Читать книгу - "Смерть на Кикладах. Сборник детективов №5 - Сергей Изуграфов"

кто такие эти Мигель Хименес и Анхель Гарсия? При чем здесь музыка? И почему Хименес убийца? Если это написал Пабло, преступление еще не произошло, что он имел в виду?

— И снова вы задаете абсолютно верные вопросы, старший инспектор, — похвалил Смолев, передавая полицейскому два исписанных от руки листа, скрепленные степлером. — Самому мне было бы достаточно сложно понять, что именно здесь написано, но мне снова помогли. Это собственноручные показания сестры убитого, Исабель. Здесь подробно изложена история семьи Гарсия-и-Фернандес. Оказывается, прадед убитого, тот самый Анхель Гарсия, указанный в записке, в свое время создал несколько гениальных произведений для шестиструнной гитары. Но этот архив был утерян во время гражданской войны. Дед Пабло, Диего, перед смертью завещал внуку отыскать этот архив. Пабло, видимо, был уверен, что архив каким-то образом попал в руки Хименеса, и тот выдал произведения Анхеля Гарсия за свои. Вот и все. Плагиат чистой воды. А вот и заключение профессионального музыковеда, которое также подтверждает этот факт, — Алекс передал начальнику криминальной полиции еще один документ. — По моей просьбе Анна Крылова провела музыковедческую экспертизу. Мы сравнили ноты произведения, что играл Пабло на концерте, с произведениями Хименеса. Заключение однозначное: по стилю, образности, манере, музыкальным решениям и характеру, — это написал один и тот же человек, Анхель Гарсия. Вероятность более девяноста процентов. Кстати, видимо, это и была основная причина, почему Пабло согласился на мое предложение приехать на Наксос: он знал о предстоящем гитарном фестивале на соседнем Паросе, посвященном юбилею Хименеса. Именно его рекламный плакат он, не сдержавшись, порвал в сердцах в информационном центре для туристов в первый же вечер своего пребывания на Наксосе. И еще один очень важный факт, который сообщила мне моя управляющая: она считает, что в первый вечер открытия фестиваля она видела рассерженного и расстроенного Пабло, выходящим из-за кулис. Все это укладывается в единую картину и говорит о том, что Пабло приехал на Киклады добиться справедливости и потребовать от Хименеса, чтобы тот восстановил справедливость, признав авторство Анхеля Гарсия. Но, видимо, они не договорились.

— Но почему Пабло считал Хименеса убийцей? — недоуменно спросил Антонидис. — О каком убийстве, собственно, здесь идет речь?

— Исабель рассказала, что их дед Диего умер от инфаркта после того, как услышал по радио музыку своего отца, ту самую, из утерянного архива. Видимо, это был один из первых концертов Хименеса. Сердце старика не выдержало, и через три дня он скончался. Получается, что Пабло винил в смерти деда именно Хименеса, называя его убийцей. Но так вышло, что Пабло оказался прав снова. Хименес и стал заказчиком убийства, на этот раз уже самого Пабло.

— Совершенно верно, — подключился генерал. — Мы проверили движения средств по международным банковским счетам композитора. За два дня до убийства он перевел из мадридского отделения Ситибанка на Парос сумму в тридцать тысяч евро. Пятнадцать тысяч из них он обналичил в тот же день. Очевидно, что это был аванс за убийство. Вторую половину, судя по всему, он должен был вручить убийце после выполнения работы.

— Именно так, — подтвердил Смолев. — И в этом я увидел возможность добраться до Урсулы Викстрём. Поэтому сегодня в семь часов утра я уже был на Паросе. И если мы хотим задержать убийцу, старший инспектор, то вот что мы с вами должны будем сделать…

Часть восемнадцатая

А та, кого мы музыкой зовем

За неименьем лучшего названья,

Спасет ли нас?..

Анна Ахматова

В тот самый день, перед фестивалем, когда к нему первый раз ворвался этот молодой безумец, уже тогда Хименес понял, что вся его жизнь полетела под откос. Ему едва хватило сил, сохраняя серьезный и непроницаемый вид, выставить этого наглеца, упорно твердившего что-то про музыкальный архив своей семьи, присвоенный композитором. Парень требовал, чтобы Хименес сейчас же, немедленно, вернул ему ноты из заветной папки и, выйдя на сцену в день открытия фестиваля, объявил всем, — это же надо было придумать такое! — что эту музыку сочинил вовсе не он, а какой-то там Анхель Гарсия! Фантастический наглец! Настоящий сумасшедший! Мигель смог тогда взять себя в руки и наобещать что-то этому полоумному, наговорил каких-то глупостей, чтобы его успокоить, заверил, что вопрос слишком серьезный, чтобы решать его вот так, на ходу, и что он постарается сделать все, что в его силах, во всем разобраться к их следующей встрече… Когда Мигель захлопнул за мальчишкой дверь и остался один, обессиленно прислонившись спиной к закрытой двери, на него словно обрушился весь мир. Заламывая руки и бормоча что-то бессвязное, он совершенно вышел из себя, заметавшись по номеру в ужасе от неминуемого разоблачения. Позор, катастрофа! И все это накануне юбилея! Он не способен отказаться от этой музыки. Нет! Это невозможно. Никогда! Она была с ним все эти двадцать лет… У него ничего нет, кроме этой музыки! Этот несчастный ничего не докажет! Никакого имени Анхеля Гарсии на папке не было и близко, там вообще не было никаких имен. Но что, если парень прав и сможет хоть как-то это обосновать? Вдруг есть еще сочинения? В любом случае, он знает о папке, а это — скандал! Надо что-то срочно придумать, как выйти из положения и заставить замолчать этого полоумного! Решение пришло само как единственно возможное. Мигель сделал всего два звонка друзьям в Мадрид. И потом перевел требуемую сумму. Она показалась ему совершенно ничтожной, мизерной, по сравнению с теми бедами, что ему грозили. Мигель помнит, что даже удивился и трижды перепроверил количество нулей. А потом и еще раз. И снова удивился. Всего несколько жалких тысяч евро за решение вопроса всей его жизни показались сущими грошами. Он был готов отдать все. Все, что у него было. Все миллионы. Хорошо, что те, кто взялся исполнить заказ, этого не знали. Мигель обналичил половину суммы и, следуя полученным из Мадрида инструкциям, тем же вечером в лобби-баре отеля передал конверт очень милой, белокурой и улыбчивой девушке, которая пришла за ним, — видимо, курьеру. Главное, чтобы этот безумец не успел никого предупредить, не успел ничего никому рассказать, не оставил никаких сообщений! Необходимо все обыскать, изъять телефон, компьютер, все записи, — все! Хименеса заверили накануне, что тот человек знает свое дело и сработает чисто. На какое-то время Мигель успокоился. Когда в день открытия фестиваля, пытаясь найти Мигеля за кулисами, парень пришел еще раз, администраторы, предупрежденные заранее, просто не пропустили его к Хименесу, отговорившись тем, что композитор очень занят, и встреча состоится позже. Вскоре