Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 1 - Карстен Дюсс"

Оставшись один, Макс попытался снять напряжение. Он привык держать на привязи свои инстинкты, и ему это неплохо удавалось. Он пытался начать новую жизнь, а для этого необходимо было держаться подальше от женщин. Последствия этого длительного поста были слишком очевидны.

Макс тряхнул головой, открыл холодильник, достал бутылку «Пино Грижио» и огляделся вокруг в поисках штопора.

— Штопор для бутылок в ящике. — Энн стояла у него за спиной.

Она открыла ящик, в котором кроме штопора ничего не было, протянула штопор Максу и пошла к буфету. Там нашлось несколько бокалов для вина. Макс взял два, налил в один немного вина и торжественно поднес к носу.

— Мягкое, но в меру крепкое, пожалуй даже терпкое. Привкус белого шоколада и легкий запах фруктовой запеканки. Потрясающе! Восхитительно!

Энн рассмеялась и легонько стукнула его по руке. Но ни ее смех, ни глуповатая шутка Макса по поводу вина не смогли разрядить напряженность между ними.

— Берем вино и идем в комнату, — сказала Энн, взяла бокал из рук Макса и вышла из кухни.

Макс пошел следом и задержался у выходящего на площадь окна, за которым сверкала иллюминация.

— Похоже, они забыли убрать рождественские лампочки. Как ты думаешь, оставят до следующего Рождества?

— Не знаю, у меня это первое Рождество здесь, — ответила Энн, — знаешь, как ни смешно, я люблю рождественскую иллюминацию. Хорошо, как в детстве. Наверное, они просто забыли переключить таймер, или что там у них, — вот праздник и не кончается.

— По мне — чем больше блеска, тем лучше. Мои родители украшают дом на Рождество, и он становится похож на пещеру Аладдина. Роджер тоже любит рождественский блеск, чего не скажешь о Келли. Он считает все это ненужной мишурой и, если бы мама ему позволила, пригласил бы дизайнеров для украшения дома. К счастью, мама этого не допускает.

— А ты намного выше меня. — Энн взяла Макса за руку и повернула его лицом к себе.

— «Люблю, когда меня окидывает взглядом женщина моя!» — продекламировал Макс — и сразу пожалел об этом. Дурацкая шутка. Энни не была его женщиной.

— Давай постоим у окна. Люблю смотреть на огоньки на деревьях. Если ты встанешь на колени у подоконника, сможешь использовать его как столик.

Энн скинула туфли и босиком обошла комнату, по очереди выключая все светильники.

— Ты темноты не боишься? — спросила она перед тем, как выключить последний.

— Пожалуй, я это перенесу, — ответил Макс.

Комната погрузилась в темноту. Только за окном мерцал свет. Энн устроилась у подоконника рядом с Максом. Они не спеша потягивали вино и смотрели на площадь, на деревья, по веткам которых перебегали разноцветные огоньки.

— Всегда вспоминаю детство в такие моменты. Не то чтобы я часто украшала дом на Рождество. Но это как ностальгия — запах детства, ощущение праздника. Еще бы снег пошел…

— Ну, ты размечталась… Но я тебя хорошо понимаю. Чувствую то же самое. Спина не устала? — спросил Макс и обнял девушку за талию. — Я ее поддержу…

— Все в порядке — не устала, — ответила Энн, но не отодвинулась.

— Не спорь, я тебя поддержу…

Они молча сидели в темноте. Ветер за окном гнул расцвеченные лампочками ветки деревьев, которые танцевали в такт ветру. За много лет они встретились только однажды с тех пор, как расстались. И вот сегодня еще раз.

Он хочет возобновить их отношения. Смешно думать об этом сейчас, правда, когда-то и она этого хотела.

— Я пришел не просто так. Хочу тебе кое-что сказать. — Макс еще крепче обнял девушку. — И вряд ли тебе это понравится. Возможно, когда ты все узнаешь, то просто не захочешь, чтобы я был рядом.

— Но ты можешь ничего не рассказывать, — ответила Энн и подумала, что сказка кончилась очень быстро, не успев начаться. Какая же она дура, и что ей нужно, чтобы наконец поумнеть. Энн не отводила глаз от окна, стараясь не смотреть на Макса.

— Послушай, Энн, я дважды попадал в грязные истории, два раза сталкивался с законом. Моей вины не было, только доказать это трудно. Энни, поверь мне, это очень тяжело. И тебе будет нелегко это узнать. Конечно, я должен был сказать это сразу, когда понял, что нам хорошо друг с другом.

— Ты не должен говорить ничего, что тебе неприятно. — Энн не отрывала взгляда от окна.

— Знаешь, нам обоим будет неприятно. И тебе, и мне. В общем, так. Я дважды сталкивался с законом. Первый раз, в колледже, когда погибла моя подруга. Ее убили, и обвинили меня. Потом обвинение с меня сняли.

— Господи, какой ужас. Кто ее убил?

— Преступника не нашли. — Макс с трудом выдавил из себя эту фразу.

— Мне так жаль. — Энн прижалась щекой к плечу Макса. — Я бы хотела быть рядом с тобой и поддержать тебя.

— Спасибо, — ответил он. Энн была совсем рядом, и ему с трудом удалось продолжить свой страшный рассказ.

— Я бы всем объяснила, что ты этого не делал, не мог сделать!

— Спасибо! — повторил Макс. Он закрыл глаза и потер переносицу. Во рту появилось ощущение горечи. Как трудно было продолжать. — Слушай, три года тому назад все повторилось снова. Моя подруга… ее убили…

Глава 10

Абсолютное спокойствие Энн не удивило его, но его тело отозвалось приступом ярости.

Успокойся. У тебя нет права на сладкую жизнь.

И еще ему не хотелось отвечать на вопросы, которые Энн намеревалась ему задать.

— Я, пожалуй, пойду, — сказал он.

— Нет, — произнесла Энн, проведя кончиками пальцев по его спине. — Я знаю тебя и доверяю тебе. Ты никого не обидишь. Тебя заботит лишь одно — как помочь другим.

Она не боялась его. Он рассказал ей самое страшное, но она осталась на его стороне. С ней он мог бы начать новую жизнь и навсегда закрыть дверь в кошмарное прошлое. Однако, если они проведут слишком много времени вместе, он может причинить ей боль.

— Жаль, что другие чувствуют не так, как ты. Нет, я не упрекаю людей в том, что они бывают подозрительны. Если что-то случилось однажды, хоть и осталось недоказанным, человек имеет право на сомнение. Но в следующий раз, пусть тебя и признали невиновным… Понимаешь, меня бы тоже охватили сомнения.

Он прижал ее к себе. Она не сопротивлялась. Будь у него желание поведать ей, как она исцелила его душу, он не знал бы, как это сделать… Вместо этого он коснулся губами ее шеи.

— Пока Мишель не найдут, тебе покажется, что все начинается сначала… — Ее голос звучал напряженно.