Читать книгу - "Подмененная жизнь - Ольга Владимировна Которова"

Также Артем постарается выяснить причину, по которой Елизавете Андреевне были изменены данные и почему ее заперли в психиатрической больнице. А еще на повестке дня — разговорить Карину, ведь именно она была в той слепой зоне вместе с Галей, Захар Дмитриевич же приехал позднее, и узнать, причастен ли муж Карины ко всему происходящему.

Телефон зазвонил, и Артем тут же взял трубку. Выслушал дежурного и подтвердил, что ожидает Стаса и Карину Дороховых.

— Они идут. — Артем посмотрел на Влада.

Тот согласно кивнул и поднялся со стула. Подойдя к двери в стене, соединяющей два кабинета, распахнул ее, вошел в другое помещение и оставил дверь приоткрытой. Затем прошел к одному из столов и опустился на стул.

— Меня слышно? — спросил он.

— Да, хорошо слышно, — отозвался Артем.

— Ну, тогда ни пуха ни пера.

— К черту.

Влад рвано выдохнул, скрещивая пальцы в замок. Минуты через три в дверь кабинета, где он сидел, постучали, и та открылась, показывая Стаса, за спиной которого стояла Карина.

— Нас… вызвали, — произнес мужчина, последнее слово сказав медленно и удивленно глядя на Влада.

— Тоже на допрос? — спросил детектив.

Стас кивнул.

— Проходите тогда. Мне сказали подождать. Следователь где-то задерживается, — соврал он, указывая на три свободных стула у стены.

Стулья специально поставили так, чтобы Стас и Карина сидели спинами к стене, за которой будет находиться их отец, и ближе к приоткрытой двери, чтобы лучше было слышно ответы.

— Не знал, что и вас вызовут на допрос.

— Я же был знаком с Дашей, она все-таки наняла меня для частного расследования, — пожал плечами Влад.

— С Дашей так ничего и не известно?

— Нет.

— А что, если она тоже уехала из города? — предположил Стас.

Влад усмехнулся и посмотрел не на него, а на Карину. Женщина уставилась в стену перед собой и мяла ручки кожаной сумочки.

— Нет, Даша не уезжала, она пропала. Да и Галя вряд ли уехала.

— В смысле? — Стас обеспокоенно посмотрел на Влада, а детектив заметил, как Карина напряглась, сжав ручки сумки с такой силой, что костяшки пальцев побелели.

Ее реакция только усилила подозрения Влада в том, что Карина что-то знает о «побеге» Гали.

— Следователь предполагает, что побег Гали был уловкой и на самом деле девушки уже нет в живых.

Стас побелел.

Владу стало его жаль. Если все так, как они с Артемом думают, парень попал. Неприятно будет узнать, что твой отец и сестра могут быть причастны к смерти любимой девушки. Мало того, отец еще скрывал, что мать жива, и лишил тебя в придачу жилья, да еще и обманом.

В соседнем кабинете раздался стук в дверь, и до этого молчавший Артем произнес:

— Входите.

От его громкого голоса Карина вздрогнула, а Стас недоуменно посмотрел на Влада, но детектив только пожал плечами, мысленно умоляя этих двоих сидеть на месте и молчать.

— Доброе утро. Меня просили прийти на допрос, — сказал Захар Дмитриевич и вошел в кабинет, закрыв за собой дверь.

— Да. Присаживайтесь. — Артем указал ему на стул для посетителей. — Меня зовут Мартынов Артем Геннадьевич, и я веду дело о пропаже Галины Андреевны Протасовой. Также мне передали дело об исчезновении Дарьи Ильиничны Морозовой. — Артем замолчал на мгновение, делая запись. — Захар Дмитриевич, я хотел бы расспросить вас о вашей подчиненной Дарье Ильиничне. Вы хорошо ее знали?

— Не то чтобы хорошо. Мы с Дарьей общались по рабочим моментам. Приходилось обсуждать пациентов, их поведение и лечение. Могу сказать, что Дарья Ильинична была очень ответственным и порядочным человеком. Работу свою она любила. К пациентам относилась трепетно. У меня о ней только положительные отзывы.

— Вы сказали «была». Почему выбрали именно это слово? — спросил Артем, замечая, как кадык Дорохова дернулся и мужчина заерзал на стуле. Но длилось это буквально пару секунд, после чего он взял себя в руки.

— Ну, сейчас же ее нет.

— Верно, нет. Как думаете, что могло с ней случиться?

— Без понятия.

— А Дарья Ильинична была с кем-то близка из персонала? Может, успела с кем-то подружиться?

— Этого я не могу сказать.

— Угу. — Артем посмотрел на свои записи и поднял голову, обращая внимание на мужчину, смотревшего на него в упор. — Как мне стало известно, Дарья Ильинична уделяла особое внимание одной из ваших пациенток платного отделения, Маминой Татьяне Львовне. Вы не знаете почему?

— Без понятия. Мне казалось, что Дарья Ильинична одинаково ко всем относилась.

— Хо-ро-шо. Захар Дмитриевич, насколько хорошо вы знаете своих пациентов, в частности Мамину?

— Мамину, как и других пациентов платного отделения, лечу я лично. Татьяна Львовна в нашей больнице уже более десяти лет.

— И вы не знали, что это не настоящее имя пациентки?

— Что вы имеете в виду? — В голосе Дорохова послышалось удивление.

— А то, что Маминой Татьяне Львовне было изменено имя, да и все остальные данные. Хотите знать, как ее настоящее имя?

Губы следователя растянулись в предвкушающей улыбке, а маска Захара Дмитриевича дрогнула. Мужчина согласно кивнул и тут же отрицательно покачал головой.

— А я все же скажу. Настоящее имя Маминой, — Артем специально повысил голос, — Дорохова Елизавета Андреевна, которая умерла практически двадцать лет назад. По официальным данным, ее сбила машина. Но вы ведь все это знаете, верно? Ведь это ваша жена!

— Что вы такое несете? — Захар Дмитриевич вскочил со стула.

— Успокойтесь и сядьте на место, — приказал следователь.

Мужчина подчинился.

* * *

Все то время, пока Мартынов вел допрос, Влад не сводил взгляда со Стаса и Карины, и стоило им услышать последние слова, как на брате и сестре не осталось лица. Они сидели словно статуи. Стас, казалось, и не дышал вовсе, а по лицу Карины потекли крупные слезы.

Артем же продолжил:

— Мы все знаем, Захар Дмитриевич. — Артем немного подался вперед. — И не только о вашей жене, но и о том, что вы с помощью своего лучшего друга, мэра города Гудкова Юрия Павловича, изменили жене имя и отправили ее в частную психиатрическую клинику, после чего перевели в свою больницу. Одного нам неизвестно: почему вы так сделали? Что такого произошло двадцать лет назад, что вы пошли на преступление?

В кабинете повисла тишина.

Захар Дмитриевич смотрел в окно на серое небо и молчал. Он не спешил отвечать на вопрос, Мартынов же его не торопил, давая осознать все случившееся и понять, что уже ничего не скроешь.

Тишина затянулась на несколько минут, показавшихся очень долгими, а затем Дорохов все же заговорил:

— Артем Геннадьевич, у вас есть любимый человек? — спросил Дорохов, внимательно посмотрев на Мартынова.