Читать книгу - "О чем рассказали мертвые - Ариана Франклин"

— Эта Франция была отлична от той, что я знал прежде, когда у меня не было нужды соваться в бедные или еврейские кварталы. Там я был как слепой. К счастью, я находил добросердечных поводырей. Меня спрашивали: «Зачем ты охотишься за этим человеком?» И я отвечал: «Он убивает детей». И этого было достаточно. «Да, — говорили мне, — мой двоюродный брат (тетка, сестра, свояк) слышал о чужаке с кучей драгоценных камней, которые тот хочет продать (продал) быстро и по дешевке». И знаете, у меня было полное впечатление, что евреи и арабы знают всех своих соплеменников, живущих в христианских странах!

— Это неудивительно, — сказала Аделия. — Им приходится держаться вместе. Иначе пропадут. Думаю, вы уже тысячу раз видели, как из людей другой веры при малейшем поводе делают козлов отпущения.

— Короче, — продолжал сэр Роули, — я снова и снова находил его след; но оказывалось, что он уже остыл. Ракшас каждый раз убирался из города до моего приезда. Но при этом он неизменно двигался в северном направлении. Создавалось ощущение, что он направляется в какое-то определенное место. Возможно, на родину. Но убийца явно не торопился. В дороге он развлекался на свой обычный жуткий манер. На Родосе в винограднике нашли убитую христианскую девочку. В Марселе он тем же способом прикончил малолетнего нищего. Того нашли в кустах у большой дороги. Власти обычно равнодушны к судьбе попрошаек, но тело ребенка было искромсано так зверски, что дело произвело много шума. Была даже назначена изрядная награда за поимку преступника. Погиб мальчик и в Монпелье — на этот раз совсем крохотный, четырехлетний.

— Боже, — тихо причитала Аделия.

— В Библии сказано: «По делам их узнаете», — продолжал сэр Роули. — И я узнавал Ракшаса по его делам. Он везде оставлял после себя детские трупы. Похоже, он не мог прожить больше трех месяцев без убийства. Если я терял его след, то навострял уши. Когда до меня доходила весть, что в очередном городе возрыдали родители очередного невинноубиенного ребенка, я вскакивал на лошадь и скакал туда.

Почти везде, где Ракшас останавливался, у него появлялась женщина.

— Уж не знаю, чем он их привлекал, — сказал Пико. — Может, деньгами. Насколько мне известно, обращается он с дамами ужасно: бьет по поводу и без. Самое удручающее, что дуры, над которыми он измывался, не хотели его выдавать. Вероятно, боялись мести. Или надеялись, что Ракшас вернется. Некоторых женщин невозможно понять… Но к этому времени мне их подсказки не были нужны. Я просто следовал за птицей.

— За птицей? — удивленно переспросила Аделия.

— Да. С собой в клетке он возил майну — это такая азиатская птица, вроде скворца. Можно научить, как попугая, произносить слова или даже целые фразы. Я выяснил, что преступник купил ее у торговца в Газе. Я знал даже, сколько он за нее заплатил. Одного я не ведал — зачем? Почему он таскает птаху с собой? Может, потому что у него нет друга? — Сэр Роули криво усмехнулся. — Так или иначе, эта птица была замечательной приметой. Иногда, когда я уже не чаял снова напасть на его след, мне доносили, что высокого человека, к седлу которого привязана клетка с птицей, видели там-то и там-то. И я мчался в указанное место.

Детоубийца и его преследователь приблизились к долине Луары, сэр Роули оказался перед сложной дилеммой: охотиться дальше или отвлечься на время, сделать крюк и заехать в Анжу, родной город Жискара, дабы выполнить свой долг и доставить прах друга в семейную усыпальницу. В Туре Пико зашел в собор спросить у Господа, как ему быть.

— И Господь, всемогущий и справедливый, — торжественно сказал сборщик податей, — в ответ на молитву явил мне милость.

Когда сэр Роули вышел из мрака собора через западные ворота и остановился, зажмурившись от солнца, то услышал странный птичий крик. Неужели майна? Он резко поднял голову. В соседнем доме на подоконнике открытого окна стояла клетка. Птица кричала «Добрый день!» по-английски.

Аделия широко распахнула глаза, а сэр Роули невозмутимо продолжал:

— «Не иначе как Господь с умыслом вывел меня из храма через западные ворота! — подумал я. — Ну-ка, проверю, что это за птица и кто ее хозяин! Вдруг это пернатый дружок Ракшаса?» Я постучал в дверь. Открыла женщина. Я спросил, где ее муж. Она ответила — нет дома. Но по ее затравленным глазам я угадал — врет! Она — одна из тех несчастных, которых соблазнил дьявол, чтобы использовать в корыстных целях и подвергать измывательствам. Я выхватил меч и кинулся к лестнице на второй этаж. Женщина кошкой повисла на моей руке и завопила благим матом. Сверху что-то крикнул мужской голос. Потом глухой звук удара. Ракшас выпрыгнул из окна этажом выше. Я кинулся к выходу, но женщина вцепилась в меня мертвой хваткой… Словом, когда я выскочил из дома, негодяя уже и след простыл.

Сэр Роули в таком же отчаянии, как и тогда, молча ерошил свои черные густые кудри.

Наконец он продолжил:

— Я побрел обратно в дом. Женщина успела удрать. Но клетка с птицей по-прежнему стояла на окне. И птица подсказала мне, где я могу найти ее хозяина!

— Как? — с волнением спросила Аделия.

— Точного адреса она мне не назвала, — улыбнулся сэр Роули. — Просто наклонила голову, посмотрела на меня лукавым глазом и произнесла: «Красивый мальчик. Умный мальчик». Ну и еще кучу глупостей и банальностей, которым из баловства учат говорящих птиц. Слушать ее было страшно. Ведь это был голос Ракшаса! Это он учил майну говорить! Короче, от птицы я не услышал никакого заветного слова. Мне помогло то, как она говорила. С явным кембриджширским акцентом! И раз она копировала голос хозяина, мне стало ясно, что убийца родом из Кембриджшира.

Сборщик податей благодарно перекрестился, вспомнив случайную находку.

— Господь помог мне сделать выбор. Через птицу я узнал конечную цель путешествия этого негодяя и мог со спокойной совестью завернуть в Анжу и упокоить останки Жискара. Преступник двигался все время на север, и теперь я не сомневался, что он направляется домой в Англию, где привольно заживет, продав остатки награбленных драгоценностей. Я знал, что он от меня не уйдет. — Сэр Роули выразительно посмотрел на Аделию. — А пока что моей единственной добычей была клетка с его птицей…

— И что вы сделали с ней?

— Свернул шею.

Работники успели вырыть могилу и уйти. Длинная тень от дальней стены сада достигла скамейки.

Аделия только сейчас заметила, что похолодало и она продрогла. Многое можно было сказать в ответ на длинный рассказ Пико. Но слова не желали слетать с языка. Похоже, сэр Роули был так же изнурен своей исповедью, как и слушательница — его откровенностью.

Сборщик податей встал и сказал:

— Пойду распоряжусь, чтоб начинали.

Евреи хоронили Симона всей общиной. Уже стемнело, и перед гробом шествовали мужчины с факелами. Христиан к церемонии не допустили. Аделия и Гилта, шериф Болдуин, сэр Роули и Мансур, а также Страшила наблюдали за обрядом с заднего крыльца дома.

Никто из присутствующих не подозревал, что отец Алкуин уже проведал о происходящем и шепнул жившей у ворот Агнес бежать в город и поднимать народ.