Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

протянет. Лесбиянка, что ли? Это бы многое объяснило.

— Может быть. Но по-любому нельзя так на тебя наезжать.

— Ясное дело. Везет тебе, что ты с ней не работаешь. Динамистка гребаная. Не дает, значит?

— Не дает.

— Надо, чтобы кто-то Ричи про нее рассказал. — Роуз выразительно посмотрела на Мартина.

— Да, может, мне и стоит. Не дело на работе такое устраивать.

— Вот именно. Ну, поговоришь с ним?

— Может быть. — Мартин улыбнулся ей.

— Надумал чего-то, да?

— Надумал. У меня в голове полно идей. Она тут не навсегда окопалась. Нам с тобой надо бы поговорить.

— А я ж не против, — кивнула Роуз. — Я знаешь, какой мастер языком почесать.

Они опирались локтями на стойку, улыбались и смотрели в глаза друг другу. Роуз сунула руку под стойку, взяла вишенку для коктейля и отправила в рот. Погоняла вишенку за зубами и вынула. Хвостик оказался завязан узлом. Роуз положила вишенку в руку Мартина.

— Ух ты! — Мартин восхитился ловкостью ее языка и возбудился, наблюдая, как она посасывала вишенку. Несколько секунд он пребывал в прострации, размышляя о ее языке и губах, но все же очнулся и вспомнил, зачем вообще пришел.

— Слушай, просьба у меня к тебе. — Мартин достал снимок Терри и показал Роуз. — Видела его?

Она внимательно посмотрела на фотографию.

— Ну видела. Был у нас в баре. А на следующий день я его видела с нашей сучкой-недотрогой. Они в «Денни» сидели. А что?

Все мысли о любви мгновенно покинули голову Мартина.

— Не твое дело.

Роуз просияла.

— Наша сучка надувает Ричи? Ух ты, вот это номер!

— Рот закрой и не открывай больше, — отрезал Мартин. — Я серьезно. Или получишь от Ричи на орехи. Усекла? Знаешь, кто этот тип? Где его найти?

— Спроси нашу сучку.

— Никому ни слова, поняла?

— Поняла. Я лучше посмотрю на все это и словлю кайф.

Мартин нашел Ричи в кабинете. Элисон только что вернулась, и Ричи пытался с ней побеседовать. Она же по обыкновению пыталась работать и одновременно уворачиваться от приставаний хозяина.

— Ричи?

— Что? — рявкнул он. — Не видишь, мы тут счетами занимаемся?

— Поговорить бы.

— Да о чем, мать твою?

— Важное дело.

— Господи!

Мартин увел Ричи в пустую ВИП-комнату.

— Что ж за херня такая? Эта сука меня доведет. Не понимаю, что меня в ней заводит.

— Слушай, тот тип, которого мы ищем. Ну который в трейлере. Он друг Элисон.

— Что?

— Она с ним знакома.

— Ты чего несешь? Как знакома?

— Роуз сказала, что видела их вместе. Ты был прав, она его и здесь у нас видела.

— Роуз же ее не выносит. Ревнует. Да врет она.

— Не думаю. Она сама сказала, что видела их вместе. Я даже и не упоминал Элисон. Только фотку ей показал.

— Господи! — протянул Ричи.

— Хочешь, я с ней поговорю?

— Еще не хватало. Чтобы и близко к ней не подходил, ясно тебе? Говорить с ней буду только я. А ты молчи. — Ричи опустился на диван. — Господи!

— А что ты будешь делать?

— Приглядывай за ней. Если Роуз не врет, она нас выведет на этого парня рано или поздно. А если врет, отрежу ей пальцы или еще чего.

— А если не врет?

— Я тебе сообщу, понял? А теперь вали отсюда. Мне подумать надо.

Ричи Стелла остался один в ВИП-комнате со своим разбитым сердцем. Нет, не так. Никто и никогда не разбивал ему сердца. Ричи Стелла пребывал в таком состоянии — как ни назови его, — когда ты хотел чего-то очень-очень, а оно не случилось, и вот сидишь, как обосранный, и руки чешутся кого-нибудь убить. Может, его сердце и не было разбито, но ближе к этому состоянию Ричи никогда не подходил.

Был уже третий час ночи, когда зазвонил телефон Элисон. Она вылезла из постели и пошла в гостиную, чтобы ответить.

— Да?

— Я хочу увидеться, — сказал Терри, растягивая слова. Элисон догадалась, что он крепко выпил.

— Отстань от меня, — прошептала она. — Ты получил, что хотел. И не лезь больше в мою жизнь.

— Мне нужно тебя увидеть. Я могу приехать.

— Нет, ради бога, не приезжай. Я же просила.

— Тогда давай где-нибудь встретимся. Надо поговорить. Это важно.

— Я тебе завтра перезвоню. Мне пора.

— Он с тобой? Элисон не ответила.

— Он там, да?

— Нет. Его нет. Мне надо идти. Элисон повесила трубку.

— Кто звонил? — спросил Ричи из спальни.

— Мама. У Коди температура.

— Доктора послать? — Ричи вышел в гостиную голый. — Скажи — и он будет там моментально.

— Да всего лишь простуда. Ничего страшного. Пусть поспит — и все пройдет.

— Если нужен врач или еще чего, только скажи. Я для мальчишки все сделаю. Ты же знаешь.

— Да, я знаю.

Ричи положил руки ей на плечи, массируя их, потом перешел на шею.

— Пойдем в постель. Пока я тут, тебе не о чем беспокоиться. Ты же понимаешь? Ты моя женщина, так?

— Так. Я твоя женщина.

Они сидели на яхте Терри. Она медленно покачивалась у причальной стенки, словно ленивая зверюшка, которая трется боком. Внутри было душно. Элисон жалела, что иллюминаторы задраены и нельзя впустить свежий воздух. Хотя больше всего она хотела сейчас поскорее уйти с этой чертовой яхты. Ее мутило от напряясения и качки.

— Молсет, выйдем отсюда? — попросила Элисон.

— Поговори со мной, — ответил Терри, наклоняясь к ней.

— И чего ты от меня ждешь?

— Что ты скажешь, что не трахалась с ним.

— Ну пожалуйста: я с ним не трахалась.

Терри посмотрел на нее и откинулся на спинку. Закрыл лицо руками, отвел руки и вздохнул.

— Я не обязана облегчать твои страдания.

— Я думал… ну… я хотел…

— Пора взрослеть. Элисон не терпелось уйти. Она встала.

— Ты ничего не чувствуешь? — спросил Терри.

— Чувствую — не чувствую, какая разница?

— Скоро его в твоей жизни не будет. Так или иначе. Богом клянусь. Я все улажу. Все будет хорошо.

— Ты даже не представляешь, как мне надоело слышать эту фразу от мужчин. Всю жизнь слышу. А на деле все только хуже становится. Ну и что ты сделаешь? Убьешь его?

— Ты думаешь, он заслужил жизнь? Я бы сон не потерял. И мир стал бы лучше. Не хочу я этого слушать. Ты чокнутый.

— Поверь мне, — убеждал Терри. — Просто поверь. И все кончится. Я смогу тебя защитить. И тогда мы будем вместе. Если захочешь. Давай попробуем? Ты хочешь быть со мной?

— Чудесно. По-моему, ты двинутый, но мне с тобой весело.

— Я люблю тебя.

— Да я догадалась.

— Мы нужны друг другу. Два сапога — пара. Все