Читать книгу - "Смертельная месть - Андреас Грубер"

у нее было восемь патронов, но времени проверить это не оставалось.

На нее упала тень, и она инстинктивно развернулась на коленях. Бартош стоял, склонившись над ней, его брюки были спущены до щиколоток. Хотя он пытался зажимать рану рукой, из его шеи текла кровь. Металлическая заглушка все еще торчала у него в глазу, из-за чего казалось, будто у него круглый, блестящий металлический глаз. Взгляд другого глаза был вдвойне убийственным и ненавидящим.

Не колеблясь, она нажала на спусковой крючок и трижды выстрелила ему в грудь, после чего он отшатнулся и, как доска, рухнул на пол.

«Одним придурком в мире стало меньше!»

Тем временем Виктор лежал на полу с ножом в шее, задыхаясь и харкая кровью. Сабина несколько раз жадно схватила ртом воздух. Дыхание подняло ее пульс. Не выпуская пистолета, она встала, натянула брюки и попыталась застегнуть пуговицу.

Снаружи послышались взволнованные голоса. Никто из них пока не знал, что здесь произошло. И если ей повезло, у нее еще оставалось пять патронов.

Глава 46

Пока Пуласки пытался заглянуть в окно рядом с входной дверью, Снейдер отошел в сторону.

Он направился к углу дома, бросив недоуменный взгляд на старый «фольксваген-жук». Как он вообще попал на участок? Там, где они вошли, в проволочном заборе была только маленькая дверь. Где-то должна быть настоящая подъездная дорога, в том числе для тракторов и сельскохозяйственной техники. Вероятно, за домом.

Снейдер заглянул за угол.

— Вы что-нибудь нашли?! — крикнул Пуласки.

— Возможно… — пробормотал Снейдер.

На гравийной дорожке и на примятой лужайке были видны свежие следы от автомобилей. Снейдер рискнул сделать еще пару шагов вперед — но так, чтобы не выпускать Пуласки из поля зрения, — и заметил несколько автомобилей, припаркованных за домом: «ауди» и большой «вольво», обе новые модели, отполированные и блестящие. Рядом стояли тяжелый мотоцикл и темно-синий фургон. Возможно, там были и другие машины, но отсюда он их не видел.

Снейдер инстинктивно сунул руку под пиджак и вытащил «глок». Чуть дыша, он прислушался, но ничего не услышал, кроме нетерпеливого стука Пуласки в дверь. И кукареканья петуха где-то вдалеке.

«Что-то здесь не так!»

Жестом он дал понять Пуласки, чтобы тот замолчал. Пуласки сразу понял. И когда увидел, что Снейдер держит пистолет, тоже потянулся за оружием. Затем медленно отошел от двери.

— Что такое? — прошипел он.

Снейдер подошел ближе.

— За домом стоят… — Снова зазвонил его телефон. Свободной рукой он схватил его и поднес к уху: — Да?

— Это снова я, — раздался голос Крамера.

— Не сейчас. — Снейдер собирался прервать связь, но Крамер возбужденно продолжил:

— Вторая группа польского спецназа, «Скальпель II», штурмовала заброшенный военный завод.

— И что? Короче! — Снейдер поспешил к Пуласки, не спуская глаз с окон второго этажа. Шторы были задернуты, движения за ними не наблюдалось.

— Там тоже никого! Абсолютно пусто. Однако недавно там кто-то был. Похоже, они уходили в спешке. Но не оставили никаких следов.

— Отпечатки пальцев?

— Все было стерто или уничтожено кислотой.

— Слюна? Волосы? Кровь? Какие-нибудь улики, указывающие на похищение? — продолжал Снейдер.

— Наши коллеги еще не так далеко продвинулись, но те, кто находился в заброшенном помещении, проделали основательную работу. Они знали, что мы придем.

— Там есть следы от шин?

— Следы от шин?

— Да, черт! Перед зданием, на участке, на гравии, на траве, на грунтовых дорожках или на парковке?

— Подождите… я спрошу.

Снейдер слышал на заднем плане польское бормотание, продолжая наблюдать за окнами первого и второго этажей. Затем Крамер снова взял трубку:

— Да, здесь недавно прошел дождь. На земле остались следы.

— От автомобилей, грузовика и мотоцикла? — спросил Снейдер.

— Да, откуда вы это знаете?

У Снейдера участился пульс.

— Немедленно отправьте отряд спецназа в Радомежице, на ферму Вуйцика, — пусть поторопятся! — Он прервал связь и убрал телефон.

Пуласки, который все слышал, вопросительно посмотрел на него.

— Второй объект тоже пустой?

Снейдер кивнул. Затем они услышали лязг дверного замка. И одновременно вскинули оружие. Входная дверь открылась. Перед ними лежал длинный темный коридор. В тусклом освещении они увидели очертания человека.

Пуласки сделал шаг назад и взял пистолет обеими руками. Снейдер прикрыл глаза от солнца рукой, одновременно целясь в человека. Из тени на порог вышел молодой парень.

— Чего вы хотите? — спросил он. На немецком языке!

Видимо, парень уже некоторое время подслушивал за дверью или увидел сверху лейпцигский номерной знак машины Пуласки.

— Выходи с поднятыми руками! — приказал Снейдер.

— Кто вы?

— Ты Вуйцик?

Парень кивнул. Подняв руки над головой, он неуверенно шагнул наружу, но все еще стоял наполовину в дверном проеме. У него были спутанные, огненно-рыжие волосы и прыщавое лицо.

— Но мой отец уже умер, если вы его ищете. — Он ухмыльнулся, обнажив сколотый передний зуб. — Я Пётр Вуйцик.

— Не двигайся, — сказал Снейдер, — мы просто хотим с тобой поговорить. Кто еще в доме?

— О чем поговорить?

— Я спросил, кто еще в доме?

— Никого.

— Ты… — Снейдер вздрогнул.

Из подвала дома один за другим раздались три выстрела.

Глава 47

Сабина вышла из комнаты с «люгером» в руке. Перед ней лежал обшарпанный коридор с голой кирпичной кладкой. Было душно и прохладно, пахло как в подвале. Никого не было видно.

У Сабины закружилась голова. Недостаток воды, отсутствие еды, боль и к тому же психологический стресс. «Теперь только не упади! — Она сжала травмированную руку в кулак, насколько смогла, и уперлась в стену запястьем. — Просто небольшая передышка! Не упади!» Она сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться и нормализовать пульс.

«Кто бы сейчас ни пришел, в случае сомнения стреляй, — сказала она себе. — Как только Адриана и Пётр узнают, что ты сделала с Бартошем и Виктором, тебе в любом случае придет конец».

Она делала шаг за шагом, придерживаясь за стену. «Ты должна выбраться отсюда! Давай!» Пройдя несколько метров, которые показались ей забегом на длинную дистанцию, она достигла бетонной лестницы, ведущей наверх. Здесь свет голой лампочки отражался от белых стен. Сабина остановилась и прислушалась. Сверху послышались торопливые шаги по хрустящей гравийной пыли. Кто-то спускался по лестнице.

Их было двое. Первым был Томаш, второго она никогда раньше не видела. Не колеблясь, Сабина подняла пистолет, направила ствол на двух молодых людей и собиралась нажать на спусковой крючок, когда Томаш вскинул руки.

— Твою мать! — выругался он, отшатнулся назад, упал, вскочил, и затем оба побежали обратно наверх.

Вид Сабины наверняка был ужасен. Включая ее остервенелое, решительное выражение лица.

Однако самым ужасным было то, что парни были безоружны — а Сабина их чуть не