Читать книгу - "Вдвоем против целого мира - Алла Полянская"

Соня приезжает в этот дом, потому что любит его. Это, возможно, единственное, что она любит. И чем черт не шутит – вдруг инопланетяне возьмут и отпустят Лизу. И она вернется.

* * *

Машина въехала в ворота, охранник на КПП заглянул внутрь и кивнул – проезжайте. Три года назад Афанасьев купил участок в Научном городке, и охранники знали его.

Дом достроили полгода назад, проектировал его сам Матвеев, великий и гениальный, и проект был дорогой. Но он того стоил.

– Пожалуй, это лучшее, что у меня есть. – Афанасьев вышел из машины и остановился, разглядывая дом. – Мам, как ты думаешь?

– Согласна.

Мать, как всегда, прямая и элегантная, улыбаясь, смотрит вокруг, кудри ее, совсем уже седые, треплет ветер – она не красит волосы принципиально и не укладывает их в замысловатые прически, ей это ни к чему. Она все так же оберегает покой сына, хотя ему уже пятьдесят восемь лет.

– Дима, я понимаю, что ты хочешь сделать.

Афанасьев вздохнул. Мать всегда все понимала и никогда не давила на него, но именно сейчас он не хочет ничего обсуждать, потому что сам пока ничего не решил. Дело предстоит очень щекотливое и, можно сказать, опасное: один неверный шаг – и все рухнет, и исправить будет невозможно.

– Мам…

– Я понимаю. – Она погладила его по руке. – Я уверена, что все получится так, как ты задумал.

– Я должен был тебя послушать еще тогда.

– Ну, дети редко слушают родителей. – Мать засмеялась. – Пойдем в дом, посмотришь, что мы здесь сотворили.

Он подал ей руку, и они пошли в холл. Единственная уступка возрасту, которую мать сделала, и то по его настоянию, это туфли. Больше никаких каблуков. Конечно, сломать шейку бедра в этом возрасте – смерти подобно, и мать, такая активная и деятельная, прекрасно осознавала опасность, а потому отказалась от каблуков. У нее был полный шкаф самых разных балеток, некоторые она никогда не надевала, но покупала постоянно: раз уж ей нельзя носить каблуки, туфель должно быть очень много. Афанасьев только посмеивался над этим, но никогда не спорил. Да бога ради, пусть скупит хоть все балетки в мире. Кто-то шубы в ангаре держит, а он построит матери ангар для обуви, долго ли.

Конечно, интерьер был в английском стиле – ситцевые обои, прекрасная мебель, причем антикварная, все выдержано в духе старой доброй Англии.

– Тебе нравится?

– Конечно. – Афанасьев поцеловал руку матери. – Что бы я без тебя делал!

– Балбесничал бы. – Она потрепала его по щеке. – Я надеюсь, что у тебя все получится так, как ты хочешь. Скоро будем обедать, мне пора привести себя в порядок.

– Тогда я тоже пойду к себе, встретимся за столом. Куда подать?

– Я уже распорядилась, обедаем в столовой. – Мать обернулась. – Дина!

Мгновенно около нее появилась невысокая худенькая женщина, словно соткалась из воздуха. Афанасьев скептически относился к этому сравнению, но так никогда и не замечал, откуда появляется вездесущая Дина, тенью следующая за хозяйкой, куда бы та ни пошла. Он знал: пока Дина рядом с матерью, ничего плохого с ней не случится. Дина, казалось, умела все на свете: она могла починить любую одежду в считаные минуты, буквально на ходу. Она умела мерить давление и делать уколы, ставить капельницу и готовить еду, а самое главное – она практически всегда молчала, и за это Дмитрий ценил ее особенно.

– Дина, голубушка, нужно распаковать чемодан. – Мать направилась вверх по лестнице. – Я там привезла белые свечи на камин и фотографии в рамках…

– Уже сделано, не извольте беспокоиться.

Афанасьев ухмыльнулся – Дина явно была родственницей магрибских джиннов, ведь он не заметил ни возни с чемоданами, ни фотографий в рамках, а между тем вот они, стоят на камине, словно там всегда были.

Он поднялся по лестнице в свою спальню. Конечно, при постройке дома он задумал совершенно иной дизайн, но мать все забраковала и переделала по своему вкусу, и в итоге получилось гораздо лучше, чем у него и у дорогого дизайнера.

Этот дом сейчас – ловушка для принцессы, а принцесса настолько своенравная и странная, что может в эту ловушку и не попасть. Но он ждал этого дня, он много лет следил за принцессой и сейчас понимает, что весь его план – ужасная чепуха, ничего у него не выйдет, но что-то передумывать уже поздно, и как теперь быть – неизвестно.

Зазвонил сотовый, Афанасьев взглянул на экран. Это его партнер Бронислав Андриевский, и именно сейчас он вообще не вовремя.

– Что, Бронек?

– Привет, Дима. – Бронислав говорит громко, перекрикивая шум, в котором он находится. – Ну что, ты был прав, скважина рабочая, мы богаты.

Это их старая шутка, они и так были богаты, но когда они только начинали, они все деньги вложили в одну-единственную скважину, и если бы она оказалась пустой или недоступной для бурения, они бы сейчас пили пиво из недопитых кем-то бутылок на ступеньках вокзального сортира. Но скважина оказалась полной, и тогда Бронислав сказал: мы богаты. Так и повелось, всякий раз, открывая новую скважину, он говорил эту фразу, и они вспоминали, какими были двадцать пять лет назад. Молодыми, голодными и самонадеянными. И рисковыми. Был какой-то кураж, которого сейчас нет, со временем пришли опыт и осторожность, а что-то ушло.

– Отлично. – Дмитрий засмеялся. – Ты что звонишь-то, Бронек?

– Присмотри там за Дариушем. – Голос партнера звучал уже не так весело. – Эта девка рядом с ним… не нравится она мне, и никогда не нравилась, вечно подбивает его на разные гадости, а он ведется. Их последняя выходка стоила нам кругленькой суммы, а вся эта затея с балом неспроста, они задумали что-то нехорошее.

– Конечно, присмотрю по мере сил, но ты же знаешь Дариуша. – Афанасьев откровенно недолюбливал наглого сопляка. – Пристроил бы ты его к делу, что ли.

– К какому, например? – Бронислав вздохнул, это был их вечный спор. – Хорошо тебе говорить, у тебя Вадим деловой до невозможности.

Вадим, сын Афанасьева от второй жены, продолжил отцовское дело, и успехи его оказались очень значительными. Дмитрий гордился сыном, небезосновательно считая, что все лучшее в Вадике от него. Он сам вырастил его, считая, что дети – самое важное в жизни любого мужчины.

– Вадим просто учился в нужном заведении. – Афанасьев хотел утешить партнера, да нечем. Дариуш похож на своего отца во всем, кроме деловых качеств. – А Дарик…

– А Дарик непригоден для бизнеса, с людьми ладить не умеет, делом не интересуется, одно хорошо у него получается – пакостить да валять дурака, вот и пусть валяет его до посинения, лишь бы в дерьмо не вляпался. Так что бал пусть балует, денег не жаль, затея самая для молодежи отменная. Главное, чтобы снова в скандал не влип. Дим, я тебя прошу, пойди туда и…

– Хорошо, Бронек, не беспокойся, присмотрю. – Афанасьев досадливо поморщился, у него есть собственное дело, свой план, который он разрабатывал годами, этот план вот прямо сейчас полетел псу под хвост, и ничего нового на ум не приходит. – Да что может случиться, соберутся люди, выпьют, поедят, потанцуют…