Читать книгу - "Грибная неделя - Анна Викторовна Дашевская"

по её лицу скользнула тень усмешки. – Для начала я хочу представить вам двух человек, которые помогали Андрею, а теперь, после его смерти – мне. Это наш адвокат Максим Александрович Сухоруков и нотариус Эдуард Наумович Градов. Эдуард Наумович согласился приехать сюда, чтобы в присутствии всех заинтересованных лиц, включая представителей следствия, прочесть завещание моего мужа. Прошу вас, – и она села на место, кивнув седоусому.

Тот подниматься не стал. Положил на журнальный столик кожаную старомодную папку, вжикнул молнией и достал бумаги – как положено, прошитые, с красной печатью и прочими атрибутами официального нотариально заверенного документа.

– Итак, завещание Андрея Вячеславовича Таманцева, подписанное одиннадцатого мая сего года. Оно очень простое. Коллекцию фарфоровых фигурок «Народности Российской империи» из сорока восьми штук Андрей Вячеславович завещал госпоже Черниковой, бывшей для него лучшей помощницей во всём, что касалось антиквариата. Любую картину из принадлежавших Андрею Вячеславовичу – господину Серебрякову. Всё прочее движимое и недвижимое имущество завещаю моей жене, Таманцевой Ирине Васильевне, без каких-либо условий.

– Спасибо, Эдуард Наумович… – начала было говорить Ирина.

Её перебил мужской голос откуда-то сзади.

– А нам-то зачем всё это знать?

Михаил? Или Сергей? Опять не могу понять, кто из них…

– Я же обещала, что сегодня у нас большая программа, – улыбка Ирины была, пожалуй, больше похожа на оскал. – Теперь я уступаю слово Дмитрию Михайловичу Поволяеву, следователю, ведущему дело об убийстве моего мужа.

Поволяев шагнул вперёд и осмотрел всех внимательно, задерживая взгляд на каждом из нас. Потом усмехнулся, потёр нос и проговорил:

– Знаете, первый раз в жизни я участвую вот в таком представлении. Обычно-то у нас как? Чаще всего преступника задерживают достаточно быстро, хитроумные «идеальные» убийства всё-таки случаются в книгах, а не в жизни. Задержали, сняли показания, подписали протоколы… Но вот сегодня у нас такое действо в киношном стиле. Что же, давайте попробуем. Итак, в ночь с девятого на десятое сентября здесь, в охотничьем доме, был убит Андрей Вячеславович Таманцев. Наши эксперты установили, что он вначале был отравлен большой дозой клофелина, подмешанного к виски, а затем убийца закончил дело ударом острого предмета в правое ухо. Произошло это всё вон там, – он кивнул в сторону, – в бильярдной комнате. Прошу прощения, Ирина Васильевна, что вам приходится снова это выслушивать, – Поволяев лёгким поклоном в сторону Ирины обозначил свои извинения. – Тело затем перенесли и уложили у подножия лестницы, где оно и было обнаружено… кхм… несколькими из присутствующих.

Следователь замолчал, прошёлся по свободной дорожке между креслами и остановился, глядя в тёмное окно.

– Думаю, все присутствующие слышали о семи вопросах, иначе называемых принципом Квинтилиана: Quem, quid, ubi, quibus auxiliis, cur, quomodo, quando, – Поволяев замолчал, усмехнулся и перевёл: – Кого? Что? Где? Каким средством? Почему? Как? Когда? Ну, для нас добавляется ещё главный вопрос – quis? Кто? Не так ли, господа?

Он снова обвёл присутствующих взглядом, ответа не дождался и продолжил.

– Итак, на первые четыре вопроса мы с вами ответили, осталась сущая ерунда. Почему? Каков мотив этого убийства? Знаете, когда начинаешь знакомиться с жизнью человека, выясняется масса подробностей, которые поначалу кажутся одинаково важными. Только потом выясняется, что, например, наличие у Андрея Таманцева квартиры на Песчаной улице совершенно не имеет отношения к делу. И то, что он в последние два-три года всерьёз занимался антикварным бизнесом, тоже, хотя, казалось бы, вот уж на этом поле вырастает множество противозаконных действий. Да, Екатерина Викторовна? – следователь внезапно повернулся ко мне.

Не стану врать, что я этого ожидала. Но всё же мне удалось не вздрогнуть, уже достижение! Стараясь контролировать голос и не говорить слишком быстро, я ответила:

– Знаете, Дмитрий Михайлович, мне ни разу в жизни не доводилось участвовать в каких-либо незаконных продажах или покупках. Лично мне коллекционирование не по карману. Андрея я консультировала, это так, и вам об этом говорила.

– И в самом деле, говорили! А вы что скажете, господин Лозовой?

Миша откашлялся.

– Так вроде бы и я вам всё рассказал, господин следователь. Ну, не вам, а вашему оперу, так какая разница? Да, иногда Андрей Вячеславович просил меня куда-то съездить и отвезти или забрать какие-то вещи. Но всё и всегда было по договорённости, без криминала!

– Да-да, конечно! Именно, что без криминала. Ну, а то, что иной раз это приходилось делать, например, ночью, так по-всякому у людей свободное время-то находится, да? И в ночь смерти господина Таманцева вы как раз и уезжали по его поручению?

– Я уже об этом говорил, – пробурчал Михаил.

– Ну хорошо… Тем более, что как мы выяснили, линия «антиквариат» не была причиной смерти вашего шефа. Но вы можете спросить, почему же господин Лозовой, который покидал этот дом как раз в интересующий нас период, не сообщил никому, что обнаружил мёртвое тело? А ведь должен был его увидеть… Вот тут у нас с вами получается очень интересный график, благодаря свидетелю… я бы сказал – слушателю! Человеку, который не спал и слышал скрипы лестницы. Смотрите: господин Лозовой уходит в одиннадцать. Дальше вот эта ступенька… – тут следователь неожиданно взбежал по лестнице и демонстративно наступил на вторую сверху ступеньку; она скрипнула особенно громко. – Услышали? Отлично! – неторопливо Поволяев вернулся в гостиную. – Вот эта шумная ступенька скрипела ещё несколько раз. В половине первого. В двадцать минут второго. В час тридцать пять и в два часа ночи.

– Какая тут бурная жизнь шла, оказывается! – громко сказала Тамара.

– Вы совершенно правы, Тамара Максимовна! Именно – бурная жизнь! А ещё один раз эта ступенька не скрипнула… ну, или покойный воспользовался другой лестницей. Потому что нам достоверно известно, что он спустился в гостиную незадолго до полуночи. Так, Ирина Васильевна?

– Так, – прошелестела Ирина.

– Наши эксперты установили, что вскоре после полуночи Андрей Таманцев выпил большую порцию виски, почти триста миллилитров. Виски, как я уже сказал, с клофелином. Подействовала эта смесь быстро, так что к половине первого Таманцев уже был без сознания. Пил он, как установлено, в бильярдной. И смотрите, какая интересная вещь здесь, в этой бильярдной есть!

Поволяев повернулся к капитану Долгову и кивнул; тот вошёл в бильярдную и вынес из неё… ну, в старые времена это назвали бы поставцом20, наверное. Деревянный шкафчик со стеклянными дверцами, за которыми виднелись несколько разных бутылок и стаканы. Поставец умостили на один из столов, и следователь похлопал по его крышке, словно по крупу лошади.

– Господин Лозовой, как вам вещица? Вы ведь по профессии краснодеревщик, не так ли?

– Ну, отсюда мне плохо видно, но на