Читать книгу - ""Зарубежный детектив 2026-29". Компиляция. Книги 1-10 - Леонардо Падура"

а позднее в пепел. Она бы продолжала попытки. Они бы продолжали попытки. И всякий раз они с Джеймсом давали бы имена, потому что все мы никто, пока не становимся чем-то. И любой, даже самый ничтожный шанс на существование заслуживает, чтобы в него поверили.

Здесь лежит Эль Эверсман…

Ключи от наручников отразили кружочек света, и Эль выпустила фонарик изо рта. Если бы ее руки не были скованы наручниками, она бы дотянулась до ключей, но теперь требовался последний рывок.

Эль сделала его и схватила ключи обеими руками.

И услышала по рации Дуги Хаусера выстрел. Не пустой, хрусткий дальний щелчок, а гулкий, раскатистый, близкий. Мощный и неприятный, как автомобильная авария. Все детали померкли, и мозг перескочил с крыши «Капризной свинки», где они проводили с Джеймсом время, к скоростям звука и света, – вернулся к шаткому ходу мысли, влекомой взбудораженными ударами сердца.

«Выстрел.

По мне.

Двигайся».

Редко выстрел казался Тэппу таким техничным. Спусковой крючок сработал четко, как часы. Он почти не заметил ни отдачи в плечо, ни грохота, не ощутил теплого облака терпких запахов – древесного угля, сгоревшего пороха и превращающихся в пар дождевых капель. И уже отпустил рукоять, чтобы передернуть затвор, когда склонился к видоискателю «черного глаза». Женщина в зеленом мире сложилась вдвое и ползла, не подозревая, что жизнь оборвется менее чем через секунду, что к ней летит со скоростью тысяч миль в…

Она увернулась.

Пришла в движение за мгновения до того, как Тэпп нажал на спуск, и теперь завершала кувырок. Дернулась в сторону, и пуля «лапуа магнум.338» скользнула у нее над плечом (не исключено, что сорвала сантиметр кожи, хотя скорее всего нет) и ушла в землю, подняв брызги жидкой грязи.

Увернулась от моего выстрела, стерва.

Нет, не могла она заметить далекой вспышки дульного пламени, и к тому же смотрела в другую сторону. Но это и не слепое везение. В ее увертке слишком много целеустремленности. Каким-то образом она знала, когда выстрелит Тэпп, и убралась с траектории пули.

Он закрыл затвор и приготовился к следующему выстрелу.

Подпрыгивая на коленях, Эль Эверсман подбиралась к чему-то в мокрой зеленке рядом с контуром тела помощника шерифа у разбитой машины. Потом распрямилась с черным предметом в руках, но в оптику шестикратного увеличения «черного глаза» Тэпп на таком расстоянии не мог его разглядеть. Затем поднесла к губам, и Тэпп сразу догадался: это рация Коала. Внезапно его осенило: радиоволны. Их скорость быстрее скорости пули. Грохот выстрела попал в украденную Джеймсом рацию, которая находится в двадцати метрах ниже по склону, та передала сигнал «Мотороле» помощника шерифа в восьмистах метрах, и женщина услышала звук за три четверти секунды до того, как в нее ударила бы пуля. Вот откуда она узнала, что в нее стреляют. У Тэппа отлегло от сердца – получалось, что он не промахнулся. Слава богу. А последняя жертва Джеймса впечатляла: он умер с костенеющим пальцем на клавише «Передача», чтобы спасти жену от одного выстрела (ха-ха!).

Эль заговорила в рацию, и Тэпп услышал ее хриплый голос:

– Джеймс?

Он доносился из-за спины.

Тэпп похолодел, судорожно втянул воздух и задержал дыхание, справляясь со стеной нервного давления в глубине горла. Затем закрыл глаза, дал команду сердцу обрести устойчивый ритм и методично анализировал ощущения на фоне тихого шума дождя, стука капель со скал, журчания ручейков, шелеста травы, глухих порывов далекого ветра и выделил – стоп, что такое?.. ну да, конечно – аудиотень человека, стоявшего за ним, над ним, с острым предметом, с которого сбегали крупинки воды.

Тэпп готовился к смерти, но не к такой внезапной. Его вдруг охватил ужас, и во рту заклокотало, когда он попытался сказать:

– Пожалуйста…

Но рука уже схватила его за волосы и повернула голову так, что он увидел пронизанное отражением звезд небо. И до того как в мозг воткнулось острие отвертки, в нем успел шевельнуться обычный детский страх.

Глава 25

Проверять пульс снайпера не было необходимости, однако Джеймс все-таки пощупал запястье и, убедившись, что все кончено, отпустил худую, как палка, руку. Крови вылилось мало. Ему хотелось посидеть, отдохнуть, но нужно было спешить к Эль. Он должен был видеть ее. И даже не переведя дыхания, Джеймс повернулся и принялся спускаться с холма.

Что ты помнишь?

Что вышел в эфир и сказал, что убил его.

Он стянул с себя желтый жилет дорожного рабочего и, швырнув за спину, оставил скомканным валяться на земле. Потом сбросил последний виток змеиной кожи – липкой ленты, – и на камни у ног звякнула испещренная тысячами старых и одной новой пулевыми отметинами металлическая плита. Джеймс пока не чувствовал боли в груди, но скоро ему предстояло оценить кинетическую мощь патрона «лапуа магнум.338» размером с сигару. Ударив в самодельные доспехи, пуля превратила кожу на грудине в черный, кровавый волдырь, под которым два ребра треснули и пять получили ушибы. Никто из медиков не поверил, когда он объяснил, что вообще не ощущал никакой боли до того, как оказался в машине «скорой помощи». В тот момент в его голове была только Эль и ее с каждой секундой слабеющий в рации электрический голос.

«Я даже не помню, о чем мы говорили, Джеймс».

«Обо всем. О чем угодно. Только бы слышать твой голос. Мне было безразлично. Я… кажется, спросил, какое твое любимое дерево».

«Я вроде ответила, клен».

«Да».

Джеймс миновал развалины бунгало. Угли кострища под рухнувшим остовом. Автомобили разметало со стоянки, как закопченные игрушечные машинки. Джип Сватомира стоял близко к месту взрыва и теперь горел вместе с трупами Эшли, Глена и Сары. Стекла в окнах расплавились, превратившись в бурые тягучие жгуты. В свете пожарища за спиной Джеймс увидел, что все еще сжимает посиневшими пальцами окровавленную отвертку снайпера, и бросил ее. И хотя потом точно назвал место, где это сделал (на берегу русла слева от настила), следствию обнаружить ее так и не удалось. Один из копов, пожимая плечами, тогда заметил, что пустыня – обширное пространство, больше, чем территория в акрах. Бывает, предметы проваливаются под землю и уходят все глубже и глубже.

«Тогда ты замолчал».

– Эль?

Джеймс пустился бегом. Настил остался позади, и начинался Тенистый спуск. Ему предстояло подняться наверх. Где-то там он потерял ботинок.

«Я так боялся. Должен был тебя найти. Все