Читать книгу - "Записки «черного полковника» - Сергей Трахимёнок"

Расим откинулся в кресле и стал ждать. В какую-то секунду ему показалось, что драпировка в противоположном углу комнаты шевельнулась. Чуть-чуть. Так она не могла шевелиться под действием человека или чего-то живого. Возможно, это была телекамера. Хотя он мог и ошибаться.

Прошло пять минут, десять, наконец дверь комнаты отворилась, и в нее вошел Эрдемир. Он закрыл за собой дверь и задернул бархатную штору.

— Здравствуй, — сказал он. — Это комната, где нас никто не будет слышать.

Видимо, брови Расима поползли вверх. И тогда Эрдемир пояснил, что такие комнаты сейчас непременный атрибут не только посольств и других дипломатических представительств, но и серьезных фирм, которые дорожат своими секретами и беспокоятся о безопасности и благополучии своих друзей.

«Таких друзей, — мысленно отреагировал на это Расим, — за нос да в музей».

Эрдемир неторопливо разлил чай в чашки, подвинул одну из них Расиму. Они стали пить чай, заедая сушеными фруктами и маленькими кубиками пирожных.

— Как тебе наш Поверенный? — спросил Эрдемир.

— Я не Господь Бог, — сказал Расим, — чтобы оценивать вашего Поверенного.

— Дипломатичный ответ, — констатировал Эрдемир. — А как прием?

— Это был первый дипломатический прием в моей жизни, и мне не с чем сравнить.

— И это принимается, — сказал Эрдемир.

Ему почему-то было весело.

— Как твои финансовые дела?

— А ты хочешь попросить меня вернуть долг?

— Нет, — сказал Эрдемир, — долг я тебе прощаю. Потому что это долг друга. А теперь я тебе предлагаю не дружеские, а вполне официальные отношения. Которые к тому же будут хорошо оплачиваться, и ты можешь бросить свою школу и вести тот образ жизни, который тебе больше по душе.

— Надеюсь, это будет не шпионаж?

— Дался вам в России этот шпионаж!

— Мы в Беларуси.

— И в Беларуси тоже. Сейчас в мире нет шпионажа.

— А что есть?

— Коммерческие отношения деловых людей, в которых одна сторона предоставляет услуги, а вторая оплачивает их.

— Ну, если так, но без дураков…

— Конечно, без них. Отныне встречаться будем не здесь. У нас есть специальные квартиры в городе.

— Ну, вот, а ты говорил, что шпионажа не будет.

— Его действительно не будет. И вся эта конспиративность нужна лишь для того, чтобы тебе, как это… не сделали лапти.

— Не сплели лапти, — поправил его Расим.

— Пусть будет так…

— Как там Фарук?

— Я его не видел очень давно.

— Он по-прежнему в оппозиции к существующему режиму в Каморкане?

— Вряд ли он оппозиционер. Он, скорее всего, фронда, но фронда, пытающаяся своим фрондированием обратить на себя внимание.

— Зачем ему это?

— Человеку всегда нужно выделиться из общей массы, чтобы его случайно не затоптали.

— А не приведет ли это к обратному результату? — спросил Расим.

— Может и привести, если уж ты не только высунулся, но и вылез поперек других.

— Значит, во всем нужна мера?

— Да, и во фрондировании тоже.

— Вот если бы ты остался филологом, а не ушел в дипломаты, — сказал Расим, — я бы привел тебе некое стихотворение, которое от имени чиновников было опубликовано в 1953 году в журнале «Крокодил». Звучало оно так:

Нам, товарищи, нужны

Подобрее Щедрины.

И такие Гоголи,

Чтобы нас не трогали.

— К чему ты его привел?

— Да все к тому же. Везде одно и то же… Нужно высунуться, но высовываться нужно чуть-чуть, иначе тебя свои же и затопчут… Говори адрес квартиры.

— Погоди, до адреса мы еще дойдем. Ты скажи мне, за это время пока мы не встречались, ты не заметил вокруг себя ничего странного?

— Нет.

— И мир не стал другим.

— Нет, не стал.

— Хорошо, мир остался прежним, но ты стал смотреть на него другими глазами.

— Нет, Эрдемир, я смотрю на него так же, как и до поездки в Анталию в прошлом году.

— А почему ты перестал ездить в Турцию?

— Потому что поссорился со своим приятелем, главой фирмы, в которой я работал и благодаря которой ездил в Турцию.

— Ты можешь это доказать?

— Эрдемир, я ничего не буду доказывать. Если ты такой досужий, узнай это сам.

— Ладно, не сердись, — сказал Эрдемир. — Ты должен быть готов к проверкам, ведь нам с тобой придется работать.

— Эрдемир, — сказал Расим, — если ты не доверяешь мне, давай не будем работать.

— Еще раз говорю, не сердись, — сказал Эрдемир. — Ты мог бы узнать номера телефонов сотрудников Министерства легкой промышленности?

— Я не пробовал, но могу попытаться.

— Попытайся, пожалуйста, это будет так называемая двойная проба. Я пробую тебя, ты — меня.

— Ну что ты меня пробуешь, это понятно, но как я тебя пробую?

— Весьма просто: ты даешь мне информацию, я тебе плачу. Мне не нравится качество информации, я плачу меньше. Тебе не нравится оплата, ты говоришь мне об этом. Идет?

— Давай об этом поговорим после того, как ты мне заплатишь хотя бы один раз.

— Ты сомневаешься в этом?

— Пока да.

— А разве я не заплатил за тебя там, в Анталии?

— Заплатил.

— Ну так в чем дело?

— Дело в некоторых неясностях, недомолвках и недоговоренностях.

— Не волнуйся, это все пройдет после нескольких встреч.

— Ты полагаешь?

— Я это знаю… Слушай меня внимательно. Вот тебе мобильный телефон, sim-карту поставишь в офисе оператора и сообщишь Бахадыру номер. Если тебе звонит Бахадыр и приглашает в представительство к определенному часу, то ты воспринимаешь эту информацию и приглашение адекватно.

— То есть прихожу в представительство.

— Да.

— Но если звоню я и говорю, что нужно встретиться в представительстве, то ты идешь по указанному мной адресу на улицу Максима Богдановича, за два часа до указанного срока. Запомни это. Да и вот еще. Ты не пугайся, пожалуйста, но некоторое время мы за тобой присмотрим. Для твоей же безопасности. И Бахадыр передаст тебе еще один мобильный телефон. Можешь с него звонить кому угодно. Но только не мне. Я сам буду набирать тебя, когда мне понадобится.