Читать книгу - "Современный зарубежный детектив-22 - Лэй Ми"

видела — желтоватый свет снизу освещал и голову насекомого.

Хотя теперь она уже понимала, что это всего лишь маска, ей казалось, будто взгляд фасетчатых глаз прожигает её кожу насквозь.

— Сядь.

Рука в резиновой перчатке указала на другой стул, стоявший в двух метрах от Ульфа, который глухо мычал.

Герда подчинилась.

Когда она снова посмотрела на брата, то увидела широкую тёмно-красную полосу, тянувшуюся от линии волос через лоб и щёку. Должно быть, у него была глубокая рана на голове.

Герде хотелось подойти к нему, помочь, но её сковывали не только боли, сжигавшие тело изнутри, но и страх перед этим чудовищным гостем.

Она заставила себя смотреть Ульфу только в лицо и не опускать взгляд ниже.

— Я знаю, — монотонно проскрежетал механический голос. — Скажи им это. И скажи, что я не успокоюсь, пока не уничтожу вас всех. Вам не достичь своей цели. Никому из вас. Смотри сюда и скажи им, что ты видел.

Герда не поняла, откуда в руке фигуры вдруг появился нож.

Ей было всё равно.

Весь её мир в это мгновение сузился до длинного лезвия, которое медленно опускалось и в следующий миг легло Ульфу на горло.

Прежде чем острая сталь глубоко вошла в его плоть, жёсткий голос произнёс ещё одно слово.

Всего одно.

Герда его услышала.

И поняла.

Но осмыслить не смогла.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 25

— Хорошо. Тогда расскажите, пожалуйста, подробно, когда и как всё началось.

— Ну, первые сообщения она… — начал Макс, но старший комиссар Келлер поднял руку, останавливая его.

— Нет. Рассказывать будешь не ты, а твоя сестра. — Он снова посмотрел на Кирстен. — Договорились?

— Да, конечно. Только я уже не помню, когда именно всё началось. Думаю, первое сообщение от него пришло мне примерно семь или восемь месяцев назад.

— Они у вас сохранились?

— Нет, я всё удаляла. Только несколько недель назад Макс сказал, что такие вещи лучше не стирать.

— Хм. Жаль. А вы хотя бы примерно помните, что там было написано?..

Телефонный звонок оборвал его на полуслове. Келлер виновато развёл руками и снял трубку.

— Да, он здесь. Одну минуту…

Он протянул телефон Максу.

— Тебя.

Макс взял трубку с тяжёлым предчувствием и поднёс к уху.

— Да?

— Снова началось, — сказал Бёмер. — Поднимайся. Нужно ехать.

— Чёрт.

Макс вернул трубку, поднялся и посмотрел на сестру.

— Кирстен, прости, но мне надо… У нас срочный вызов.

— Всё в порядке. Иди.

— Но ты точно справишься здесь одна?

— Эй, она не одна, — заметил Келлер, кивнув в сторону двери. — Иди уже. Когда мы закончим, я сам отвезу её домой. Обещаю.

Макс шагнул к выходу, но на пороге снова обернулся.

— Я могу прислать к тебе одну коллегу. Она…

Кирстен закатила глаза.

— Я уже не маленькая. Иди наконец и занимайся делом.

Пока Макс спешил к лестнице, чтобы попасть в отдел убийств двумя этажами ниже, мысли мчались, перебивая друг друга.

Снова началось, — сказал Бёмер.

Это могло означать одного мертвеца. Двух. А то и больше. Но в любом случае значило одно: безумец снова нанёс удар. Их предупреждения владельцам конюшен, выходит, ничего не дали.

— Наконец-то, — бросил Бёмер, уже ждавший у лестничной клетки и придерживавший ногой дверь лифта. — Поехали.

Пока лифт спускался, Бёмер коротко ввёл его в курс дела:

— Похоже, на этот раз только один убитый. Ульф Борнхофен. Сорок с небольшим, холостяк. Жил со старшей сестрой, тоже незамужней. Она выжила, в какой-то момент сумела освободиться. Похоже, её связали не слишком туго.

Макс кивнул.

— Да. Ему всегда нужен свидетель.

Жертва снова сидела на стуле — связанная. И снова горло было рассечено глубоким, страшным разрезом. Белая лилия тоже никуда не делась: она торчала за правым ухом убитого, будто мужчина сам приколол её туда как нелепое украшение.

Но на этот раз было и нечто новое — то, чему Макс пока не находил объяснения.

Борнхофен был раздет ниже пояса. Голени были примотаны к ножкам стула так, что ноги оказались широко разведены и открывали вид на большую окровавленную рану между ними. Во всяком случае — на ту её часть, которую не заслонял выпирающий дряблый живот.

— Он полностью его кастрировал, — сказал доктор Райнхардт, заметив взгляд Макса. — И яички, и половой член отрезаны.

Он указал на стеклянную чашу под стулом. Макс не разглядел её содержимого толком, но и увиденного хватило с избытком.

— Он ещё был жив? — Бёмер смотрел на рану с нескрываемым отвращением.

— Судя по обильной кровопотере, да. Полагаю, убийца сначала перерезал ему горло, а потом, пока тот захлёбывался собственной кровью… чик — и всё.

— Похоже, он хотел унизить его даже после смерти.

— Возможно. — Макс наконец заставил себя отвести взгляд от жуткого увечья. — Но зачем тогда класть отрезанные гениталии в стеклянную чашу и ставить её под стул? Если рассматривать этот случай отдельно, я бы решил, что перед нами ритуальное убийство.

— Проблема в том, что это часть серии, а до сих пор мы не нашли никаких признаков ритуала.

— Кроме крови Липперта. Её убийца тоже оставил в миске на полу. Почти как здесь.

Макс повернулся к одному из сотрудников криминалистической группы, которого прежде не видел.

— Есть ещё что-нибудь необычное?

Молодой комиссар скривил рот в ухмылке.

— Вы имеете в виду, кроме того, что он остался без яиц?

Макс посмотрел на него в упор.

— Вам, видимо, кажется, что это делает вас очень невозмутимым?

Улыбка у того мгновенно исчезла.

— Нет, извините, я…

— Пойдёмте со мной, — сказал Патшетт. — Тут есть кое-что. Возможно, это многое объясняет.

Он указал в сторону промежности убитого и пошёл прочь.

Макс последовал за ним по короткому подвальному коридору к соседней двери. Патшетт открыл её и вошёл внутрь.

Комната была небольшой и полутёмной. Через единственное подвальное окошко сюда проникало совсем немного дневного света.

У дальней стены стоял письменный стол из тёмного дерева с компьютером; перед ним — неудобный на вид стул; рядом — металлический шкафчик. Но внимание Макса привлекло вовсе не это.

Стены.

Они были сплошь заклеены фотографиями, и на всех были женщины. В основном совсем юные — местами почти ещё девочки. И именно