Читать книгу - "Собор темных тайн - Клио Кертику"

смысле этого слова.

В то новогоднее утро я понял, что отправлюсь к Лиаму. Это было спонтанным решением. Ранее мне это в голову не приходило.

Мне не хотелось проводить три дня в абсолютном одиночестве. Больше всего меня волновала мысль о том, как Лиам собирается проводить праздники. Я представлял его наедине со своими мыслями, болезненными размышлениями, угрызениями совести, и мне становилось тоскливо.

Нужно было только придумать подарок, не мог же я отправиться с пустыми руками! Но что можно ему подарить?

* * *

В восемь вечера я со статуэткой бронзового Диониса в праздничном новогоднем пакете и с дворняжкой у левой ноги, которая ненароком увязалась за мной, нажал на дверной звонок Лиама. Спустя некоторое время в квартире послышались шаги.

Из темноты дверного зева показалось заспанное лицо Лиама, а затем и вся его фигура.

– Это ты, – заметил он, переводя внимание на пса у моих ног. – А это подарок?

– Я его с собой не брал, – нашелся я, переминаясь с ноги на ногу. В поисках удачного подарка я жутко замерз и теперь чувствовал каждым своим пальчиком отсыревшую поверхность ботинок.

Лиам зажег свет и прижался к стене, давая мне пройти внутрь. Вслед за мной он заставил войти и пса. Он был светло-коричневого окраса и приличных размеров. Возможно, он был даже домашний, но я не был уверен, потому что встретил его площадкой ниже на коврике соседей.

Я продолжал снимать верхнюю одежду, когда Лиам с псом исчезли за дверью ванной комнаты.

Раздался шум воды, а затем послышался голос Лиама:

– Ты можешь проходить в комнату.

Я растерянно похлопал по карманам, а затем, схватив подарочный пакет и спрятав его за спиной, заглянул в ванную.

Лиам мочил в проточной воде кусок тряпки и протирал им псу лапы. Стоило тому поставить лапу на пол, на светлом кафеле появлялись грязные следы. Лиам терпеливо продолжал трудиться.

– Он твой? – поинтересовался я.

Лиам отвлекся и поглядел на меня.

– Ну, если я ему понравлюсь…

Пес поднял голову и посмотрел на Лиама.

– Я ему уже завидую, – сказал я не подумав.

– Что?

– Кто бы не хотел на его место? Кто бы не хотел стать твоим другом?

Лиам нахмурился. Пока он отвлекся, уставившись на меня, пес поднял лапу и ткнул ей в его белую майку, оставив грязный отпечаток.

Я решил не испытывать судьбу, поэтому нырнул в темный коридор. Всюду было темно – значит, я действительно его разбудил. В ожидании Лиама я прошел в зал и зажег там свет.

Вскоре вернулся Лиам. Он прошел на кухню и принялся копошиться в шкафу с посудой.

– Прости, что разбудил, – сказал я, усаживаясь на то же место за стойкой, где сидел в прошлое свое посещение. С того момента ничего в его квартире не изменилось, пыли нигде не прибавилось, ровно как и ни одна чашка или деталь интерьера не сдвинулась со своего места.

– Я вам рад, – только и сказал Лиам.

Он наконец-то нашел то, что искал. В его руке была обычная тарелка.

Лиам поставил ее на пол возле окна, а затем, выпрямившись во весь рост, поглядел на пса. Лапы его не оставляли грязных следов, но на шерсти кое-где виднелись прилипшие скатавшиеся кусочки грязи от растаявшего снега.

Я только мог предполагать, как это раздражает Лиама. На лице у того ничего не отражалось.

– Что они едят?

Озадаченность сквозила в его тоне.

– Вроде мясо и сосиски.

Я сам разбирался с трудом, у меня никогда собаки не было.

Лиам скрылся за дверцей холодильника.

– А стейк ей можно? – раздался его растерянный голос.

– Думаю, это будет лучшее, что она попробует.

Через секунду на плите оказалась сковорода, а Лиам зашуршал замороженным пакетом.

Пес сидел, поглядывая то на пустую тарелку, то на высокого Лиама, переминаясь с лапы на лапу.

Лиам, в отличие от меня, умел готовить.

Пока готовились стейки, мы особо не говорили.

Когда несчастному бродяжке подали ужин, пес уставился в тарелку, как будто все это было сном. Лиам помыл руки и только потом присел ко мне за стойку.

– Я бы спал до утра, если бы вы не пришли, – сказал он, поглядывая на то, с каким аппетитом ел пес.

– Я бы тоже так сделал.

– Праздники давно перестали быть праздниками, – сказал Лиам голосом человека, потерявшего нечто важное.

Я засмотрелся на выражение его лица, на то, как он сложил руки, и совсем забыл о подарке.

– Мне показалось, что в этом году праздник должен быть праздником, – и, нагнувшись за стоявшим на полу подарочным пакетом, я поднял его к себе на колени. – В общем, это тебе, – и я вручил Лиаму подарок.

Лиам как-то странно, слишком серьезно поглядел на меня, а затем посмотрел на подарочную упаковку, будто бы она и была подарком.

Мне захотелось как-то оправдаться, но я сдержался.

На контрасте с его фигурой и руками подарок казался таким маленьким, что я тут же пожалел о нем.

Лиам достал из пакета статуэтку Диониса без единой эмоции на лице и покрутил ее в руках.

– Почему Дионис?

Я стыдливо заулыбался.

– Не знаю, я просто читал о нем много в последнее время. То, что первое пришло на ум.

– Неоднозначная фигура.

– По-моему, даже очень однозначная, – пожал плечами я.

Лиам отрицательно покачал головой.

– Все его так воспринимают. Дионис – бог виноделия и удовольствий. На самом деле мало кто понимает всю его суть.

– А что еще? – заинтересовался я, который и правда не видел в нем чего-то большего.

– Смысл его существования в вечном круговороте жизни и смерти. В его образе, по сути, отражен весь процесс жизни человеческой.

Мое молчание было слишком громким, поэтому он добавил:

– Знаешь ли, не всем нравится видеть правду.

Я опять ничего не понял.

– Какую правду?

После каждого заданного вопроса я внимательно вглядывался в его лицо, стараясь найти знаки того, что я начинаю надоедать. Ничего такого там не было, лицо его сохраняло спокойствие, поэтому я решил допытываться. В конце концов, в прошлый раз я не стал копать глубже, чем вызвал его недовольство.

– Я думаю, что такие фигуры, как Дионис или Силен, вполне близки Фергюсу. Видишь ли, я как могу избегаю того знания, что жизнь строится вокруг удовлетворения главных потребностей.

Когда мне разжевывали, до меня начинало доходить.

– Это я могу понять. Жить, основываясь на таком принципе, наверное, скучно, быстро надоедает.

– И так бы я не хотел думать, – ответил Лиам торопливо и повернулся к псу. Тот уже доел свой ужин и аккуратно прилег на левый бок. – Что все остальное существует