Читать книгу - "Хроника смертельной весны - Юлия Терехова"

— Что вы имеете в виду? — нахмурился майор.

Женщина насупилась и упрямо отвернулась, но Глинский не спускал с нее настороженного взгляда: — Августа Яковлевна, — с недвусмысленной угрозой произнес он. — Вы же не хотите, чтобы я привлек вас к уголовной ответственности за сокрытие фактов?

Из глаз горничной брызнули слезы: — Меня? Но я ничего не знаю!

— Знаете, знаете! Только говорить не хотите.

— Я знаю только, что жена Вадима Ивановича готовилась совершить убийство! — выпалила она и майор даже подскочил: — Что?

— Убийство, — уже тише повторила горничная.

— С чего вы взяли?

— Я слышала, как она говорила по телефону.

— С кем?

— Понятия не имею. Но из сказанного было понятно, что эта финтифлюшка затеяла! — Августа уже не скрывала неприязни к хозяйке.

— Что конкретно вы слышали? — продолжал настаивать майор.

— Не могу вспомнить… Что-то про пистолет, который ей обещали и патроны… Да, она говорила, что больше ждать не может.

— Когда именно вы слышали разговор? В какой день, во сколько?

— Точно не скажу. Примерно за неделю до того, как ее убили.

— Она по сотовому разговаривала?

— По-моему, да.

…Виктор отпустил Августу. На всякий случай, оформил за ней наружку и отправился на Арбат. Как он ожидал, в концертном зале оказались камеры, и он смог легко определить, где сидела Августа и ее подозрительный кавалер — партер, ряд восьмой, места 16 и 17. Быстро определили, кто и когда приобрел эти билеты — через Интернет, с помощью платежной карты. Покупателем оказался Роман Горский, сорока двух лет, вдовец, проживающий в двухкомнатной квартире в спальном районе Жулебино и работающий агентом по недвижимости в одном из крупных московских агентств. Не теряя времени, Виктор выехал с опергруппой на захват.

…Дверь им открыл тот самый человек, которого запечатлели камеры с периметра коттеджа, и из концертного зала. Он, казалось, ничуть не удивился, увидав на пороге своей квартиры отряд служивых людей. С автоматами наперевес.

— Здравствуйте, Роман Геннадиевич, — с улыбкой поприветствовал его Виктор. — Я — майор Глинский из отдела убийств.

— Следователь по особо важным делам Сергеев, Следственный комитет, — раздалось из-за могучих фигур в бронежилетах. — Разрешите войти?

— Да, разумеется, — Горский сделал шаг в сторону, и группа ввалилась в квартиру. — Я вас ждал.

— Да неужели? — искренне изумился майор. — Что ж, надеюсь, мы не заставили вас ждать долго.

— Проходите, — хозяин провел их в комнату. — Только ноги вытирайте. Почему бы и не вытереть? Виктор несколько раз шаркнул подошвами ботинок по коврику в прихожей и последовал за Горским. Группа захвата ручейком потянулась за ним. Они оказались в небольшой гостиной — два кресла, диван, журнальный стол и — шкафчик для икон в углу подле окна. Киот был высокий, резной, с подернутыми пылью стеклами.

— Итак, Горский Роман Геннадиевич? — для проформы повторил Глинский.

Мужчина покорно кивнул.

— Вы задержаны по подозрению в ограблении и убийстве Марии Павловны Грушиной, — объявил Сергеев. — Вы имеете право на адвоката и имеете право хранить молчание.

— Я знаю, — уронил Горский. — Адвокат — это хорошо.

— Хорошо? — удивился майор. — Так вам нужен адвокат или нет?

— Конечно, — Горский опустился в кресло. — Вы будете обыскивать квартиру?

Непременно, — следователь протянул ему постановление. Ознакомьтесь.

Тот равнодушно скользнул глазами по бумаге: — Ознакомился.

— Пригласите понятых, — приказал майор. Тем временем, озадаченный поведением подозреваемого, следователь поинтересовался: — Так вы признаетесь, что ограбили и убили Грушину?

— Признаю. Зачем же отрицать очевидное? Драгоценности и деньги в комоде, можете забрать.

Следователь выдвинул верхний ящик старенького комода. На дне, под аккуратно сложенным бельем и носками оказался желтый пакет из супермаркета, а в нем — завернутые в платок украшения Марии Грушиной и пачка денег — ровно сто двадцать тысяч.

— Не понимаю, — покачал головой Сергеев. — Что за нужда была ее убивать?

— Как — что за нужда? — улыбнулся Роман. — Из-за денег. Вернее, я хотел ограбить дом, но тут появилась эта губастая блондинка.

— Позвольте, — вмешался майор, — что за нужда была раскурочивать стену?

— Там недавно нашли замурованные тела, — спокойно пояснил Горский.

— Я решил — может, удастся обставить все так, словно убийца тех людей вернулся на место преступления?

— Что за глупость? — поразился следователь.

— Глупость, да, — вздохнул покорно Горский. — Теперь я понимаю.

— То есть, решение об инсценировке вы приняли на месте?

— Нет, нет, что вы! — Горский замахал руками. — Я все продумал заранее — и даже ломик принес с собой.

— И куда вы его дели, этот ломик?

— Выкинул! На ближайшей помойке. — «Если это правда, — подумал Виктор, — мусор давно вывезла машина, и ломик обрел вечный покой на городской свалке».

— Взгляни-ка, майор, — обратился к нему Сергеев. Он с любопытством разглядывал содержание киота. Виктор подошел. Вопреки ожиданиям, в шкафчике не было ни одной иконы — а лишь фотографии: некоторые старые, пожелтевшие и выцветшие от времени, другие более поздние, цветные, с глянцевым блеском. Но на всех карточках была женщина — одна и та же, где помоложе, где постарше, на некоторых фото — с маленьким мальчиком, с подростком, с молодым мужчиной.

— Ваша мать? — спросил Виктор.

— Да. Моя дорогая, незабвенная мамочка.

— А ваш отец?

— У меня не было отца. Только мама.

— Изъять? — шепотом спросил Виктор следователя и тот рассеянно кивнул…

Вечером опера пили чай и кое-что покрепче в кабинете Сергеева. Тот был, несмотря на раскрытие убийства Грушиной, погружен в глубокую задумчивость.

— Что не так? — после второй рюмки поинтересовался Глинский. Он понимал — Сергеева что-то мучает, он сам не чувствовал удовлетворения и гордости, как бывало после удачной операции, но ему было любопытно, в одном ли направлении они мыслят.

— Что-то как-то все просто, — пробормотал следователь. — А ты, майор? Что думаешь?

— Согласен. Но может, у нас просто паранойя? Не всегда просто — плохо. В конце концов — невозможно отрицать тот факт, что именно Горский убил Грушину. На его одежде — ее ДНК. Под ее ногтями — его эпителий.

— Он даже не потрудился симку неавторизованную купить, — доложил Зимин. — Звонил своей пассии с собственного номера. И откуда он знает про Рыкова-старшего? Мы проверили — никаких связей и знакомых. Сам твердит, что назвался случайным именем.