Читать книгу - "Вырванное сердце - Алексей Сухаренко"

Он увидел, как широко открытые глаза его жены моргнули, потом ещё раз, и ещё, с каждым разом увлажняя их всё больше и больше, собираясь в количестве, которое уже грозило прорвать плотину нижних век и разлиться по щекам. Всё портил взгляд тещи, которая не была такой сентиментальной и всем своим видом показывала, что ждёт продолжения его слов.

– Да я что… дочка ее признала. Вы бы видели, – стал апеллировать непосредственно к ней мужчина. – Ребёнка же не обманешь.

– Кто же тогда был в машине? – не сдавалась бывшая спортсменка. – Чей же труп тогда похоронили?

– А мне какое до этого дело? – как можно равнодушнее произнёс капитан, чувствуя, что ему наконец-то удаётся снова взять ситуацию под контроль.

– Там, в машине Настя сидит одна, поехали домой, – произнесла Мария, беря за руку Грачёва и показывая всем своим видом, что её выбор сделан.

«А может, так даже лучше, – совершенно спокойно отреагировала Зинаида Фёдоровна на решение дочери. – И неважно, кто там похоронен. А даже если и его жена! Жизнь продолжается! Главное, чтобы дочке было хорошо!»

В общежитие семья добралась уже затемно. Несмотря на позднее время, Настя никак не могла наговориться, каждый раз придумывая новые темы для бесед с мамой, отчего даже умудрилась посадить голосовые связки и начала смешно сипеть. Ситуацию чуть поправил горячий чай, но не надолго, и поэтому отцу пришлось сделать ей лёгкий выговор, принуждая к полному молчанию. Часы показывали полночь, поэтому хитрой девчонке наказание уже было нипочём. Она просто передала эстафету маме Свете, достав с полки большую книжку детских сказок. Улёгшись в кровать, она наконец-то умолкла и теперь слушала мелодичный голос своей мамы, читающей ей о дружбе девочки и мальчика, которого похитила Снежная королева и на поиски которого отправилась эта отважная девочка Герда, в конце концов спасшая его из ледяного плена равнодушия с помощью своего маленького, но очень горячего сердца. Эта была любимая сказка девочки, и она хотела ещё много чего обсудить с мамой после её прочтения.

Настя хотела спросить её о том, о чём стеснялась спросить отца, когда он первый раз прочитал эту сказочную историю. К примеру, она была уверена, что девочка любила этого мальчика как брата, но в то же время не совсем так. Ей почему-то всё время казалось, что Герда – это будущая невеста Кая, так по крайней мере она убеждала Севку, симпатичного мальчика из своего класса, с которым делала совместный доклад по творчеству Ханса Кристиана Андерсена. Севка, у которого была старшая сестра, с этим категорически не соглашался, и Насте хотелось доказать этому мальчишке свою правоту. Но сегодня она не рассчитала свои силы и, убаюканная голосом мамы, крепко уснула. Так крепко, что её даже не разбудил телефон.

– Алло! – Женщина быстро приняла вызов, отойдя от кровати дочери в другой конец комнаты, и уставилась лицом в тёмное окно, в котором можно было разглядеть лишь тусклое освещение улиц да яркие вспышки фар припозднившихся автомашин.

Егор заметил, как мгновенно напряглось и посерело лицо его Светланы. Было видно, что ей выговаривали что-то неприятное, и она терпеливо слушала, словно боялась навлечь на себя ещё большую беду.

– Да, я сделаю это завтра же, обещаю. – Её отражение в оконном стекле выглядело вытянутым, что делало его ещё более испуганным.

– Неприятности на работе? – осторожно попытался затронуть щекотливую тему полицейский.

– Ерунда, – отмахнулась Светлана, попытавшись принять непринуждённый вид.

– А ты где работаешь? – стал нащупывать «дорожку» Грачёв, понимая, что этому разговору всё равно быть, и чем раньше, тем лучше.

– Да ничего особенного, в одной благотворительной организации, – ответила жена, всем своим видом давая понять, что этот разговор её раздражает.

– Мне кажется, что у тебя неприятности с руководством, – продолжал напирать оперативник.

– У меня нет руководства, – с раздражением в голосе произнесла молодая женщина. – И хватит меня допрашивать, господин следователь!

«Сейчас уйдёт. Ещё пару вопросов, и я снова её упущу. Хватит! Отложу своё дознание до завтра. Вон она какая сладкая! Глазки сердитые… Губки надула… Хочу эти губки поцеловать».

— Извини, Светлячок, за мою надоедливость, привычка за много лет выработалась приставать с расспросами, можно сказать, профессиональная деформация. – Грачёв достал из холодильника бутылку коньяка и задернул штору, отгородившись от детского уголка. – Давай за мир между нами… по пятьдесят капель.

Он с надеждой занёс бутылку над широким бокалом.

«Если кивнёт, значит, сегодня ночью будет моей», – загадал мужчина. Женщина словно прочитала его мысли и долго смотрела ему в глаза, не торопясь принимать решение. Наконец она дала своё согласие, и они выпили. В животе зажгло, а кровь ускорила свой бег, стимулируя мужчину к активным действиям.

«Как к ней обращаться? Как называть? Светой или Марией? Нет, всё же она моя жена! Значит, Света!»

— Светлячок, я так по тебе соскучился за эти два года, так истосковался. – Он придвинулся к жене и попытался её обнять.

– Светлячок? То есть ты всё же настаиваешь на имени этого смешного насекомого? – иронично улыбнулась жена. – Мария тебе не нравится?

– Ну ты же Светлана, – пожал плечами Грачёв, не понимая, как ответить лучше.

– Дай мне ещё раз её паспорт, – попросила жена.

– Кого её? – не сразу догадался Егор.

– Ну, той женщины – твоей жены, – пристально посмотрела на него женщина холодным, оценивающим взглядом.

– Ты имела в виду твой паспорт, – достал из ящика стенки удостоверяющий личность документ. – На.

Мария открыла паспорт и долго всматривалась в фотографию шестнадцатилетней девушки, словно вспоминая себя в этом возрасте.

– Не помню себя в этом возрасте – хоть убей. – Глаза наполнились грустью и досадой. – Я тогда была уже выпускницей детского дома, но у меня нет ни одной фотографии той поры. Может, у меня и правда амнезия?

Егору стало жалко свою заблудившуюся вторую половинку. Он осторожно предпринял вторую попытку её обнять. Она не отстранилась, позволив прижать её к себе. Поцеловать. Он начал осторожно, чтобы не спугнуть её своим натиском, сдерживая себя и контролируя охватившую его страсть. Но её запах затуманил мужской мозг, и, потеряв контроль, словно от принятого наркотика, он полностью отдался своим чувствам. Рывок, и диван раскинулся, приглашая пару на своё ложе. Голова закружилась, как раньше в парке аттракционов. «Т-т-т» – раздался на паркете странный звук.

«Что это было? А, это пуговицы с её блузки. Надо бы собрать, а то затеряются… К чёрту! Только не сейчас. Сначала надо посмотреть родинку на шее. Вот так, откидываем волосы, целую шею. Ага, а вот и она – первая примета».

Он словно одержимый стал снимать с неё одежду, ища и находя на женском теле всё новые и новые подтверждения своей жены. Всплеск тестостерона лишил его окончательной возможности понимать происходящее. Он только повторял и повторял её имя. Словно голодный зверь, он никак не мог «наесться» женской плотью, как будто запасаясь этим волшебным состоянием впрок.