Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

то же, что каждому известно: что, кроме кокса, тем у барона немерено. Рэкет, стероиды, контрабанда сигарет. А конкретно? Негусто: что кокс Радован возил балканскими козьими тропами, через бывшую Югославию, там же товар доводили до ума и фасовали. Остальной-то товар в Швецию поступает другим путем: через Пиренейский полуостров, из Англии или напрямую из Колумбии и других «кокосовых» республик Южной Америки. Балканы же — великий героиновый путь.

Далее, чилиец знал, какие рестораны держит Радо, через них же отмывает бабки. Знал пацанов, закошмаренных и отпизженных за то, что разевали рот на куски сербского каравая: торговали коксом в центре, ставили игровые автоматы в кабаках на западе или за то, что предпочитали домашнюю сивуху контрабандной паленке в соллентунских кабаках.

Опять же как докажешь, что в этом лично замешан Радо? А никак.

Походу, ничего не попишешь. Придется проглотить обиду. Таких терпил, как Хорхе, у Мрадо пруд пруди. А туда же — мстить! Кишка тонка. С другой стороны, Хорхелито не какой-нибудь дешевый гопник с «раёна», у которого всего-то и фантазии цацками рэперскими поблинблингать да тачкой навороченной разжиться. Хорхе — несгибаемый латинос, кудесник побегов. Себя еще покажет. Реальные бабки зарубит. Он и с Эстерокера ушел, а уж от сербохорватов и подавно уйдет.

Смеркалось.

Беспонтовый день.

Не с дома надо было начинать. Надо еще покумекать. Разложить все по полкам.

Поехал прочь. Решил, оставлю-ка тачку на Седермальме. А то долго разъезжать на угнанной тачке стремно.

В голове же прочно засела мысль о Радо и его балканских замазках. Знавал Хорхе одного пассажира — Стивена (вместе на Эстерокере чалились). Кент этот спалился на провозе хорватской «гречки». Надо бы пробить: поди, уже откинулся. Еще: выяснить, с кем корешится. Может, корешки чего напоют про маршруты-то балканские.

На следующий день позвонил в Эстерокерскую тюрьму с городского таксофона. Писклявым голосом поинтересовался, не освободили ли Стивена. На том конце провода фыркнули. Голос незнакомый:

— Стивен Юнссон? Годика через три перезвоните. Как раз выйдет.

Мудила.

Хорхе набрал Абдулкариму, Фахди, Серхио. Всем, кому доверял. Никто из них не мог сказать ничего путного ни о самом Стивене, ни о его героиновых подвигах. Они имя-то героя не все вспомнили, а уж подельников его — где там!

Три дня обзванивал братву. Без мазы.

Поинтересоваться у самого Стивена — рисковать. Телефон прослушивают, если вообще разрешат побазарить. Письма перлюстрируют. Электронной почты на зоне не положено.

Пасся у дома. Ждал у моря погоды: может, произойдет чего.

Глянул на пологую крышу.

Вдруг засмотрелся на лежащий на ней снег.

Осенило: как выйти на Стивена? А что, если пробить, как возят балканский героин? Идеальная тема: сам Хорхе по ней не работал. Стало быть, и риска ни для него, ни для кентов его ни малейшего.

Чилийца переклинило. Желание снять скальп с Радована/Мрадо переросло в идефикс.

Люди дома появлялись редко. То возвращался домой сам Р. А каждый вечер часов в шесть приходила женщина с семилетней девчушкой. Походу, баба Радована дочку ведет. Сама с работы, дочка — из школы. Всегда с охраной. Присматривал за ними мордоворот славянской национальности, верно какая-нибудь шестерка из сербской братвы. Позднее Хорхе установил личность мордоворота: зовут Стефановичем, личный телохранитель и «мясник» семьи Краньич.

Женщина ездила на «саабе»-кабриолет.

Радован — на «Лексусе-СУВ».

Счастливая семейка.

Завидев семилетнюю девочку, Хорхе вдруг вспомнил, как в лесу Мрадо совал ему под нос фотокарточку Паолы. Беспределыцики. А ну как Хорхе им той же монетой отплатит? Сделает маленькой девочке ай-яй-яй? Бред, это не про него. Дитя безвинное ни при чем. Да и подобраться к ребенку крайне сложно.

С дома глаз не спускают. Кто подходит к дому, тут же включается прожектор, путь до двери освещает. Несколько раз Стефанович из дома выходил на порог встречать хозяина, — видимо, установлена какая-то сигнализация, срабатывающая, когда кто-нибудь приближается к дому.

Хорхе уж и не надеялся, что наблюдение за домом даст ему хоть что-нибудь. Голяк.

Четыре дня погодя: новая идея. Еще раз позвонил в Эстерокер. Навел справки о Стивене. Узнал статью. Дату приговора. Адрес суда.

Возблагодарил Швецию за ее то ли транспарентность, то ли транспарантность, за гласность короче. Позвонил в Стокгольмский городской суд. Попросил выслать ему копию приговора по делу Стивена Юнссона. Без вопросов — там даже не поинтересовались, как его звать-величать.

На другой день заглянул в почтовый ящик Фахди: приговор Стокгольмского городского суда.

Хранение и транспортировка наркотиков в особо крупных размерах с целью сбыта. Шесть кило герыча. Прямым ходом из Хорватии, с пылу с жару. Осуждены по делу Стивен Юнссон, Илья Рандич и Дарко Кусович. Стивену и Илье дали шесть лет. Дарко — два. Последний, стало быть, уже откинулся.

Разыскал Дарко легко. Номер мобильного пробил по справочной базе «Эниро 118 118».

Позвонил:

— Алло. Я — Хорхе. Старый корешок Стивена с Эстерокера. Есть у меня кое-какие вопросы, надо бы встретиться.

Дарко ответил с издевкой в голосе:

— Ты чё за хрен с горы?

— Да ты не загоняйся. Говорю тебе, чалился со Стивеном. На соседней шконке. Пересечемся, когда будет время?

Хорхе хитрил. Изображал из себя душку. Травил байки о Стивене. Пытался убедить Дарко, что действительно сидел с ним. Хихикал. Прикидывался слегка тормознутым.

Безотказная уловка.

Наконец Дарко сдался:

— Ладно. Только я с уголовкой завязал. Сейчас устроился в мастерскую, ремонтирую «саабы». Пересечься не проблема, но с одним условием. Чур, ни во что не втягивать меня: мне траблы не вперлись, ясно? Завязал с этой ботвой. А как мы со Стивеном дела делали, расскажу, но только то, что сам захочу. А сверх того — ни слова. Я нынче честный фраер.

«Yeah right, честнее некуда», — усмехнулся про себя Хорхе.

Забились.

Встретились на четвертый день. Ляжку жгли пять хрустящих косариков. На вендетту уходила львиная доля того, что поднимал на службе у Абдулкарима: в один карман влетало, из другого вылетало.

Встретились в кофейне на Кунгсгатан. Маффины с черникой и сто пятьдесят наименований кофе в ассортименте. Место, засиженное стадами педовок и мамашек в декрете. Перечень обсасываемых сабжей: мальчики, подружки, модели колясок.

От уважительного приветствия и заманчивой перспективы поднять три тонны Дарко быстро разговорился. По кафе, заглушая бабье кудахтанье, разнесся могучий бас, поведавший, как четыре года тому назад реальные пацаны мутили крутую тему. Даром что меньжевался по телефону, походу, чувак вообще не парился, что его могут подслушать.

Дарко оказался спецом по балканскому маршруту. Знал каждую козью тропу в Афгане, Турции, Таджикистане и на Балканах. А еще все лазейки на словенских, итальянских и