Читать книгу - "Смерть на Кикладах. Сборник детективов №5 - Сергей Изуграфов"

— Да, конечно, — подтвердила Катерина, заметно оживая на глазах. — Задавайте, босс! Все, что знаю, расскажу! Это про постояльцев, наверно?

— И про них тоже… Скажи мне, пожалуйста, в тот самый вечер ты открывала калитку, ведущую в переулок?

Катерина наморщила лоб, пытаясь вспомнить. Смолев не торопил ее. На стене тихо тикали часы.

— Нет, вроде специально не открывала… Ах, да! — вспомнила она. — Дядюшка Христос же приходил, наш садовник, просил открыть калитку. Мне было некогда, люди были на ресепшн, так я ему просто ключ дала, чтобы он сам открыл. Ему удобрения для огорода привезли, надо было разгрузить, не с центрального же входа мешки таскать, вот он и попросил, он часто так делает…

— А кто из гостей был на ресепшн, когда Христос приходил за ключом? — уточнил Алекс. — Вспомни, пожалуйста!

— Канадцы были, очень веселые ребята, они с кем-то по телефону договаривались на встречу, все время, помню, смеялись, а потом у меня спрашивали, как им найти бар «Эль Капитано», так мы с Костасом им пытались объяснить, даже карту Бурго для них распечатали. Правда, мы по-французски не говорим, по-гречески они совсем не понимают, а по-английски кое-как объяснились, с грехом посередине…

— С грехом пополам, — автоматически поправил гречанку Смолев. — То есть, ты хочешь сказать, что они греческого не знают?

— Нет, босс, ни слова, — покачала головой Катерина. — А что?

— Ничего, ничего… Так что Христос? Он вернул тебе ключ от калитки?

— Конечно! Знаете, какой он обязательный? И калитку всегда закроет, и ключ вернет! Он вернул уже через час.

— А ты? — спросил Смолев.

— А что я? — не поняла Катерина.

— Куда ты убрала ключ? — терпеливо уточнил Смолев свой вопрос. — В ящик стола или в ключник на стене?

— Как всегда! — пожала плечами девушка. — Вот, в этот ключник на стене! Он и сейчас тут, наверное… Ой! — удивленно воскликнула она, открыв деревянную коробку на стене. — Нету! Как же так? Я же его сама вот сюда повесила, на крючок! Честное слово, босс, вот сюда повесила! Вот это новости! — расстроенно всплеснула она руками. — Кто же его взял?

— Вот и мне хотелось бы это понять, — пробормотал Алекс. — Так, вспоминай, а когда Христос тебе через час принес ключ от калитки, кто-то из постояльцев был у стойки ресепшн?

— Урсула Викстрём была, старшая из сестер, — медленно произнесла Катерина. — Точно! Шведка была! — Консьержка заговорила быстрее, в своей обычной манере. — Как сейчас вижу! Она пришла попросить снотворное, сказала, что последнее время плохо спит по ночам. Ну, я сходила за большой аптечкой в комнату для отдыха, здесь-то, на стойке, мы снотворного не держим, оно у нас в шкафу. Так София распорядилась, мол, дети генерала, не дай бог, заберутся в аптечку… Они же страсть какие шебутные, как говорит моя бабушка. Так что мы все сильнодействующие лекарства запираем. Но по просьбе постояльцев я иногда выдаю, с разрешения Софии. Вот Урсула пришла, сказала, что заснуть никак не может, я и вынесла ей две таблетки «Гипнонорма», по пять миллиграмм. Это максимальная доза на взрослого человека, больше в одни руки мы не выдаем.

— Раньше она уже обращалась за снотворным? — хмуро уточнил Смолев, растирая висок: старый шрам выстрелил пульсирующей болью. Так бывало всегда, когда догадка его подтверждалась.

— Да, пару раз еще приходила до этого. Мне София для нее согласовала выдачу снотворного еще три дня назад, так что я и не удивилась, ну не может человек заснуть — что же тут поделаешь? Каждый раз выдавали. Кстати, а где она? Я ее не видела со вчерашнего вечера, с ней-то все в порядке?

— Мы ее сейчас разыскиваем, чтобы это выяснить, — уклончиво ответил Смолев, чтобы лишний раз не расстраивать впечатлительную девушку. — Ты мне вот что скажи, Катюша: когда вы с Костасом пошли проверить амфитеатр, калитка была открыта?

— Да, открыта, — ответила Катерина. — Точно! Вы правы, босс! Я еще тогда подумала: как же так? Надо закрыть! А потом-то, когда… — на глаза у нее вдруг навернулись крупные слезы, — когда уже увидели, как он там лежит… — Катерина всхлипнула. — Потом-то я про все на свете забыла, конечно, и про калитку тоже!..

— Все, все, — успокаивающе произнес Смолев, быстро поднимаясь из кресла и ругая себя в душе последними словами. И так все было уже предельно ясно, нечего было мотать девчонке нервы. — Все, Катюша, успокаивайся. Спасибо, ты мне очень помогла. Я буду у себя в кабинете. Пожалуйста, не плачь, а то мы всех гостей распугаем. Сходи умойся, а потом возвращайся на мостик. И, пожалуйста, улыбайся гостям своей замечательной улыбкой и ни слова им про вчерашнее происшествие не говори, хорошо? Договорились? Ты умница!

Гречанка улыбнулась ему сквозь слезы, покивала и вышла в комнату для отдыха персонала.

Смолев услышал, как она открыла кран, и зажурчала вода. Пока Катерина умывалась, Алекс подошел к стойке ресепшн и попробовал дотянуться до ключника. Это ему удалось без труда. Слегка перегнувшись через стойку, Смолев легко открыл деревянный ящик и дотянулся до крючка, на котором должен был висеть ключ от калитки. Потом так же легко и бесшумно закрыл ящик. Человек и ниже его ростом смог бы это сделать без проблем.

Следственный эксперимент можно считать оконченным, подумал он хмуро и отправился к себе.

Через час в дверь хозяйской гостиной постучали. Алекс услышал стук, сидя в кабинете. Он узнал его, так всегда стучала Софья: два медленных удара и три быстрых.

— Войдите! — крикнул он. — Это ты, Рыжая? Проходи! Я в кабинете…

Управляющая застала босса сидящим в кресле за столом, на котором были разложены ноты. Он сидел, откинув голову и прикрыв глаза, что-то бормоча себе под нос. Управляющая прислушалась.

— Звездочка, ноль, решетка… — бормотал он. — Звездочка, ноль, решетка… И начало, и конец!.. Тот, кто понял, молодец!.. Что бы это значило? Где я мог это видеть?!

— Ты чего это там шепчешь, дядя Саша, — поинтересовалась управляющая, входя к нему в кабинет с пакетом под мышкой. — Прямо как Германн у Пушкина в «Пиковой даме», только там были тройка, семерка, туз! Кстати, он плохо кончил, ты помнишь? Сумасшедшим домом! Я тебе тут вещи нашего итальянца принесла.

— Да, да, именно, — рассеянно подтвердил Смолев, погруженный в свои мысли. — Именно: тройка, семерка, туз… Тройка, семерка, дама… И кончилось Обуховской больницей, ты права… Не приведи Господь! А у меня здесь — звездочка, ноль, решетка и дроби, дроби, дроби… Черт бы их подрал! Вещи итальянца? Хорошо, положи на журнальный столик, я ими позже займусь. Что у тебя было по математике, Рыжая?

— Ну, четверка была… А при чем тут