Читать книгу - ""Зарубежные детектив 2026-27". Компиляция. Книги 1-11 - Салла Симукка"

Аксель узнал эту фразу. Это были слова майора Гунна во время ориентировки. Единственное объяснение, зачем эти двое пошли с ними, которое им предоставили.

– Кто послал нас сюда? – спросил Эгон.

Аксель, сняв перчатки, начал лепить из липкого снега плотный шарик. Хотя они находились сильно выше шестьдесят девятой широты, арктическая зима была мягкой. Всего пара градусов ниже нуля. Об этом позаботилось Атлантическое течение.

– Что ты имеешь в виду?

– Норвегия не вторгнется в Россию в одиночку.

Аксель посмотрел в ущелье. Отсюда ему едва было видно бухту. Он, словно гранату, попытался перекинуть снежок к подстилке, на которой отдыхал сержант Бакке.

– Операция НАТО, – сказал он. – Вот что я думаю.

– А что тогда насчет мальчишки? Швеция – не член НАТО. Если такое вообще возможно, то для солдата из нейтральной Швеции еще хуже, чем для норвежца, оказаться пойманным на задании в России. Мы, по крайней мере, можем сослаться на старую привычку.

Аксель удрученно просопел.

– Так кто?

– Не знаю. Но это кто-то покрупнее Норвегии. И не из НАТО.

Аксель ожидал, что температура упадет, когда наступит темнота, но ночь принесла перемену погоды. Снег стал слякотным, а вязкий туман ухудшил обзор. Аксель просто горел под белым влагозащитным костюмом. У Эгона и сержанта Бакке были винтовки AG3, у Акселя и остальных – автоматы. Кроме этой обычной ноши они тащили на себе и водолазное оборудование, и надувную резиновую лодку, снайперскую винтовку Хейхе и туго набитую сумку Бакке с маркировкой «военно-медицинская служба». Они ничего не оставили.

Хотя дистанция была не длинной, переход занял достаточно времени. Они не знали, был ли у русских патруль, поэтому следили за углублениями в волнистой поверхности тундры. Но никаких человеческих следов они не нашли. Только камни, грязь и снег. Примерно через два часа лейтенант Фальсен поднял руку, подозвав всех к себе.

– Сторожка. Последнее место нахождения Дикой норки, – прошептал он, показывая.

Они дошли до долины Лица. Небо перед ними прояснилось, и были видны сияние звезд и свечение луны. Здесь туман ускользал в низину и обзор улучшался. Дышать стало легче. Они увидели только крышу. Сторожка находилась в узкой расселине, ведущей вниз к фьорду.

– Тране и Бакке, вы заходите внутрь. Ждите, пока мы не окружим хижину.

Остальные из патруля тут же исчезли. Если бы в хижине находился кто-то еще, кроме Норки, у него не было бы возможности сбежать. Аксель посмотрел на сержанта. Тот снял капюшон, и на лысой голове заблестел пот. Нижняя челюсть ходила вперед-назад, а зубы издавали низкий скрежещущий звук. Бакке не смотрел на него и ничего не говорил, только озирался по сторонам своими глазками бультерьера.

– Пошли, – сказал он наконец и согнувшись двинулся вперед.

Охотничья сторожка была едва ли больше дома-фургона. Она была сделана из толстых рубленых бревен, которые, должно быть, привезли, потому что здесь не росло ничего, кроме карликовых березок и кустарников. Приблизившись, Аксель почуял запах смоленой древесины. Дверь низкая и косая, подбитая от косяка до косяка широкими, крест-накрест, досками. Ни замка, ни щеколды, только ржавая железная дверная ручка. Каменная плита перед входом. Две дырки вырезаны для вентиляции в заросшей мхом крыше.

Двое солдат остановились. Прислушались. Принюхались. Поискали запах тлеющего костра, звук разговора, храпа, жизни. Ничего.

Бакке взялся за ручку и посмотрел на Акселя, тот схватился за ствол MP5. Когда сержант приоткрыл дверь, скрипнули петли.

Строевая подготовка. Проверить справа, сверху, снизу, вдоль пола, слева, сверху.

– Чисто!

Простенькая комната. Едва освещенная луной над фьордом через квадратное окно по длинной стене. Стекло разбито, и хлопья снега лежали на подоконнике и на единственном предмете мебели – кровати. И на телах на ней. Аксель сделал несколько осторожных шагов вперед.

Их было трое, и они сидели, прислонившись спиной к стене. Запаха не было, видимо замерзли, но мягкая погода придала коже будто восковой блеск под красивой снежной порошей.

Смерть тоже может быть выбором, Аксель знал это. Кто-то хочет умереть в доме престарелых, а другие – дома. Кто-то желает умереть в одиночестве, а многие скорее предпочтут умереть в окружении близких. Кто-то хотел бы умереть внезапно, в неведении бродя по улице в один момент и лежать раздавленным пианино в следующий. Другие хотят знать заранее, чтобы запланировать и подготовиться.

Но никто не захочет умереть так, подумал он.

Похоже, это была маленькая семья. Женщина высокая, с широким в форме сердца лицом и худым острым подбородком. Ее очки разбиты. Мальчик – подросток, лет тринадцати-четырнадцати. С пушком вместо усов, почти одного роста со взрослым мужчиной, только более щуплый. По глазам просматривалось родственное сходство отца и сына, хоть теперь их взгляд был пустым. Все трое одеты в толстые шерстяные штаны, громоздкие ушанки и пуховики, из которых торчали рыже-коричневые перья в тех местах, куда попали пули.

Бакке зажег карманный фонарик. На полу лежали гильзы от патронов. Аксель немедленно их узнал. 5,45 на 39 миллиметров. От AK-47. Винтовка на вооружении российской армии.

Аксель осторожно протянул вперед руку в перчатке. Смахнул снег с щеки мальчишки. Бугорки? Маленькие твердые узелки, как градины.

– Твою мать!

В свете фонарика Аксель увидел, что это не бугорки. Это волдыри. Гнойники.

– Выходи. Сними перчатку. Вон! – скомандовал сержант.

Аксель машинально среагировал. Попятился, стащил перчатку, бросил ее на землю, упал на каменную плиту снаружи, отполз и посмотрел снизу вверх на Бакке.

– Что это была за чертовщина? – прошептал Аксель.

– Катастрофа. – Бакке посмотрел на него сверху вниз. – Там внутри – адская катастрофа.

И перед тем,