Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс"

я прошел курс осознанности, постоянно проводил время с Эмили, бросил работу, а сейчас даже раздобыл столь необходимое место в детском саду.

Она не знала, что для этого я убил Драгана, шантажировал своих шефов в адвокатской конторе и угрожал учредителям детского сада. И еще меньше она знала о том, что из-за всего этого моей собственной жизни угрожала опасность.

Но она могла бы и заметить, как хорошо я себя чувствую в данный момент, который она только что разрушила своим замечанием.

Тем не менее она считала уместным произносить подобные стандартные бессмыслицы: «Ты никогда не расстаешься со своим телефоном?»

В этот миг я понял, что невозможно изменить свою жизнь ради жены до тех пор, пока она сама не изменит свою. Стало быть, я изменил свою жизнь не ради жены. Я изменил ее ради себя и Эмили. И это уже было более чем хорошо.

Якобы отреагировав на тонкое замечание Катарины, я взглянул на свои часы: одиннадцать. Потом осмотрелся в кафе. Я был единственным мужчиной. И тогда я произнес:

— Скажу так: тот факт, что в одиннадцать часов утра я единственный мужчина, который в обществе жены и дочери пьет дорогущий эспрессо в детском кафе, в действительности очень сильно связан и с этим телефоном, и с моей работой. Все остальные мужчины в этот самый момент сидят в офисах, привязанные к стационарному Интернету. И ничуть не заботятся о месте в детском саду для своих дочерей.

Атмосфера в кафе, казалось, и в самом деле хорошо повлияла на Катарину. Она посмотрела на остальных мамочек. Посмотрела на оба письма. Посмотрела на меня. И потом сказала то, чего не говорила уже несколько лет:

— Прости. Ты прав. Как бы ты там все это ни провернул — спасибо.

Ну вот, сработало же.

— Если нужно ответить на звонок — конечно отвечай.

Вроде бы очень мило. Но на самом деле это наглость. Катарина была не в состоянии понять, что в основе этого разрешения лежала ее самонадеянная уверенность в том, что она имеет право также и запрещать мне что-то.

Но в тот момент мне было все равно. Передо мной стояла более важная задача. Первый пункт первой части плана, родившегося вчера утром в лесу и утвержденного вчера вечером, согласно эсэмэс от Карлы сработал.

В пятнадцать часов Карла вызвала в отель «Домино» спутницу жизни Клауса Мёллера, полицейского, работавшего на Тони. Причиной этого приглашения стала осознанно продуманная мысль.

Вчера во время мозгового штурма в лесу я понял, что мне нужен этот Мёллер, чтобы заставить Тони прийти туда, куда требуется. Я собирался просто и эффектно заставить Мёллера перейти на свою сторону и использовать его в своих целях.

Но как склонить коррумпированного полицейского средствами осознанности к тому, чтобы он прислушался ко мне? Для этого в первую очередь нужно было вторгнуться в его чувственную жизнь.

Полицейские — это чиновники. Чиновники, как правило, мыслят рационально и не позволяют эмоциям руководить собой. Манипулировать рациональным человеком сложнее, чем иррациональным. Следовательно, нужно было для начала заставить этого Мёллера распрощаться с его рациональностью.

Вообще, осознанность в первую очередь предназначена для чего-то прямо противоположного: с помощью осознанности люди избавляются от иррациональных эмоций. Самое прекрасное в осознанности как раз и состоит в том, что это мирный путь обезвреживания самых сильных взрывных эмоциональных всплесков. Но к счастью, это дорога не с односторонним движением.

Чувства можно обезвреживать, как бомбы. Основное различие между применением осознанности и разминированием заключается в том, что сапер, выполняя свою работу, может погибнуть. С тем, кто практикует осознанность, такое произойти не может. Если приемы осознанности не сработают сегодня и проблема не будет решена, то все обязательно получится завтра.

Если у сапера выдается плохой день, то завтра для него уже не наступает.

Но решающим является вот какой момент: сапер знает, как устроена бомба. Это значит, что он может снова зарядить уже разряженную бомбу.

С осознанностью это тоже работает: практикуя осознанность, можно как добиться душевного покоя, так и, наоборот, из рационального человека сделать иррациональный комок нервов. Для этого всего-то и нужно — сознательно вывести своего оппонента на эмоцию, которая выбьет почву у него из-под ног.

Так что я искал эмоцию, которая сможет помутить рассудок славному, рациональному господину Мёллеру, и тогда я смогу сделать с ним все, что захочу. Для этого я от имени Драгана выработал прекрасный план вместе с Сашей, Карлой, Вальтером и Станиславом.

Господин Мёллер имел весьма привлекательную спутницу жизни по имени Баша, с которой он жил в гражданском браке. Она была на десять лет младше его. Полька, которая считала преимущества чиновничьей зарплаты с правом на получение пенсии статусным символом. А ее привлекательная внешность была для Мёллера больше чем просто статусный символ. Судя по тому, что я узнал, оба вели вполне счастливую совместную жизнь, пусть даже внешне они совершенно и не подходили друг другу. Баша по возможности избегала любых компрометирующих контактов с мужчинами.

Но это, конечно, не означало, что она не любила комплименты. Или не соглашалась на общение с женщинами.

Именно поэтому мы решили, что Карла заговорит с Башей на улице. Представится серьезной руководительницей модельного агентства, ищущей новые лица. Она должна была пригласить Башу на чашечку кофе в отеле «Домино», серьезном доме свиданий для эскортниц высшего класса, хотя по его виду этого и нельзя было сказать. Она предложила Баше обсудить возможности оставаться домохозяйкой и между делом зарабатывать деньги снимками для рекламных проектов.

Как только я получил подтверждение от Карлы, что Баша заглотила наживку, а также разрешение Катарины написать несколько эсэмэс, мы с Сашей провели заранее спланированный эсэмэс-диалог. По телефону, который прослушивал господин Мёллер.

Я: «Ты знаешь, где Тони? Не могу дозвониться до него».

Саша: «Его точно снова объезжает дамочка того легавого».

Я: «Какая?»

Саша: «Блондиночка того несговорчивого прихлебателя из убойного отдела».

Я: «Любовница Мёллера?»

Саша: «Она самая».

Я: «У нее что-то с Тони?»

Саша: «Да, встречаются каждый раз, когда славный Мёллер уходит на службу. Всегда в отеле „Домино“. Номер 812».

Я: «Ясно. Спасибо за информацию».

Поскольку я уже имел определенный опыт в делах, связанных с равновесием между работой и личной жизнью, то после этих деловых эсэмэс я вновь переключился на свою семью. Я не просто подружился с идеей делегирования, но так глубоко проникся ею и воплотил в жизнь, что совершенно свободно дал событиям развиваться своим ходом. Довольный, я спрятал свой мобильник.

Катарина рассказала мне о своих планах поехать в субботу с