Читать книгу - "Искатель, 2012 №4 - Татьяна Косова"

— Теперь остается только молиться, чтобы объявление попалось ей на глаза. И чтобы она не приняла его за ловушку.

— Не примет, — уверенно сказал Адам. — Вот мы же верим ей неизвестно почему. И она нас вспомнит и тоже поверит.

— Подписывать будем?

Оба задумались.

— Такие объявления, как правило, не подписывают. И без того оно выглядит как-то подозрительно, — задумчиво сказал Адам.

— Да, но она же знает наши имена!

— Как это?

— Да очень просто. Я же представила тебя ей. Я сказала «мой брат Адам».

— Да, верно! А я, когда она заплакала, сказал тебе: «Ева, дошей ее наряд». Так?

— Вроде так. Ты сказал: «Ева, дошей ты ей, ради бога!»

— Не будем подписывать, — решительно сказал Адам. — Пусть это будет как пароль. Если позвонят, нам ведь тоже нужно точно знать, что это она, а не кто-то другой.

— Чуть ли не первый раз в жизни я рада, что нам дали эти проклятые имена! Их она должна была запомнить! Даже несмотря на свое состояние.

— Вот-вот. Так мы и проверим. Собери, что тебе там нужно, переедешь завтра ко мне. Я думаю, в некоторых газетах выйдет уже послезавтра.

Ева кивнула.

— Утром ты едешь по редакциям, а я отправлюсь на примерку, так что завтра в любом случае будут новости.

Наутро Адам объехал газеты и оставил текст объявления. Никаких препятствий ему никто не чинил, хотя в некоторых редакциях и пытались убедить его поместить объявление в специальный отдел, очевидно, с самыми лучшими намерениями.

Действительно, четыре газеты напечатали объявление уже на следующий день. Оно гласило:

«Если вы по-прежнему заинтересованы разыскать владельца черного газа, технологии разрезов и заклепок диаметром 0,5 см, звонить в любое время. Конфиденциальность гарантируется. Мы не разглашаем фамилий своих клиентов».

Внизу был указан домашний телефон Адама.

Глава вторая

КРАСИВАЯ ПОЗИЦИЯ

По категорическому, можно даже сказать, истерическому требованию Клэриджа Джим Лайерс отправился к нему в офис. С ним поехали Миллисент и Майкл Росс. Поднявшись на лифте, они еще из коридора услышали крик Клэриджа и оправдывающийся голос секретарши.

— Откуда же я могла знать, мистер Клэридж, — раздраженно говорила девушка. — Он пришел какой-то взволнованный, это правда, и взял из сейфа какие-то бумаги. Так ключ ведь у него, и он частенько оттуда что-нибудь берет.

Лайерс, Майкл и Милли вошли и увидели, что разъяренный Клэридж стоит перед девушкой и потрясает руками над головой.

— Ах, это вы! — закричал он, завидев вошедших. — Вы только послушайте! Как просто она говорит об этом! Где Артур, дьявол?! Где он?

— Обедает.

— Где?! — заорал Клэридж так, что чуть не порвал себе голосовые связки.

— Обедает, — спокойно повторила секретарша и указала на часы на стене. — Время ланча. Он заехал примерно полчаса назад, какой-то очень расстроенный, минут двадцать поработал, а потом сказал, что пойдет поесть.

Клэридж лишился дара речи.

— А он не упоминал, куда ездил с утра? — спросила Миллисент, воспользовавшись немотой хозяина офиса.

— Упоминал. Сказал, что мистер Клэридж с утра звонил ему и дал поручение, которое он и отправляется выполнять. Я как бы намекнула вам на это, — обратилась она к Лайерсу.

Тот кивнул, не спуская глаз с Клэриджа, лицо которого приобрело кирпичный цвет с синеватым отливом.

— Я... когда... нет... — выговорил он и вдруг, схватившись за грудь, сел на стул секретарши, которая, не теряя времени, побежала за водой.

— Не волнуйся так, — бодро сказал Лайерс. — Все разъяснится.

— Разъяснится? — хрипло выговорил Клэридж. — Что мне толку с этого? Твои акции были основным источником моего дохода, Джим. Теперь их нет, и что бы ни разъяснилось, мой бизнес может только спасти меня от голода, но и половины этих доходов не даст. — Он взял стакан из рук секретарши и залпом выпил воду. — А вернее всего, я пойду в тюрьму. Потому что я сейчас убью этого негодяя, как только он отобедает.

— Если он вообще вернется, — тихо сказал Майкл Росс.

Но Клэридж услышал:

— Вы правы! Тысячу раз правы! Он продал акции и сбежал с моими деньгами, вот что!

— Он продал акции, — спокойно заговорила Миллисент, — за третью часть суммы, которую легко мог бы получить. И если так, зачем он, по-вашему, возвращался в офис? Поработать минут двадцать, а потом уже дать деру?

— Верно, — согласился Майкл. — На первый взгляд, это нелогично.

Клэридж как-то сник, вцепился в спинку стул и сжал зубами свой носовой платок.

— Я полагаю, — спокойно заговорил Лайерс, — что здесь недоразумение. Артур не мог действовать сам столь идиотским образом. И, как видите, предположить, что он бесчестен, тоже не получается, да и не хотелось бы. Он получил не так много, не стоит того, чтобы ломать свою жизнь. У него есть семья?

— Жена, — ответила секретарша. — И она ждет ребенка. У них есть дом, и деньги тоже есть. Я плохо знаю Артура, но мне кажется нелепым даже и предполагать...

Она замолкла и резко обернулась. Остальные невольно повернули головы вслед за ней.

В дверях стоял Артур.

Несмотря на крайнюю занятость, Адам все-таки улучил вечером минутку позвонить сестре. Ева жила в его квартире второй день.

— Ну что там, Ева?

— Ничего, — разочарованно сказала Ева, — абсолютно ничего. Я была у нее, видела платье, под предлогом того, что, мне кажется, кто-то хочет именно его скопировать, разглядела там каждый шов и каждый сантиметр ткани. И ничего.

Адам хмыкнул.

— Ну и ладно, не расстраивайся так. Ты не спросила, была ли она у Торета на вечере?

— Не пришлось. Она сама разболтала, что была.

— Это платье было на ней?

— Это было одно из ее платьев.

— Не понял.

— Это было одно из ее платьев. Прием шел три дня. Уж не думаешь ли ты, что все эти три дня они ходят в одном и том же? Платья, особенно такие, с газом, упаковывают в специальные коробки вроде шляпных. Так они не мнутся. И иной раз в автомобиле до восьми коробок.

— Господи!

— Они любят переодеваться, ведь им больше нечего делать. Она говорит, что надевала это платье в первый же вечер на танцы. Потом еще были выступления артистов и цирк.

— Цирк? — поразился Адам.

— Да, там каждый вечер была разная программа для гостей. Я сказала, что одна знакомая одной моей знакомой тоже там была и осторожно описала нашу гостью. Но миссис Клэридж сказала, что не видела ее.

— А что же все-таки платье? — настаивал Адам, делая отчаянные знаки коллеге, который стучал в стекло телефонной будки.

— Ничего, говорю же. Я вертела его и так и эдак. Сама не знаю, что я