Читать книгу - "Даун Крик. Близнецы - Эжен Марсэль"

ступеньки, не зная, что сказать. Столько лет я убеждала родителей, особенно мать, в том, что брат – хороший человек и нуждается в их любви, но всё без толку. Но стоило им оказаться на одной стороне по поводу аборта, как они уже «дружат» против меня. Словно не видя моей реакции на воссоединение семьи, мама продолжила:

– У нас с А́дамом, дочка, к тебе небольшая просьба. Не могла бы ты до конца семестра по уик-эндам приезжать домой? Наверное, тебе будет трудновато каждую неделю садиться за руль. Хочешь, папа тебя будет забирать из Сиэтла и отвозить обратно?

– У нас с А́дамом?! Ну офигеть! Всего день, как помирились и уже плетёте заговоры против меня!

– Какие заговоры, А́ва? Мы просто все беспокоимся о тебе и малыше.

– Я уже сказала, что оставлю ребёнка, что вам от меня ещё надо? – рассвирепела я.

– Не волнуйся, милая, – безмятежно выпекая панкейки, «пропела» мама. – Тебе вредно. Лучше садись и поешь, пока выпечка не остыла. И возьми свой любимый кленовый сироп, ты же наверняка голодная?

Я хотела ответить, что ничуть, но в животе громко заурчало.

– А́дам присоединится к нам? – ехидно спросила я, усаживаясь за стол.

– Нет, у него какие-то дела. Но он обещал заскочить на следующей неделе, как управится.

На кухню заглянул отец:

– Доброе утро, милая.

– Доброе утро. Папа, ты тоже вдруг стал общаться с А́дамом? – Я не хотела, чтобы это прозвучало так агрессивно, но неожиданное изменение поведения родителей раздражало.

– Да, перекинулись парой слов с утра, когда он возвращал байк. Выглядел, надо сказать, уставшим. Я предложил ему остаться, но он вежливо отказался, сослался на неоконченные дела.

– Да что с вами такое! – взорвалась я. – Больше десяти лет вы делали вид, что его не существует, а теперь мы дружная семья?

– Разве не этого ты всегда хотела, А́ва? – мягко спросил меня отец. – Почему же ты сейчас на нас сердишься?

Его вопрос поставил меня в тупик. Действительно, почему я так зла на родителей?

«Может, ты ревнуешь, – мелькнула гаденькая мысль. – Раньше любили только тебя, а теперь придётся делиться вниманием с братом».

Я затрясла головой, пытаясь отогнать непрошенные выводы.

– Я не сержусь, пап, – слукавила я. – Просто столько событий за последнее время, наверное, нервы шалят.

– Так, хватит разговоров, – вклинилась мама. – Давайте ешьте, пока панкейки не остыли окончательно. А вечером папа отвезёт тебя в Сиэтл, если хочешь.

– Не, не надо, – сказала я с набитым ртом. – Я беременна, а не инвалид. Справлюсь. В конце-концов у меня срок всего лишь одиннадцать недель.

После завтрака я отправилась гулять. Теперь для здоровья малыша мне нужно было чаще двигаться и дышать свежим воздухом. Не торопясь, я дошла до дуба и решила немного отдохнуть. Вокруг уже полным ходом дело шло к лету. Солнце пригревало весенними, ещё не обжигающими лучами. Речка манила прозрачными водами. Земля вокруг старого исполина покрылась мягкой зелёной травой. Ветер доносил чудесный запах магнолий, которыми так славится наш город. Я не заметила, как появился А́дам и сел рядом.

– Привет, А́ва. Как твоё самочувствие?

– В последнее время все только и справляются о моём здоровье, – съязвила я в ответ. – Зачем брал байк?

– Ты против? Мне было нужно уладить одно дело, а машины у меня нет. Я бы спросил разрешения у тебя, но ты уже спала, не хотел тебя будить. Вот и пришлось заручиться согласием мамы.

– Смотрю, ты больше не называешь её «маман»?

В ответ А́дам пожал плечами.

– Тебя это тревожит?

– Немного, пожалуй, – призналась я.

– Не беспокойся, А́ва. – А́дам поднялся с земли, посмотрел на меня сверху вниз. – Ничего не изменилось. Ты по-прежнему для меня важнее всех на свете. И для родителей тоже.

– Даже важнее моего ребёнка? – не удержалась я.

– Когда-нибудь ты поймёшь, зачем я настаивал на его появлении.

«Вот снова это: когда-нибудь ты узнаешь, когда-нибудь ты поймёшь!»

– Ты по-прежнему ничего к нему не чувствуешь? – спросил брат и пристально посмотрел на меня.

– Да, ничего не изменилось, – солгала я.

–Ладно. Тогда увидимся на следующей неделе, – и ушёл.

Я осталась на берегу реки, пытаясь понять, зачем скрываю от А́дама, что хочу этого ребёнка и даже, наверное, уже люблю. Каждый раз, когда брат спрашивал о моих чувствах, я ощущала потребность защитить своё чадо от него. Это было странно, ведь я знала, что А́дам никогда не причинит вреда ни мне, ни своему будущему племяннику. Поэтому для отвода глаз я согласилась каждые выходные проводить в Даун Крике.

Всё стало хорошо и гладко, жизнь потекла своим чередом, пока я не познакомилась с детективом по имени Джек. Судьба снова совершила кульбит и в который раз поставила меня перед выбором: брат или любовь?

Джек

Совпадение способа убийства (перерезанное горло опасной бритвой) и оставленной метки указывало на то, что связь между делом Чистильщика и убийствами в Сиэтле всё-таки прослеживается, и что я не заражён безумием отца.

Нового маньяка я стал мысленно называть «Последователь», потому что он не мог быть оригинальным Чистильщиком в силу разрыва времени и различиях в преступлениях. Забавно, но как раз эти расхождения в итоге и послужили причиной согласия старины Стивена помочь мне присоединиться к расследованию.

После того как из Сиэтла пришёл ответ на запрос, я сильно воодушевился, но лейтенант Райт охладил мой пыл. Он пригласил меня в бар, куда часто заглядывали полицейские, выпить пива и обсудить ситуацию.

– Джек, я правда понимаю, почему ты так настойчиво пытаешься увязать эти два, на мой взгляд, непохожих дела. Но согласись, отличий в них немало.

– Да, но…

– Задай себе вопросы, как я. Почему в этот раз жертвы – мужчины, и все, как один, дети высокопоставленных чиновников? Ведь это большой риск. Если бы не Джордж, то в прошлый раз серия прошла незамеченной. В конце концов, убитая раз в год проститутка, пусть и необычным способом, не такая уж редкость. А тут убийство каждые две недели.

Я задумался и сделал большой глоток пива.

– Как вариант, у Последователя на исходе время. Может, он смертельно болен и боится не успеть довести свою дьявольскую миссию до конца?

– Предположим. Но в чём заключается миссия? В истреблении «золотой» молодёжи? Протест против коррупции людей во власти? – В словах Стивена был резон, но я не хотел отказываться от своей версии. Я развёл руками и сказал:

– Приходит на ум вендетта. Возможно, у Последователя личная обида или зависть к детям чиновников, вот он и «чистит» ряды власть имущих.

– Ладно. А почему в этот раз трупы не