Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

а он потащил ее на яхту черт знает зачем. Одному Богу известно, что они там делали. Он был своенравным. Поэтому и нарвался на пулю. Непрофессионал. И дурак к тому лее.

Они подошли к машине Уолтера.

— Не лезь больше в это дело.

— Хорошо, — кивнул Шпандау.

— Возьми отпуск. Ты его заслужил. Смотайся на очередное родео, сломай там себе шею. В общем, отвлекись. Обещаешь?

— Да, конечно.

— Потянет на глупости, позвони мне, ладно?

— Ты имеешь в виду — если захочется руки на себя наложить?

— Я имею в виду глупости, придурок. Короче, звони.

Шпандау вернулся домой и руки на себя не наложил. Нет, он принял душ, лег в постель и моментально уснул. Разум Шпандау был устроен так, что он начинал горевать, только когда мог себе это позволить. Рассказывая байки в участке, Шпандаууже ничего не чувствовал. Потом, возможно, он напьется, начнет крушить все вокруг, наказывать себя и тихо злиться на весь мир. Но сейчас он не мог позволить себе эмоции. Шпандау знал, что должен сделать, сложив последние кусочки той головоломки, которую сам придумал. И которая убила его друга. Терри дал ему решение. Терри сделал то, что должен был. Терри устроил так, что Ричи Стелла стал уязвим.

Шпандау проснулся ближе к обеду от телефонного перезвона. Он не стал снимать трубку, положившись на автоответчик, как обычно.

— Господин Шпандау, это Джинджер Константин. Вы тут оставили свою машину. Мы хотим ее вам вернуть. Желаете, чтобы ее пригнал водитель? Или сами заберете у ворот?

Шпандау доехал на такси до Уандерленд-авеню. Вот как чувствуют себя падшие ангелы, когда возвращаются домой. Машина стояла у ворот, а не на территории, где он ее оставил. Ключи лежали там, где их обещал оставить Джинджер, — под сиденьем. Прежде чем сесть за руль, Шпандау пристально посмотрел в камеру, которая — он знал — за ним следила. Интересно, что творится в душе у Бобби. Или у него дар — испытывать только удобные чувства. С актерами никогда не угадаешь. Шпандау сел в машину и начал медленно спускаться в ад. Свернув на Лорел-кэньон, он позвонил Пуки в офис.

— Уолтер сказал: о чем бы вы ни просили, этого вам не давать, — сообщила она.

— Мне всего лишь номер телефона нужен, Пуки.

— Ужасно жаль, что с Терри так вышло. Не верится просто… — Пуки помолчала. — Я один раз ходила на свидание с ним.

— Я не знал.

— Зашли в один клуб на Венис-бич. И там всю ночь играли в «Подземелья и драконов»[223] с кучкой чокнутых. С Терри вечно так.

— Я в курсе.

— Вы знаете, кто это сделал?

— Да.

— Будете мстить? Шпандау промолчал.

— Дам я вам номер, — согласилась Пуки. — Но вы будете осторожны, хорошо? Берегите себя.

— Обещаю.

— Ну ладно. Пусть этому мерзавцу будет больно. Сделайте ему очень больно.

Глава 22

День клонился к вечеру, Сальваторе Локателли сидел за столом в своем ресторане «Тысяча дубов» и спорил с шеф-поваром о том, сколько времени следует готовить помидоры для соуса «Маринара». Сальваторе был из тех людей, спорить с которыми решится только полный идиот. Но шеф-повар приходился племянником мужу его сестры и всегда ему нравился. Сальваторе помог устроить его в хорошую кулинарную школу на севере штата Нью-Йорк, где парня научили готовить немыслимые блюда из скунгилли,[224] но вот в «Маринаре» он по-прежнему ни черта не понимал. Парень утверждал, что помидоры нельзя готовить долго, иначе они расквасятся и не будут заметны в соусе. Сальваторе же ответил, что помидоры и их заметность могут катиться ко всем чертям, потому что его матушка, бабушка и прабабушка, между прочим, готовили помидоры до тех пор, пока они окончательно не таяли, и это был лучший соус «Маринара» в Европе. И если шеф-повар предпочитает готовить помидоры в «Тысяче дубов», а не собирать их на фермах Бейкерсфилда, то хватит уже донимать его болтовней о кризисе идентичности этих долбаных помидоров. Готовь, как положено. И точка.

Мир Сальваторе Локателли был приятным во всех отношениях. Он ни о чем особенно не сожалел.

Его трое детей учились в университете, но по-прежнему навещали отца в выходные. Он обожал жену и не чувствовал за собой греха, время от времени изменяя ей с молодыми девицами. Ведь это вполне естественно для мужчины. И в этом, без сомнения, кроется секрет долголетия его семьи. Сальваторе не стыдился своего бизнеса, по большей части криминального, хотя уже не настолько, как раньше.

Дело досталось ему по наследству от отца, дона Гайтано Локателли, который держал в руках Лос-Анджелес так же, как свою фирму по импорту и экспорту, ссудно-кредитное общество, три ресторана, два автомобильных салона, восемь борделей, шайку домушников и кучу нарколабораторий, со счету которых сбился. И это далеко не полный список его детищ. Сальваторе окончил Уортонскую школу бизнеса при Пенсильванском университете, но главные знания получил, наблюдая за отцом, гением в своем деле.

Как-то раз дон Гайтано отвел сына в сторону и кратко изложил ему собственную философию жизни. Дон Гайтано сказал, что есть два пути, которые может выбрать человек: уклониться от борьбы и соперничества, стать священником, забыть о бабах и тревожиться о судьбе братьев своих. В этом нет ничего плохого, и замечательно, что кто-то идет таким путем. Правда, при этом всем начхать на твои дела, и помрешь ты нищим. С другой стороны, продолжал дон Гайтано, можно вступить в драку и сделать все, чтобы тебя не сожрали. Тут уж крутись, как можешь, радуйся семье и сексу и всем тем прелестям, которые предлагает жизнь. Если, конечно, они тебе по карману и ты достаточно силен, чтобы не дать какому-нибудь завистливому ублюдку все это отнять. А попытки такие будут обязательно. Как все это преодолеть? Главное — думать только о семье и надежных друзьях и заботиться о них. Тогда и они позаботятся о тебе. А остальные пусть живут, как знают. Дон Гайтано был уверен, что Господь задумывал наш мир другим, когда создавал его, поэтому не стыдился получать выгоду, пользуясь этой путаницей. Разговор был трогательный, и Сальваторе так и не смог сказать отцу, что в Уортонской школе ему всё это давно уже объяснили.

Ресторан открывался в шесть. И днем Сальваторе любил поработать здесь с бумагами, вдыхая приятные ароматы кухни. Он владел поместьем в тридцать акров в нескольких милях от города, офисным зданием в Санта-Монике, но тут ему нравилось больше. Иногда под дверью ресторана стояли люди и ждали, когда их впустят. Обычно они