Читать книгу - ""Зарубежные детектив 2026-27". Компиляция. Книги 1-11 - Салла Симукка"

Элиза иногда и раньше отправляла Белоснежке открытки в конверте. Белоснежка хранила их в верхнем ящике комода своей бывшей комнаты, в секретном отсеке.

Итак, она снова жила дома. Точнее, в Риихимяки, в доме ее детства. После зимних событий ее сначала допрашивала полиция, затем родители. Обоим она рассказала только самое необходимое. Родители потребовали, чтобы она вернулась — «по крайней мере, временно». Белоснежка стерпела это, несмотря на то, что ее детская комната напоминала о прошлом и казалась маленькой. Она ездила в школу на поезде, хотя это означало негуманно ранние подъемы.

Временно.

Белоснежка верила: за лето она сможет убедить родителей в том, что в Тампере жить безопасно.

В школе на нее косо не смотрели, так как никто ничего не знал. Каспера и Туукку отчислили, когда всплыли нарковечеринки и взлом школы. Все было сделано как можно тише. По школе поползли слухи, но Белоснежку не могли к ним приплести. Слухи были один страннее другого, но ни один из них даже не приблизился к сумасшедшей реальности.

Терхо Вяйсянен в тюрьме. Борис Соколов в тюрьме. Белый Медведь — нет.

Белоснежка разумно умолчала на допросе о Белом Медведе. Она понимала, что если будет болтать, то лишь наживет проблем себе самой. У нее не было никаких доказательств, что близнецы замешаны в чем-либо. Она вообще про них ничего не знала. Да и полиция не спрашивала. Место для вечеринки было забронировано на имя Бориса Соколова. Все остальное делалось через него. Официально никакого Белого Медведя не существовало. Никто его не видел, никто о нем не слышал.

Белоснежка поглаживала край открытки пальцами. Любопытно, что Элиза предпочитает открытки электронным письмам. Это еще одно противоречие, еще одна особенность, из-за которой Белоснежка заметила, что та ей нравится. Она думала об Элизе, когда нарисовала на картине «Женская дружба» в нижнем углу маленькую розовую розочку. Если не вглядываться, она незаметна.

Белоснежка положила открытку в стопку других. В секретном отсеке ящика комода лежал также конверт, который она получила, как только вышла из больницы. Так были две купюры в пятьсот евро. Тысяча евро. Такая маленькая часть от тридцати тысяч, что никто по ней не соскучился бы.

Она не знала, утаили ли больше денег Элиза, Туукка и Каспер. И не хотела знать.

В тысяче евро достаточно тайн.

Белоснежка привыкла к тому, что у нее есть тайны. Они всегда были, большие или маленькие. Она закрыла ящик и подумала, что вместе с ним закрывает тайны, о которых не сможет никому рассказать.

Про Белого Медведя и про то, что она с ними встречалась.

Про Анну-Софию, Ванессу и про то, что они делали с нею во время учебы в школе.

Про очень важного человека, которого потеряли отец и мать и о котором она не смогла спросить, когда вернулась домой из больницы. Обставленный безмолвием дом нельзя покинуть, но можно снова обставить.

Про человека, чью фотографию Белоснежка держала в руках. Фотография — конкретное доказательство того, что человек с фото реален, но ничто не доказывает, что Белоснежка влюблена в него. Что этот человек был влюблен в Белоснежку. Если был. Белоснежка хочет верить в это.

Она осторожно разгладила пальцами фотографию. Короткие волосы, переливающиеся от светло-русого к цветам спелой ржи и ореха. Щека, плечо, рука. Увязла еще раз в глазах, цвет которых был настолько голубыми, что вспомнились собаки хаски. По мнению некоторых, взгляд острый, самодовольный. Белоснежка смотрела глубже. Она видела тепло, неуверенность, радость, свет.

Тоска очень сильно сжала ей живот. Белоснежка подумала об этом, когда уже дала слабину. Она была так неправа, как только можно быть неправой. Имя уже поднялось к ее рту, блеснуло на губах. Имя, которое она шептала и кричала. Но она его не выпустит. Она к этому не готова. Не сейчас — и, возможно, никогда.

Белоснежка заперла ящик на ключ, хотя это было бессмысленной мерой предосторожности. Она держала в руке маленький потемневший ключик. Тот тускло сиял. Он был беспечным и нетребовательным.

Жил-был ключик, который мог подойти к любому замку…

Сказки так не начинаются. Так начинаются другие, более светлые истории.

Салла Симукка

Белый, как снег

© Нилова Ю. Г., перевод на русский язык, 2014

. ООО «Издательство «Э», 2015

Белый, как снег

16 июня

Четверг

1

Пара молодых женщин захихикала. Они что, раньше не видели голых ног? Эй, привет, я из страны Муми-троллей. Муми-тролли тоже ходят босиком.

I’m only happy when it rains[58].

Голос солистки группы «Garbage» Ширли Мэнсон тек из наушников, утверждая: она слушает лишь грустные песни, ее утешение – черная ночь, она любит плохие новости. Солнце светило с абсолютно безоблачного неба. 28-градусная жара гнала пот по спине Белоснежки. Руки и ноги были влажными. Если лизнуть тыльную сторону ладони, почувствуется соленый привкус. Казалось, что каждый ремешок сандалий причиняет дискомфорт. Ступни и пальцы жаждут свободы.

Белоснежка сняла обувь, поставила ногу на каменную плиту, на которой сидела, и пошевелила пальцами. Группа японских туристов уставилась на нее. Пара молодых женщин захихикала. Они что, раньше не видели голых ног? Эй, привет, я из страны Муми-троллей. Муми-тролли