Читать книгу - "Любя, гасите свет - Наталья Андреева"

– Это нервный срыв.

– Похоже на то. – Он одним глотком допил виски. – Я пойду. – он посмотрел на меня вопросительно. – Все как-нибудь утрясется… Мы больше не гуляем в парке. – Он грустно усмехнулся.

– Скажи Лене: можно просто со мной не здороваться. Причем тут дети? Они лишены прогулок на свежем воздухе и любимых развлечений. У нас тут белки. Чудесная горка, катание на пони.

– Вот ты думаешь о детях, а она нет, – вырвалось у него. – Лена, похоже, эгоистка. Сегодня сказала: давай переедем.

– По-моему, лучше найти другой парк.

– Скажи это ей! Она приходила в нашу квартиру всего два раза до того, как мы переехали: в день, когда мы ее купили и после того, как был сделан ремонт. Вещи тоже я перевозил. А она в это время была с Дианой на даче. Мне сейчас точно не до размена и переезда. На работе проблем хватает. А то ты не знаешь.

– Я-то знаю.

Мы беседовали вполне мирно, я этого и добивалась. В итоге Сережа провел у меня два часа. Он выговорился, отдохнул, избавился от бремени долга. И заметно повеселел. Но Игорь, который, как оказалось, за ним проследил, сделал совсем другие выводы. И дома Сергею закатили очередной скандал.

– Ты был у любовницы! – кричала Лена. – И как ты смеешь от нее приходить к нам! К своей жене и детям!

– Да не было ничего! Я просто отдал ей долг!

– А что ты там делал целых два часа?!

Рыдания, запах валокордина, крики:

– Вызовите кто-нибудь «скорую»! Маме плохо!

– Что ж ты делаешь, сволочь?

– Да не было ничего!

– Мой брат, по-твоему, врет?!

Какой мужик потерпит, когда ему не доверяют? Тем более он сказал чистую правду. Он хотел прекратить со мной всякие отношения. Но Лена мало того, что устроила истерику, еще и закрыла дверь в свою спальню. Так весьма недалекие жены наказывают своих мужей, лишают их секса. А им что остается делать?

Прошел какой-то месяц, и мы с Сергеем снова оказались в постели. Не заводить же ему роман с секретаршей? Я предложила свое тело, и он не устоял. У меня богатый опыт любовницы, я знаю, как заставить мужчину хоть на время забыть о жене. Лена все еще была на даче, и у нас с ее мужем случилось несколько ярких, незабываемых ночей. Я ликовала. Сергей уже начал привыкать к истерикам своей второй половины. Молча выслушивал упреки и уходил спать на веранду. Близилась осень. К началу нового учебного года Лена с детьми вернулась в Москву.

Так начался самый мучительный период в моей жизни. Струна натянулась до предела, казалось, она вот-вот лопнет: эти наши отношения в любовном треугольнике, а, может и четырехугольнике, потому что Игорь не унимался, были на грани. Он мстил за прошлое, науськивая на меня и мать, и сестру. Ирина Станиславовна сыграла потом в этой трагедии роковую роль.

Бывает, что мы против своей воли ввязываемся в отношения, которые затягиваются на шее, как петля. Я вдруг осознала, что это мой последний шанс устроить личную жизнь, и пошла ва-банк. Я во что бы то ни стало хотела за Сергея замуж. Лена тоже поняла, что может потерять мужа. И остаться одинокой женщиной с тремя детьми. Она также поняла, что меня уже ничто не остановит, брат просветил ее насчет моей беспринципности.

К началу осени мы были в состоянии войны на выживание. Боевые действия шли по всем фронтам. Никто не собирался уступать. Я все чаще начала прикладываться к бутылке, потому что мои нервы были на пределе. Моя феноменальная память сыграла со мною злую шутку. Благодаря тому, что я помнила мельчайшие детали, минуты для меня растягивались в дни. Я ведь помнила каждый жест и каждое слово, его и свое. Все жесты и все слова. Даже паузы в словах. На меня навалилась бессонница, и я прокручивала в памяти эти минуты наших свиданий, словно пересыпала песок в пузатых часах. Он сыпался и сыпался, норовя закопать меня с головой. Воспоминания… Поездка в Питер, прогулки по Невскому, театр, Эрмитаж… И потом: как Сережа забегал ко мне в обед, торопливо сбрасывал одежду, и я урывала толику своего женского счастья. Мне казалось теперь, что мы вместе не год, а целую вечность. А все моя проклятая память! Я упорно помнила то, что следовало забыть. Отказывалась понимать ничтожность своих шансов против шансов Лены с ее тремя детьми. Ведь мои счастливые минуты растягивались для меня в бесконечность! Поэтому и шансы свои я переоценивала…

Надо было что-то решать. И решать должен был он.