Читать книгу - "Искатель, 2008 № 10 - Журнал «Искатель»"

особую примету — татуировку на груди преступника, — очень важное обстоятельство, которое позволит изобличить преступника в случае его задержания. Но они с Косаревым уже неоднократно перебрали всю картотеку ранее судимых лиц, лично встретились с теми из них, кто отбывал наказание за тяжкое преступление, а тот, с татуировкой на груди, словно в воду канул. Надо срочно готовить запросы в соседние районы, с учетом нового важного обстоятельства — татуировки.

Прокурор пригласил Стрижевского и первым делом поинтересовался, в какой стадии находится дело Рябининой. Стрижевский сказал:

— Надо расширять рамки поиска — выходить за пределы района и, возможно, области с учетом последних показаний Рябининой.

— Считаете, что здесь все изучено досконально?

— Да. Более того, нам уже многое известно о преступнике. По нашим соображениям, он передвигается на машине. Где-то здесь, скорее всего в районном центре, у него есть родственники или друзья. Проезжая мимо, он выслеживает в темноте потенциальные жертвы и нападает. А затем скрывается. Возможно в соседнем Брасовском районе. Когда Рябинина сошла, следом проскочила легковая машина. По словам водителя автобуса Нестерова, когда он менял колесо, у Неготинского поворота останавливалась легковая машина. Он сменил колесо и поехал дальше. У самого Понизовья машина пронеслась мимо стоявшего автобуса. Косарев проверит картотеку в Брасовском районе, а я пока изучу круг лиц, с которыми Зюзин отбывал срок в Брасовской колонии.

На Николая Аверкина, по кличке Нутрия, следователь и сыщик вышли почти одновременно. От администрации колонии Стрижевский узнал, что у Зюзина на зоне было несколько друзей, но особенно близко он сошелся с Аверкиным. Нутрия жил шикарно, регулярно получал передачи с воли и подкармливал Зюзю, за что тот преданно служил ему, был у него «шестеркой». На вопрос — была ли у Аверкина на груди татуировка, заместитель начальника колонии ответил: на груди была изображена голова Ленина. И пояснил: свой первый срок Аверкин отбывал за воровство — ограбил магазин в родном поселке, а второй — за разбой и изнасилование.

Стрижевский попросил разрешения встретиться с Зюзиным и побеседовать с ним. Зюзин, узнав, что ему грозит новый срок за соучастие в убийствах, дал признательные показания. Тем временем в картотеке Брасовского райотдела милиции Косарев отыскал досье на Николая Николаевича Аверкина, ранее дважды судимого: проживает в поселке Локоть, неподалеку от Брасова, имеет машину «Москвич». В Речице проживает его парализованная мать, к которой он иногда наведывается. Аверкин ростом выше среднего, волосы темные, на груди татуировка — голова Ленина.

Аверкин был арестован в тот же день. При обыске в доме его матери, смертельно больной женщины, под ее матрасом был обнаружен небольшой кусок золота. Как установила экспертиза, золотой слиток представлял собой переплавленные золотые изделия: цепочки, кулоны, сережки, похищенные у жертв. Кроме того, в квартире Аверкина были обнаружены туфли сорок третьего размера и темная рубашка с длинным рукавом без одной пуговицы. Экспертиза подтвердила, что след на месте преступления и рисунок подошвы туфель Аверкина — идентичны, а пуговица, найденная на месте происшествия, ранее находилась на рубашке Аверкина.

На очной ставке Аверкин был ошеломлен, увидев Рябинину живой. Ольга сразу же признала его. А когда ей сообщили, что Аверкин — друг ее бывшего мужа и свои нападения на молодых вдов совершил по его наводке, впервые горько заплакала: «Какая же я дура, загубила свою молодость и здоровье, связавшись с этим подлецом. Как же низко он пал...»

Стрижевскому стало жаль бедную женщину, выжившую в столь сложной ситуации, пережившую потрясение и оказавшую большую помощь следствию. Он предложил Ольге пройти в его машину, чтобы подвезти ее до дома, и, когда машина тронулась, сочувственно сказал:

— Не убивайтесь так. На Востоке говорят: «Не женщина несчастна, если она полюбила первой любовью подлеца. Несчастен подлец, который не воспользовался последней возможностью стать человеком.

Ярослав АСТАХОВ

ЯБЛОКО ГЛУБИНЫ

И во глубинах морских обитает мера вещей.

Из рукописи, выдаваемой за дневник

Христофора Колумба

Сергей забыл про неудобный загубник трубки, питающей из баллона воздухом. Про восемнадцатиметровую толщу морской воды, отделившую от поверхности. Нечто звало его. Притягивало с неодолимой силой. И вовлекало его в какой-то невероятный танец сознания. Оно — это немыслимое существо (предмет?), виднеющееся в глубине.

Оно переливалось и пело. И песнь его заполняла тоскующие пространства души Сергея. Она пришла и стояла в них аки длящийся, неумолкающий удар колокола...

Инстинкт самосохранения испарился. Сознание Кузнецова вдруг стало пустым и чистым, словно у новорожденного. На безграничных просторах его осталась лишь одна мысль — сияющая: Я ДОЛЖЕН ПРИКОСНУТЬСЯ К ТЕБЕ, СОКРОВИЩЕ ГЛУБИНЫ.

Куда пропал этот белый? — монотонно думал Ахмат, инструктор по подводному плаванью, всматриваясь в подводный сумрак. Все жаждущие услуг Подводного Сфинкса делятся на два сорта. Опасливые агути, которые хотят лишь отметиться, что будто бы они дайверы. Дабы похвастаться перед женщинами. Такие клиенты умеют лишь цепляться за тебя под водой и не чают выбраться на поверхность. Другой же сорт — выспренние павлины. Бахвалящиеся своей смелостью. Такие вот еще хуже. Ведут себя на глубине так, как будто им и здесь все позволено. Едва не дергают за хвосты мурен, а потом отвечай за них!

— Как много в море сюрпризов! — говорил худощавый профессор со странным блеском в глазах, локтями тяжело опершись о бортики темного дерева и готических очертаний кафедры.

— Четыре минуты под водой могут вместить приключений столько, что не бывает на суше и за четыре дня! Внимательнее слушают о неприятных сюрпризах. Ладно, рекомендую.

Профессор делает реверанс экрану, и яркое цветное изображение вспыхивает на нем.

— Перед вами pterois volitans. То есть рыбка, которую именуют на языке профанов «крылатка-зебра». Любуйтесь, как она разлеглась на ветвях кораллов, полосатая и хохлатая, раскинув плавники-крылья! Не правда ли, у нее весьма экзотичный вид... и слегка печальный. О чем же она печалится? О несчастных, которые, привлекаемые необычайной внешностью, дотронутся до нее... Вы знаете, даже и чемпионы среди сухопутных змей — младенцы по сравнению с этой рыбкой. Любое перышко из ее плавников подписывает вам смертный приговор всего за полторы-две секунды после прикосновения.

Профессор сделал подобающую случаю паузу и продолжил:

— Но pterois представляет собой не самый большой сюрприз. Не доводилось ли кому-то из вас, уважаемые дамы и господа, слышать о solenostomus paradoxus, то есть о рыбе-призраке?

И вдруг ученый муж помрачнел и поднял резким и коротким движением правую ладонь, словно бы ограждаясь ею. Готическая кафедра скрипнула. Океанограф