Читать книгу - "Смерть на Кикладах. Сборник детективов №5 - Сергей Изуграфов"

растерянно старший инспектор, оторвавшись от записей, — из вашего рассказа я понял, что Анника Викстрём в этот момент должна была крепко спать? Ведь она приняла «Гипнонорм», за которым Урсула специально ходила не ресепшн?

— Да, Теодорос, — кивнул Алекс. — Урсула тоже так считала. Думаю, что Анника не всегда и не во всем слушалась старшую сестру. Возможно, она пропускала и прием снотворного. А возможно, она начала в чем-то подозревать Урсулу и только сделала вид, что выпила лекарство. Не обнаружив в номере сестры, своего мобильного телефона и почувствовав неладное, Анника вышла на галерею, услышала музыку, доносившуюся с соседнего участка и узнала гитару Пабло. Она проходит до конца галереи, спускается по ступенькам, выходит на мощеную плиткой дорожку, ведущую к калитке, доходит тридцать метров до калитки, а там ей только остается перейти узкий переулок и девушка уже в амфитеатре. Этот путь ей уже знаком, она уверенно идет на звук гитары. Потом Анника слышит, как гитара умолкает, раздается телефонный звонок, затем два глухих выстрела, почти слившихся в один, вскрик жертвы, тело падает со стула на сцену, потом шаги, еще один выстрел, звуки обыска. Поняв, что стала свидетелем преступления, Анника в ужасе бросается бежать обратно на виллу. Но ведь она слепа и, возможно, от волнения и паники дезориентирована, поэтому производит слишком много шума и привлекает к себе внимание убийцы.

— М-да, — качнул головой генерал и пробормотал по-русски: — Бедная девочка… Какого ужаса она натерпелась!

— Старшей ничего не оставалось, как припустить вдогонку за сестрой, подхватив на руки футляр от гитары, — продолжил Смолев. — Ведь она не успела толком обыскать его на месте. Футляр тяжелый и неудобный, бежать с ним быстро нельзя, поэтому старшая нагнала младшую только на самой вилле. Возможно, у виллы или уже на самой вилле между ними произошло бурное объяснение: младшая, узнав старшую, заявила, что не простит ей убийство Пабло и выдаст ее полиции.

— Выдаст? — удивился Антонидис. — Но почему? Ведь они сестры? Кстати, на основании показаний вашего консьержа, Катерины, — старший инспектор отлистал назад несколько страниц в своем блокноте, — мне стало ясно, что Анника давно подозревала, что Урсула занимается чем-то противозаконным, и хоть и требовала, чтобы сестра прекратила это, но в полицию на нее не заявила ни разу!

— Совершенно верно. Но в этот раз все вышло иначе. Думаю, что Анника была влюблена в Пабло, старший инспектор, — ответил Смолев со вздохом. — Возможно, что и Пабло отвечал ей взаимностью. Или, как минимум, сочувствовал ей. Впрочем, этого мы уже никогда не узнаем. Урсула не хотела убивать сестру. Она оглушила ее ударом пистолета по голове, чтобы выгадать время, аккуратно уложила ее на скамейку, а не оставила лежать на земле, затем обшарила номер испанца, обыскала гитарный кейс, потом стерла с него все отпечатки пальцев и скрылась.

— Но к чему такие сложности? — воскликнул Антонидис. — Этот футляр, мобильный телефон, обыск в номере? Что именно искала убийца?

— Браво, старший инспектор! Это те самые вопросы, которые мучили меня последние два дня. Вот тут мы подходим к самому важному моменту, — кивнул Смолев. — Урсула Викстрём — всего лишь исполнительница. Гораздо важнее определить, кто заказчик и почему. На этот счет у нас есть версия. И помог нам сам Пабло.

— Испанец? — удивился старший инспектор. — Но как? Когда?

— Сестра Пабло, Исабель Гарсия-и-Фернандес, прилетевшая сегодня утреннем рейсом из Афин, рассказала мне, что у них с братом в детстве была игра: они сочиняли музыкальные отрывки и дарили друг другу, что-то вроде сообщений, только записанных с помощью нот, а не букв. В нотах Пабло мы нашли именно такой отрывок, вариацию на тему «Элегии» Мерца, произведения, которое он сыграл на концерте по моей просьбе. Он знал, что мы обратим внимание на этот отрывок. А если мы не обратим, то кто-нибудь из музыкантов, например, его сестра, уж точно нам на него укажут. Так вот, с помощью знаков альтерации и клавиатуры мобильного телефона, использованной в качестве шифровального ключа, он зашифровал короткое послание. Оно звучит так…

— А можно, — не поднимая головы от записей, попросил Антонидис, — сперва буквально пару слов о самом шифре?

— Все просто, старший инспектор, — улыбнулся Смолев. — Среди нотных знаков Пабло разместил дроби, замаскировав их под номера пальцев левой руки. В любой дроби есть числитель и знаменатель. А на клавише телефона помимо ее номера есть еще и буквы. Так вот, числитель — это порядковый номер буквы на клавише телефона, а знаменатель — номер самой клавиши. Причем, эта раскладка едина для всех типов смартфонов. Пабло использовал английский язык, чтобы его сообщение могло прочесть как можно больше людей. Таким образом, буква «а» английского алфавита будет обозначена как 1/2, а, например, «k» — как 2/5, — понимаете?

В комнате повисла напряженная тишина. Большинство присутствующих немедленно схватились за свои смартфоны, пытаясь понять, о чем говорит Смолев. Один генерал Интерпола не пошевелился, но улыбался довольной улыбкой чеширского кота, ясно говорившей: «Знай наших!».

— То есть, тогда, — медленно проговорил Антонидис, глядя на клавиатуру своего смартфона горящими от восторга глазами, — если я правильно все понял, буква «t» будет обозначена в шифровке как 1/8, а «w» — как 1/9? А слово «yes»*, например, можно записать как 3/9 — 2/3 — 4/7?

— Совершенно верно, старший инспектор, — сказал Смолев, улыбаясь. — Вы уловили суть.

— Но это гениально! Шифр, который, при желании, может прочесть любой!

— Как минимум, оригинально, — подтвердил Алекс. — Еще раз доказывает, что Пабло мыслил неординарно. Он понимал, что смартфон есть у каждого, и английские клавиатуры, повторюсь, идентичны. Теперь о самом сообщении, что он оставил, вот оно.

Алекс раздал всем присутствующим по листу бумаги, на котором был отпечатан короткий текст:

«accs mgl hmnz stlng msc blngd anhl grs mgl hmnz is thf nd mrdrr»

— М-да, — ознакомившись с ним, произнес генерал. — Яснее не стало. И что все это означит?

— Это те буквы, которые были зашифрованы Пабло с помощью дробей. Дроби перемежались знаками пауз, соответственно, я подумал, что таким образом он отделял одно слово от другого, чтобы они не сливались в одну трудночитаемую массу, ведь он, как видно из текста, опускал при шифровании большинство гласных. Видимо, торопился или считал, что и так все очевидно.

— Да уж, — протянул генерал, бросая листок на стол. — Как трудно с этой одаренной молодежью… Сиди, гадай теперь. Что дала окончательная дешифровка?

В ответ Алекс раздал еще по листочку, где уже была напечатана внятная английская фраза:

«Accuse Miguel Himenez of stealing music belonged to Anhel Garsia. Miguel Himenez is a thief and a murderer»[46]

— Черт возьми! — не выдержал старший инспектор. — Великолепно! Потрясающе! Но как вы догадались? И