Читать книгу - "Любовницы по наследству - Вячеслав Школьный"

— Ну, сказали! — скептически заявила Лесницкая. — Тогда времена были совсем другие. Тогда страна помогала талантливым молодым людям найти свой, так сказать, правильный жизненный путь. А сейчас что? Теперешние бюрократы только своим сыночкам дорогу дают, а таким грамотным людям, как вы и вам подобные, в открытую наступают ногами на горло, чтобы вы не вытеснили в будущем на высоких должностях их бездарных отпрысков. Что и говорить, — везде одна несправедливость.

— А я считаю как раз наоборот. Именно сейчас больше перспектив сделать свою жизнь счастливой. Именно сейчас людям даются неограниченные возможности. И я их постараюсь использовать. Вот организую свое дело, заимею порядочный доход, тогда будем речь вести о создании семьи.

— Все-таки я вас несколько перехвалила, — скептически усмехнулась Лесницкая, — какой вы только наивный молодой человек. В нашей идиотской стране у вас нет никаких перспектив, никаких шансов на нормальную жизнь. Везде, где можно было заиметь, как вы выразились, порядочный доход, места уже давно заняты. Поверьте, Андрей Николаевич, я, пускай ненамного, но все же старше вас, больше общаюсь с людьми, имею больше опыта в жизни. Через наш банк проходит много самой разнообразной клиентуры. И вот к какому выводу я пришла, — нет в нашей стране ничего надежного в финансовом смысле, — даже Питер, опытный по мировым меркам экономист это подтверждает. Украина просто обречена на вымирание. Каждый старается тянуть все только себе, ни на секунду не думая о находящихся рядом людях. Такая уж психология у нашего народа. И не помогут нам ни коммунисты, ни националисты, ни Партия Восстановления Равенства во главе с Колей Батуриным, ни кто другой. Вы — грамотный и образованный молодой человек, в совершенстве владеете иностранными языками. Послушайте моего дружеского совета, — уезжайте как можно скорее со своей Татьяной при первой же возможности куда-нибудь на запад, — в Великобританию, Францию, Соединенные Штаты, Германию. Только ради Бога, — не сидите в этой Богом проклятой стране! Умрете ведь медленной голодной смертью. Хотите, я переговорю с мужем насчет вас? Он — хороший человек, пойдет навстречу и поможет вам с оформлением документов и будущим трудоустройством.

— Спасибо за заботу. Подумаю над вашим предложением, — вежливо ответил я, хотя, признаться, менять своей точки зрения решительно не собирался. Просто не хотелось обижать гостеприимную женщину бессмысленным спором.

— А чего тут думать? — совершенно неожиданно раздался за моей спиной знакомый мужской голос с ломаным английским акцентом. — Извини, дорогая, мне из моего кабинета был немного слышен ваш разговор. И я решил набраться наглости и прийти в него вмешаться. Добрый вечер, мой юный друг.

— Здравствуйте. — Я немного встрепенулся от неожиданности. Этот человек подошел ко мне со спины так незаметно, как подкрадывается хитрая кошка к дремлющему на солнышке воробышку. — Мне почему-то показалось, что вас в квартире нет, что вы еще на работе находитесь.

— Нет, я все это время был здесь, в своем кабинете, и делал кое-какие расчеты. — Питер присел на табурет напротив меня и по-джентльменски закинул ногу за ногу. — А Антонину Петровну заранее предупредил, чтобы мне никто не мешал. Поэтому она вам ничего и не сказала.

— Вы прямо, как разведчик, все делаете тихо и незаметно, — иронично сказал я.

— Вы не так уж далеки от истины, молодой человек. В моей работе всегда должен немного присутствовать некоторый элемент шпионажа. Любой работающий за рубежом специалист из любой державы черпает из всех доступных ему источников необходимую информацию для своей страны. Ваши инженера и экономисты, находящиеся на стажировке в Соединенных Штатах, кроме того, что приобретают немаловажный опыт, еще и с большой охотой собирают все научные и технические новшества, которые потом могут применять у себя на родине. Мне же приходиться проводить такие манипуляции здесь, в Киеве. Что делать, — своя страна есть своя страна. Для ее благополучия мы здесь и находимся. И что самое главное, — абсолютно ничего преступного в этом нет, — все делается только по закону и с великодушного разрешения уважаемого политического руководства.

Маклайн негромко засмеялся и сложил руки перед собою на груди.

— Питер, дорогой, ты не желаешь попробовать пирога? — несмело предложила Антонина, вставая из-за стола.

— Нет, дорогая, спасибо, — ответил деликатный супруг, — ты же знаешь, как я к этому отношусь.

— Ну, тогда я вас покину, — развела руками Лесницкая. — Схожу к Лесенке, посмотрю, как она там. А вы здесь поговорите, так сказать, по-мужски. Если что, Андрей Николаевич, не стесняйтесь, кушайте еще.

Она тихо вышла из кухни, оставив нас вдвоем.

— Вы действительно считаете, что ваша страна может выйти из кризиса? — неожиданно серьезным тоном поинтересовался Маклайн.

— Неужели мое мнение имеет какое-то значение? — несколько нерешительно пожал плечами я. — Мне просто, как патриоту своей страны, искренне хочется верить в это. Иначе, зачем тогда жить?

— Ваш патриотизм похвален, только поверьте мне, — это очень и очень большая глупость. Во главе вашей страны стоят люди, далеко не разделяющие вашу точку зрения. Они только кричат во все горло о патриотизме, а на самом деле — это чистой воды блеф, обыкновенное засорение мозгов простым смертным, с помощью которого они наполняют свои карманы. Со многими из них я общался лично, и потому я очень даже в курсе некоторых подобных политических махинаций.

— Если вы встретили здесь в Киеве несколько подлецов из высших эшелонов власти, — задумчиво сказал я, — то это еще совсем не значит, что все люди здесь подобные им. Большинство ведь верит в светлое будущее своей страны, большинство старается, работает, и я не думаю, что положение столь безвыходно, как вы разрисовали. Мы сможем выкарабкаться, вот увидите.

— Правду сказала моя жена, — лукаво усмехнулся собеседник, — вы действительно слишком наивны, молодой человек. Кстати, с вашим покойным товарищем мы тоже иногда проводили подобные маленькие дискуссии. И он, смею вас заверить, совсем не разделял вашей точки зрения. Как раз наоборот, — он очень меня просил, чтобы я по возможности помог оформить ему документы для переезда на постоянное место жительства в Соединенные штаты. И Антонина Петровна, добрая душа, тоже постоянно за него просила.

— И как, вы согласились?

— А как я мог поступить по-вашему? Пообещал, конечно. Парень ведь был неплохой. Только вот, видать, не судьба была ему жить в Америке. Да и здесь, к сожалению, тоже. Жаль, очень жаль. Он наверняка уже и документы все для переезда оформил, оставалась только непосредственно моя работа.

— Да, — задумчиво произнес я, расслабленно облокачиваясь о стену, — страшно вспоминать о том, что произошло.

— Ужасная ошибка, — согласился Маклайн. — Вот видите, к чему идет ваша страна? Людей взрывают в собственных машинах прямо на улицах, причем, заметьте, людей ни в чем не виноватых.

— Ну, предположим, подобное может произойти и у вас в Америке.

— Может, не спорю. — Питер поднялся с табурета и медленно прошелся по кухне. — Разница только в том, что если подобный случай произойдет, не дай Бог, с кем-либо из моих соотечественников, — его родственники получат такую страховку, которую вы вряд ли заработаете до конца своих дней. Позвольте поинтересоваться, сколько получили родственники Юрия Ивановича?