Читать книгу - "Ночь у вдовы-пересмешницы - Джон Диксон Карр"

– Сказать вам еще кое-что, инспектор?

– Будьте так добры, мистер Дэнверс. Если это имеет отношение к теме разговора.

– Сегодня четверг, – изрек Дэнверс. – Если завтра будет дождь, как прогнозируют синоптики, вы не получите ответа ни на один вопрос – вы ни от кого и слова не добьетесь – до утра понедельника.

– Вот как, мистер Дэнверс? Почему же я ни от кого и слова не добьюсь?

– Потому что женщины будут заняты, а мужчины будут ходить у них на поводу, – ровно сказал Дэнверс. – Вы не забыли, что в субботу у нас благотворительный базар?

– Благотворительный базар? Ну и что?

– Да поймите же! – нахмурился Дэнверс. – Этот базар значит больше, чем визит премьер-министра. Местные дамы уже украшают зал. И если завтра пойдет дождь…

– Кстати! – встрял сэр Генри, поднимаясь со стула. – Я тоже участвую в благотворительном базаре. – Горделиво выпятив грудь, он стукнул по ней кулаком. – Я буду индейским вождем. Но ведь базар устраивают в том длинном каменном здании, верно? Отчего же вас беспокоит дождь?

– Крыша, дорогой мой Генри!

– А что с ней не так?

– Лет сто назад, – не спеша начал Дэнверс, – тогдашний викарий заменил каменную крышу, которая находилась в неисправном состоянии, на пологую кровельную и снизу укрепил ее досками. Если очередной викарий вовремя проводит ремонт, то крыша почти не протекает. К сожалению, там еще и пол земляной. Следит ли мистер Хантер за состоянием порохового склада…

– И вся эта суета из-за какого-то благотворительного базара? – резко прервал его инспектор Гарлик.

Дэнверс лишь пожал плечами. Пройдя в переднюю часть лавки, он отодвинул жалюзи и взглянул на небо через забранное стальной сеткой окно.

– Пасмурно сегодня, – сообщил он.

На следующее утро обращали глаза к небу и многие другие. Оно было почти полностью затянуто облаками, тут и там виднелись зловещие черные барашки, готовые в любую минуту пролиться дождем.

Многие дамы не покладая рук декорировали пороховой склад. Хотя их живо интересовало состояние крыши, беспокоить мистера Хантера, который всю прошедшую неделю пребывал в каком-то странном смятении, они не решались.

Не заикалась о крыше и Марион Тайлер. В пятницу она проснулась в одиннадцатом часу утра в своем опрятном, мило обставленном коттедже, который располагался возле дома сквайра. Должно быть, ее разбудила мысль обо всех обязанностях, что ждали ее в качестве председателя комитета по организации благотворительного базара. Она чувствовала, что ее всегдашняя энергия поиссякла. Марион надеялась, что сможет положиться на двух своих помощниц – миссис Дум и миссис Голдфиш. Наскоро одевшись, она села завтракать. Не успела она закончить трапезу, как на пороге возникла миссис Дум, кондитерша, с вестью о первой неувязке.

С такой фамилией миссис Дум должна была бы быть высокой и грозной дамой с нависшими бровями[17], а не низенькой толстушкой с улыбкой на розовощеком лице, шестью детьми и непоседливым мужем. Миссис Дум слыла женщиной бесконфликтной, если только, как она выражалась, ей не «трепали нервы». В таких случаях окружающим приходилось срочно искать пятый угол. В то утро она без лишних церемоний перешла к делу.

– Мисс Тайлер, – сказала она, – хотела сообщить вам, что костюмы из Лондона прибыли.

– Какие еще костюмы? – с чувством надвигающейся катастрофы спросила Марион. – Мы ведь договорились сделать костюмы сами! За них отвечаете вы и миссис Голдфиш.

– Мисс Тайлер, вы, наверное, забыли? На нашем последнем совещании мисс Робинсон предложила приобрести несколько особенных костюмов.

– Ну… да. Что-то припоминаю. Но я не думала…

– Их стоимость, мисс Тайлер, оказалась выше, чем мы предполагали. Она заоблачная.

– Сколько?

– Десять фунтов и пятнадцать пенсов. Но в кассе у нас шаром покати.

«О боже!» – пронеслось в голове у Марион. А вслух она сказала:

– Ничего страшного, миссис Дум. Мы обязательно компенсируем все расходы.

«И помимо прочего, – перед мысленным взором Марион предстал образ преподобного Джеймса, – это наверняка понравится епископу».

– Слава богу, – энергично продолжила миссис Дум, – что один костюм можно отослать обратно. Тео Булл ни в какую не хочет переодеваться в Саймона-простака[18].

Предполагалось, что мистер Булл будет торговать сардельками собственного производства, которые являлись предметом его особой гордости, наряду с разнообразными мясными пирогами.

– К тому же, – просияла розовощекая миссис Дум, – у него есть замечательная белая курточка, а мисс Робинсон раздобыла ему высокий поварской колпак.

– Мы должны безотлагательно решить ряд вопросов, – сказала Марион, беря со стола блокнот, страницы которого были исписаны ее каллиграфическим почерком. – Вы готовы, миссис Дум?..

День пролетел в суматохе. Казалось, вся деревня собралась у порохового склада, причем мужчины – исключительно чтобы поглазеть. Некоторым из них любопытство вышло боком: тех, кто не успевал вовремя унести ноги, тут же привлекали к работе.

Обнаружив у себя в блокноте слово «крыша», Марион решила лично разведать, как обстоят дела с этой самой крышей. Несколько человек стояло снаружи мрачного сооружения с башенкой, что маячила в глубине церковного двора и когда-то являлась непосредственно тем местом, где хранился порох.

Неожиданно Марион заметила предмет, который оказался для нее очень кстати. Мистер Бассет, церковный сторож семидесяти пяти лет, с целью, о которой он наверняка и сам запамятовал, оставил возле склада стремянку. Аккуратно приставив ее к стене, Марион предприняла попытку исследовать пологую крышу.

Затем, чувствуя себя совершенно разбитой, Марион направилась к своему коттеджу, чтобы перекусить и переодеться к похоронам Фреда Корди, которые должны были состояться в три часа. Спеша вниз по Хай-стрит, она содрогнулась при виде развалин Вдовы-пересмешницы. Это зрелище взбудоражило мысли, которые она постаралась спрятать в самые дальние уголки памяти так надежно, что привести их здесь не представляется возможным.

На ступеньках «Лорда Родни» стоял инспектор Гарлик. Сегодня он был облачен не в штатское, а в полицейскую форму и сверкающий черный плащ, хотя дождя не было. Выглядел он рассерженным.

– Простите, мисс, – обратился инспектор к Марион, которая торопливо проходила мимо, – не уделите ли мне минутку…

– Извините! – ответила она и упорхнула.

В ту пятницу, девятнадцатого сентября, под серым небом, по которому ползли редкие дымчатые облака, состоялись похороны Фреда Корди. Тех, кто пришел проводить его в последний путь, было немного, и все хранили молчание. Марион, наблюдая за тем, как развевается на осеннем ветру облачение преподобного Джеймса, с радостью подумала о том, что сквайр Уайатт пообещал приютить миссис Корди и ее дочь. Ближе к концу траурного мероприятия, как и прогнозировали синоптики, на землю стали падать редкие капли дождя.

По окончании панихиды Марион, вглядываясь в небо, поскорее отдалилась от остальных. Она торопливо пересекла церковный двор, где деревья роняли пожелтевшую листву, и вышла на Хай-стрит.

Ей очень хотелось переговорить с преподобным Джеймсом, но делать это у всех на виду