Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс"

в мероприятии. Я бы сказал, с энтузиазмом. И получила отличный секс. Она даже не хотела уходить.

— Я искала свой диктофон.

— Ну конечно! Диктофон ей понадобился! Как же ты без него?

— Он у тебя с собой?

Роджер улыбнулся подошедшей Сидни, которая принесла еще кофе, и откинулся на спинку стула.

— Детка, не я это начал.

— Отдай диктофон, и клянусь, я не опубликую ни строчки про вас и вашу клинику.

— Мадам, не волнуйтесь! Ваш диктофон в полной безопасности. Пока вы ведете себя хорошо — никто не услышит того, что там записано. Так что просто будь паинькой. Но если ты попробуешь навредить кому-нибудь из моей семьи — берегись! Все услышат запись и все узнают, что ты — просто шлюха.

— Тогда ты — ублюдок!

— Не принимаю твоих обвинений, детка. Это была твоя идея.

— Моя идея? Как я могла знать про комнаты в зеркалах и зеленую грязь?

— Была бы ты хорошей девочкой — не пришла бы в чужой дом одна на ночь глядя.

— Я хотела взять интервью у Келли. Просто собрать информацию о клинике, чтобы закончить статью.

— Вот-вот, собрать информацию. Увидела меня вместо Келли и решила — все равно, и этого можно расколоть. Не смей копать под Макса! Он ни в чем не виноват. Он не имеет отношения к исчезновению Мишель Рейли.

— Все в городе знают, что обе его девушки убиты. И его обвинили.

— Против Макса никогда не выдвигали никаких официальных обвинений.

— Но ведь других убийц не нашли!

— Других, ты говоришь? Не смей его обвинять — он не виноват. Кто-то пытается его подставить.

— Подставить? Да кому он нужен, подставлять его! Его и в колледже подставляли? Первая девушка была убита, когда он был в колледже.

— Макс невиновен.

— Мне плевать на Макса. Это его дела. У меня свои. Ты оскорбил меня, и это тебе не сойдет.

— Я тебя оскорбил? А по-моему, только порадовал! Ты — такая горячая штучка! Не говори, что тебе не понравилось, — не поверю.

— Отдай диктофон — и забудем об этом.

— Диктофон, говоришь? А видеокамеру тоже отдать?

— Какую камеру?

— Вчера всю ночь наслаждался — смотрел запись наших игр. Вышло замечательно. Ты еще и киногенична. Представляешь, как всем понравится? Настоящий порнофильм — думаю, его можно будет хорошо продать.

— Ты врешь! Не было никакой камеры!

— Ну не было так не было.

— Ты что, хочешь, чтобы на тебя все полюбовались?

— Не беспокойся. Моего лица на записи не видно. И совершенно непонятно, где была сделана запись. Так что все в порядке. Зато ты — во всей красе. Каждая складочка видна, даже поры на коже.

— Чего ты хочешь? — Ли готова была разрыдаться.

— Во-первых, уважения, детка. Держи язык за зубами, и ни слова о нас в твоей желтой газетенке. И все будет в порядке. Ни одной сплетни о Максе. Они все — ложь! Так что ты будешь делать благое дело — ты поставишь заслон перед потоками лжи.

— Ну, ты — гад! Я просто делаю свое дело.

— Отлично. Ты свое, а я — свое. Между прочим, очень приятное дело… Кстати, забыл о втором условии. Мы с тобой хорошо начали, и надо так же хорошо продолжить. В следующий раз я научу тебя сексу на тренажере. Ни один тренер тебя этому не научит.

— Нет!

— Да, милочка, конечно да. Мы встретимся сегодня же, в клинике. Так что не отключай телефон, прими душ и жди звонка. И расслабься — все у нас будет отлично.

Роджер встал, грубо поцеловал Ли в губы, просунув язык ей глубоко в рот, и провел рукой по груди. Несмотря на все отвращение, которое он испытывал к Ли, одно лишь прикосновение к ней возбудило его.

— Пока. Жди, я позвоню, — сказал Роджер и быстро вышел из кафе.

Ли свернулась калачиком под простыней. Она прилегла отдохнуть на надувном матрасе в маленькой комнате без окон позади ее маленькой типографии. И хотя все двери были открыты и ветер долетал в комнату, пахло типографской краской. Ли уже вызвала двух помощников. Сегодня они напечатают новый тираж — это будет самая потрясающая ее публикация. Ее газета прославится по всему штату. И она не позволит запугать себя. Главная заповедь журналиста — не трусь!

Потом она вспомнила о Роджере. Он был потрясающим. Ли ни о чем не жалела. Жаль, что он оказался такой хитрой змеей.

Ветер донес сладкий запах магнолий. Ли задремала.

— Лежи и не двигайся! — Ли услышала мужской голос. Чья-то сильная рука прижала ее к матрасу. И это не было похоже на любовную ласку.

— Кто это? Пусти меня.

— Не вертись, и все будет хорошо.

Раздался легкий щелчок. Ли не успела пошевельнуться, как почувствовала, что ее спеленали, как младенца, в простыню. Незнакомец нагнулся над ней, и она увидела ленту скотча у него в руках, которую он начал оборачивать поверх простыни.

— Пусти меня! Макс, это ты? Я не буду ничего печатать. Отпусти меня. Я напечатаю о тебе хорошую статью. Я сделаю рекламу твоей клинике. Отпусти меня!

Незнакомец был одет как хирург, в халате и шапочке, а глаза его были скрыты темными очками. Но даже темные стекла очков не могли скрыть злобный блеск его глаз.

— Отпусти. — Ли заплакала, пот градом катился по ее лицу.

— Веди себя тихо, будь умницей, и ты скоро успокоишься.

Он достал шприц и склонился над ней.

— Сейчас тебе будет хорошо, очень хорошо… И я буду тобой гордиться.

— Я — не наркоманка, не надо!

Щемящая боль пронизала все тело Ли, потом мгла залила ее глаза. Боли больше не было.

Глава 31

Кармен держал за шиворот двух мужчин — Тома Уоллена в одной руке и Бобби Колберта — в другой. Он отбуксировал их до главного входа к «Паппи» и распахнул дверь ударом ноги.

Энн вышла из офиса как раз в тот момент, когда вся троица исчезла из ее поля зрения.

— Я видел, как они входили внутрь. Мало кто сумел бы так разобраться с Томом Уолленом. Видела, как Кармен открыл дверь?

— Не видела, и слава богу. — Она повернулась и взглянула на Гая. — Я и не знала, что ты был там.

— Просто остановился поблизости, — ответил Гай, усмехнувшись при этом и слегка наклонившись в сторону. Оба понимали, что Энн вычислила причину его долгого пребывания в баре.

Энн приложила палец к губам и состроила гримасу. Нечего было понапрасну поднимать шум.

— Знаешь, что случилось? — спросила она. — Не очень-то хорошо для бизнеса, когда