Читать книгу - "Кто написал твою смерть - Алекс Павези"

ковер. Дин пытался кричать, но не мог открыть рот. Мешало дно ящика.

Майя сделала шаг назад, а ящик остался на месте, свисая с шеи Дина как гигантский ковбойский галстук. Он поднял руки и стал хвататься за ящик, но слишком запаниковал, чтобы вытащить гвоздь аккуратно. Он дернул его вниз и разодрал рану еще сильнее. Залитый кровью ящик стукнулся об пол.

– Майя, – с трудом проговорил Дин, хотя его голос был больше похож не карканье. – Это совсем не похоже на несчастный случай…

Он повалился на пол. Кровь потекла по шее с обеих сторон.

– Нет, – сказала Майя. – Но близко.

Воскресенье 30 мая 1999 года

Марсин умрет первым

Верхняя створка раздвижного окна начала падать, как только Яника ее отперла. Она почувствовала, как соскользнувшее стекло чиркнуло по ее пальцам, и сразу отдернула руку. Панель с глухим ударом вошла в раму, оставив верхнюю часть окна открытым. В комнату ворвался холодный ветер.

Яника присела на ледяную простынь. Вытянула ноги и посмотрела на свои джинсы. Низ каждой штанины опоясывало темное кольцо. Джинсы промокли, пока она была на улице и ходила по заросшему газону. И теперь их отвороты превратились в липкие влажные кандалы. Яника вздохнула и сняла их. Пошла к комоду и нашла пару серых треников в одном из ящиков. Снова села и натянула их на ноги; это были третьи штаны, что она сменила за сегодня, но привезенных вещей хватило бы недели на три.

Дверь ее комнаты была слегка приоткрыта. Кто-то один раз постучался, а потом дверь начала двигаться. Яника протянула ногу и остановила ее.

Послышался глухой удар по дереву, словно через ткань. Яника почувствовала напряжение в щиколотке. А потом в дверь просунул голову Дин.

– Яника? – позвал он.

– Я переодеваюсь.

– О, извини. – Голова Дина исчезла.

Яника натянула штаны на бедра.

– Все нормально. Можешь заходить.

Дин вошел в комнату, направился к столу и остановился у окна спиной к Янике. Один его локоть был согнут: в правой руке он держал винтажную кофейную чашечку из потускневшего оранжевого стекла. Она была наполнена обжигающей черной жидкостью, хотя уровень кофе не доходил до ободка дюйма на два. Рукав его джемпера насквозь промок, а со дна чашки упорно капало.

– Извини, – снова сказал он. – Не хотел врываться. Я подумал, ты будешь не против чашечки кофе. Я просто делал себе. Помню, ты была очень уставшая.

– Ты можешь повернуться. Я уже переоделась.

Он взял чашку в левую руку, удерживая ее большим пальцем за край, а указательный подставив снизу. Протянул Янике. Она кивнула на стол.

– Можешь поставить?

– Ты не хочешь?

Яника пожала плечами.

– Зачем ты принес ее сюда? Я собиралась спускаться.

– Тебе необязательно пить. Я просто оставлю ее здесь. – Дин поставил чашку на стол. Пар из нее потек в окно. – На самом деле я хотел тебя кое о чем спросить.

– О чем?

Дин достал из штанов лист бумаги. Он был сложен вчетверо. Он раскрыл его и показал Янике.

– У тебя же талант ко всякому такому? Головоломки и прочее. Я хотел спросить, не узнаешь ли ты почерк.

Яника взяла записку и взглянула на нее.

– «Я знаю». Что это значит?

– Не обращай внимания на текст. Шрифт не кажется знакомым?

Яника видела его уже дважды. Один раз – в записке, которую ей показал Анатоль, а потом на конверте, адресованном Фиби. Слова были выведены высокими прописными буквами.

– Не особо, – сказала она, положив записку на одеяло рядом с собой. – А где ты это взял?

Дин стал теребить мокрый рукав.

– Нашел, – ответил он. – Я не знаю, чье это. Поэтому и спрашиваю тебя. Вдруг ты знаешь. Как ты думаешь, это могла написать Юли?

– Я не так хорошо знаю ее почерк.

– То есть ты ничего сказать не можешь?

Яника вытянула руку и снова посмотрела на записку с расстояния в несколько дюймов.

– Это гелевая ручка, – сказала она. – Писавший явно хотел сохранить анонимность. Буквы писали с помощью линейки. Но человек либо спешил, либо он в принципе нетерпеливый. Он отрывал ручку от бумаги слишком быстро. Каждая линия кончается небольшой зазубриной, как рыболовный крючок. Ты бы сказал, что Юли нетерпелива?

– Иногда. Но, значит, ты не узнаешь?

Яника снова кинула взгляд на записку.

– Она пришла в конверте?

– Она пришла не мне. Я же сказал.

Записка как раз поместилась бы в конверт, который Янике показывала Фиби.

– Так кому она пришла?

Дин покачал головой.

– Понятия не имею. – Он оглянулся в комнате, решив сменить тему. Яника нашла в саду бумажный самолетик, который Дин сложил, сидя у стола в ее комнате. Она принесла его обратно и кинула в корзину. Дин взял его и развернул.

– Это мой?

Яника кивнула.

– Он застрял в розах.

Дин разгладил бумагу и прочел слова, которые написал в шутку этим утром.

– «Пришлите помощь. Меня удерживают в заложниках». – Он с улыбкой покачал головой. – А я все еще здесь, болтаю с тобой, Яника. Похоже, это стокгольмский синдром.

– Там что-то есть с другой стороны, – сказала Яника.

Дин перевернул лист и взглянул на оборот.

– И правда. А я не заметил. «Марсин умрет первым». Марсин наверняка сам это написал.

– Марсин? Откуда ты знаешь?

Дин отдал ей листок.

– Это он оставил здесь печатную машинку. Он хотел писать в тишине, так что пришел сюда. Наверное, нереализованная версия его истории. Написал одно предложение и сдался. Выбросил в корзину. Похоже на Марсина.

– «Марсин умрет первым», – повторила Яника.

Три слова смазанными красными чернилами.

– Но это какая-то бессмыслица, – сказала она.

НАЙДЕННАЯ ЗАПИСКА, ПОРВАННАЯ НА НЕСКОЛЬКО ЧАСТЕЙ (продолжение)

Я не убийца. Я не виноват в том, что произошло в эти выходные.

Игра была моей идеей, это правда. И это я написал историю про то, как Марсин убивает Майю, насадив ее лицом на солнечные часы. Это тоже правда.

Но кровь на руках не у меня.

Нужно винить тех, кто потребовал у меня денег.

Часть четвертая

Ложь

Понедельник, воскресенье и другие дни

Май 1999 года

Пространство для хранения

В понедельник с утра Янику разбудил стук. Она открыла дрогнувшие веки и увидела Анатоля, который стоял рядом с ее кроватью и барабанил костяшками по тумбочке. Она протянула руку и схватила его за запястье.

– Прекрати! Что ты делаешь?

Анатоль с извиняющимся видом замялся.

– Не убивайте гонца. Мне просто нужно прикинуть планы на сегодня. Можешь остаться поспать, если хочешь, просто мне не хотелось тебя здесь бросать.

Яника присела у изголовья. Она заснула с открытой библиотечной книгой