Читать книгу - "Тринадцать - Стив Кавана"

погибла. Ее сбила машина прямо перед библиотекой, в которой она работала; водитель скрылся. Это просто ужасно, – ответила Энни. Остальные женщины покачали головами, уставившись на выщербленную дубовую столешницу.

Кейну очень понравилось слушать, как на инсценировках процесса Арнольд Новоселич характеризовал одну из них – Бетси. Арнольд наверняка был доволен тем, что Руди Карп сумел протащить ее в состав присяжных. Сторона защиты просто-таки влюбилась в Бетси.

Кейн был совершенно согласен с таким мнением. Ему тоже нравилась Бетси. Длинные каштановые волосы были у нее убраны в конский хвост на затылке. Кейна так и тянуло провести рукой по этим волосам.

Последняя из четырех женщин – Кассандра – изумленно помотала головой, услышав про Бренду. Вчера Кейн видел, как они с Брендой о чем-то переговаривались, сразу перед его уходом. Дамой она была элегантной, с правильной грамотной речью.

– Так опасно теперь стало переходить улицу… Бедная Бренда, – произнесла Кассандра.

– Я тоже видела это в новостях, – встряла Бетси. – Господи, я и не поняла, что она одна из нас! А вы знаете, в новостях говорили, будто бы машина еще и проехала по ней задним ходом после того, как сбила?

– Вообще-то нам не полагается смотреть новости. Разве не слышали, что вчера говорил судья? – напомнил Спенсер, самый молодой из присяжных.

Энни испуганно поднесла пальцы ко рту. Даже шея у нее покраснела. Бетси отмахнулась от Спенсера, как от надоедливой мухи.

– Вчера мы только познакомились, и вот теперь она мертва. Вот что тут важно, – возразила она.

– Нет, важно то, чтобы мы делали все, что велит судья. Типа как каждый день кто-нибудь гибнет под колесами. Не собирался все это обсасывать, но, типа, и что с того? Непохоже, чтоб кто-то сильно по ней горевал, – цинично заметил Спенсер.

Кейн поднялся со своего места, достал бумажник, вытащил из него двадцатку и бросил ее на стол.

– Я вчера разговаривал с Брендой. Она показалась мне славной дамой. И неважно, хорошо мы ее знали или нет. Мы все в одной группе. Я вот никого из вас не знаю, но хотел бы думать, что если завтра я вдруг помру, кого-то здесь это не оставит равнодушным. Думаю, что надо скинуться и послать венок. Это последнее, что мы можем для нее сделать, – объявил он.

Один за другим присяжные полезли за бумажниками, приговаривая: «Вот это правильно», или «Вот бедняжка!», или «Давайте еще и карточку отправим». Все, за исключением Спенсера. Тот стоял, с независимым видом сложив руки на груди и отставив ногу. Наконец, когда кто-то из присяжных многозначительно посмотрел на него, он закатил глаза, извлек десятидолларовую банкноту и буркнул:

– Ну ладно.

Маленькая, но победа. Кейн знал, что подобные жесты жизненно важны. Такие вот небольшие маневры. Всего один-другой для начала. Больше и не требовалось, чтобы слегка здесь утвердиться. Собрав купюры, Кейн спросил у Энни, не возражает ли она выбрать что-нибудь приличное.

Она ничуть не возражала. Широко улыбнулась Кейну, забирая у него деньги.

– Так внимательно с вашей стороны… Спасибо вам – в смысле, всем вам, – произнесла Энни с легкой хрипотцой, только и выдающей ее чувства. Сглотнув, убрала деньги в сумочку.

Присяжные явно почувствовали себя посвободней.

Опять усевшись за стол, Кейн припомнил, с каким звуком череп Бренды раскололся о капот его «Шеви Сильверадо». Единственный барабанный удар чего-то твердого и пустого внутри об упругий металл. И этот хруст долей секунды ранее. Практически неразличимый из-за слишком короткого промежутка времени. И гляди ж ты – все-таки запомнился среди прочих звуков… Вместе с отзвуками лопающихся ключиц и шейных позвонков, словно в гитарном аккорде. Для Кейна все это прозвучало едва ли не мелодично. Словно оркестр, дружно грянувший вступительный такт перед началом увертюры.

Кейн отхлебнул кофе, снял несколько пушинок со своего свитера и припомнил разочаровывающе тихий подскок машины, когда он проехал задним ходом ей по голове.

«Ну и черт с ним», – подумал Кейн.

Дверь в задней части помещения для присяжных распахнулась, и вошел судья – в черной мантии поверх черного костюма.

Все моментально утихли и перевели взгляды на него. Энни так просто запаниковала – как будто ее застукали за нарушением какого-то правила, о котором она и понятия не имела. Кейн склонился к ней и мягко похлопал по руке.

Положив свои крупные руки на стол, судья подался вперед и негромко заговорил, переводя взгляд с одного из присяжных на другого и иногда на ком-то его останавливая:

– Дамы и господа, у меня довольно неприятная новость. И я подумал, что следует сообщить ее вам без посторонних глаз. Поверьте мне, я обязательно обсужу ее с советниками, работающими по этому делу. Это тоже важно. Но я все-таки хочу, чтобы вы услышали ее от меня первыми. Сегодня утром мне позвонили из ведомства комиссара полиции. У них есть все основания полагать, что все вы находитесь в реальной опасности.

* * *

АДВОКАТСКОЕ БЮРО КАРПА

––

Пом. 421, Конде-Наст-билдинг, Таймс-сквер, 4, Нью-Йорк

Строго конфиденциально

Охраняется привилегией адвокатской тайны в отношении клиента

СПРАВКА НА ПРИСЯЖНОГО ЗАСЕДАТЕЛЯ

Дело: «Государство против Роберта Соломона»

Уголовный суд Манхэттена

Энн Коппельманн

Возраст: 27

Воспитательница детского сада в Сент-Айвс. Не замужем. Детей нет.

Подписчица «Нью-йоркер». Играет на кларнете и фортепиано. Оба родителя скончались. Мать была домохозяйкой, отец работал в одной из муниципальных служб (бюджетник). Финансовых проблем не испытывает. «Лайки» в соцсетях: БЛМ, Берни Сандерс, демократы и т. д. Либералка. Поклонница телепрограммы «В настоящее время с Биллом Мейером»[20].

Вероятность голосования за невиновность клиента: 64 %

Арнольд Л. Новоселич

Глава 29

Двери лифта разъехались по сторонам, и из-за них вывалился какой-то дикий клубок из рук, ног и туловищ.

Первым из кабины задом наперед вылетел какой-то тип в зеленой куртке – как будто им выстрелили из пушки. Он даже стукнулся спиной о двери лифта напротив, крепко приложив о них свой явно дорогущий фотоаппарат.

Вслед за ним единственным плавным движением из лифта выкатилась команда облаченных во все черное охранников. В центре этого комка мощной плоти я углядел макушку головы Бобби Соломона, а рядом, чуть повыше, – голову Руди. И прямо в этот момент рядом со мной с треском распахнулись двери лестничной площадки, и из-за них выступила шеренга фоторепортеров – словно взвод солдат, идущих в атаку на врага. На этаже остановился еще один лифт, из которого тоже вывалила целая толпа