Читать книгу - "Казанский мститель - Евгений Евгеньевич Сухов"

он приезжим из Петербурга и останавливается непременно в первоклассных гостиницах в нумерах люкс.

— А где он проживает? — уже прощаясь с купцом Пеструхиным, поинтересовался Николай.

— В гостинице «Россия», что неподалеку от кремля и присутственных мест, — последовал ответ. — На мой взгляд, лучшей в городе…

* * *

К немалому удивлению Николая, мошенник Бараедов не уехал из города тотчас, как получил от купца Оладьина деньги за фальшивый «китайский» чай, как поступил бы на его месте всякий мошенник. Причиной тому была женщина, молодая вдовая купчиха, которую он никак не мог уговорить уехать вместе с ним. Правда, Оладьин проживал в Нижнем Новгороде под другими именем и фамилией. Гостиницу тоже поменял — теперь он жил на окраине города.

Чтобы отыскать злоумышленника, Николаю пришлось обойти несколько лучших в городе гостиниц. Давая гостиничному распорядителю небольшое вознаграждение, Трофимчук выспрашивал:

— У вас не останавливался недавно невысокий господин годов под сорок с черными глазами, плоским лицом, бакенбардами, усами щеточкой и приплюснутыми к голове ушами?

Распорядители охотно брали деньги, терпеливо выслушивали просьбу, а потом разводили руками:

— Таковой у нас не проживает…

На «Восточном базаре», в гостинице напротив ярмарки, вроде бы признали такового — и остановился он совсем недавно, — но вот возрастом тот господин оказался лет под шестьдесят и с глазами не черными, а янтарными, что встречается не часто.

Наконец в электрифицированной гостинице Ермолаевых близ плашкоутного моста на Стрелке, по старинке зовущейся «Биржевыми нумерами», Николаю поведали, что постоялец, которого он описал, на днях поселился в нумере люкс с ванной и телефоном.

— Он сейчас в своем нумере?

— Да. Сегодня он еще не выходил… Женщина у него была, вот она ушла с час назад.

— Как зовут вашего постояльца? — поинтересовался Трофимчук.

Консьерж несколько замялся. Николай к первому двугривенному добавил второй, и гостиничный служка на сей раз охотно произнес:

— Его фамилия Скопин.

— А имя-отчество?

— Иван Яковлевич.

— Кем представился?

— Промышленник из Санкт-Петербурга, — последовал ответ.

— В каком нумере, говоришь, он проживает? — задал последний вопрос Николай, понимая, что наконец клюнуло.

— В одиннадцатом…

Николай Трофимчук накинул консьержу еще двугривенный и, навестив Фрола и о чем-то с ним быстро переговорив, отправился в контору к комиссионеру Эрзацу Хамачи. Тот с поникшей головой сидел за столом и бессмысленно перебирал бумажки…

— Я нашел вашего обидчика, — с порога заявил Николай. — Только мне нужно удостовериться, что это действительно он. Поэтому мне нужна ваша помощь. Прямо сейчас.

— К вашим услугам, — проронил Хамачи, приподнявшись со стула и впившись глазами в Трофимчука.

— Тогда пойдемте.

Взяв извозчика, докатили до гостиницы Ермолаевых на Стрелке. Узнав, что господин Скопин по-прежнему находится в своем нумере, Николай подозвал к себе какого-то мальчишку-шалопая и, пообещав ему полтину, велел сыграть роль посыльного.

— Консьержу скажешь, что ты посыльной. И что некая дама, которую ты первый раз видишь, велела тебе вызвать господина Скопина из одиннадцатого нумера на улицу. У дамы к нему важный разговор. В гостиницу дальше зала тебя не пустят. И за нужным нам господином пойдет консьерж. А ты возвращаешься, получаешь свою полтину и сматываешься отсюда. Все понял?

— Понял, — кивнул мальчишка.

— Давай! — напутствовал его Николай.

Мальчишка ушел. Через короткое время он вернулся и, протянув ладонь, произнес:

— Я все сделал.

Трофимчук дал парнишке обещанную полтину:

— А теперь уматывай!

Мальчишка кивнул и будто испарился.

Через минуту из дверей гостиницы вышел хорошо одетый господин росту чуть ниже среднего, лет сорока или чуть меньше, с усами в виде щеточки. Ступив на тротуар, он принялся смотреть по сторонам, поворачивая голову с плотно прижатыми к ней ушами то вправо, то влево, очевидно рассчитывая углядеть даму.

— Я ему сейчас! — едва не воскликнул во весь голос комиссионер Эрзац Хамачи, глянув из-за угла дома. И шагнул было к вышедшему из дверей гостиницы господину в сюртучной тройке.

— Стойте, не время!

Если бы это у Хамачи получилось, то он наверняка налетел бы с кулаками на низкорослого господина в тройке и, конечно же, все бы испортил напрочь. Однако Николай Трофимчук все же успел схватить обезумевшего от злости комиссионера за руку и тем самым не дал ему выбежать из подворотни и раскрыть место их дислокации.

Когда Эрзац Замалеевич немного охолонул, то, указав кивком в сторону озирающегося по сторонам невысокого господина с усиками щеточкой, произнес:

— Это он, Бараедов. Сволочь эдакая. Только бакенбарды сбрил.

Николай внимательно посмотрел на продолжавшего озираться господина, после чего произнес, обращаясь к Хамачи:

— Вот и славно. Теперь ступайте дворами, наймите извозчика и поезжайте домой или в контору и ожидайте известий.

Комиссионер с понурым видом кивнул и ушел через арку во дворы. Когда он выходил из арки, то едва не столкнулся с человеком, стоящим в тени, который при его приближении отвернулся к стене, будто бы заинтересовался длинными трещинами на старой штукатурке, а поэтому Хамачи лица его не разглядел.

— Ты видел этого, из гостиницы? — спросил Николай человека в тени, когда комиссионер ушел, а невысокий господин с приплюснутыми к голове ушами вернулся в гостиницу.

— Я его хорошо разглядел, — глухо ответил человек из тени.

— Тогда все? Мы можем идти?

— Ты можешь идти, а я еще похожу тут, — последовал ответ.

Николай ушел. А некто, вышедший из тени арки, неприметный человек без левой руки, еще четверть часа ходил рядом с гостиницей, поглядывая на крыши соседних домов и явно чего-то высматривая. Внимания на него особо никто не обращал. Мало ли тут людей бродит? За всеми и не усмотришь!

Наконец он перестал глазеть на крыши и верхние этажи близлежащих домов и отправился по направлению к извозчичьей бирже.

Через два дня возле гостиницы Ермолаевых Бараедов-Скопин был убит выстрелом в голову. Вот так: вышел человек из гостиницы, постоял пару мгновений у входа и упал со сквозной дыркой в голове. Самого выстрела, увы, никто не слышал…

Поговаривали, что на улицу запиской его вызвала какая-то женщина.

Глава 20

Знакомство с серьезным человеком

После устранения прощелыги Бараедова-Скопина с месяц никаких «заказов» для Фрола Чагина не поступало. Хотя Николай Трофимчук не сидел без дела: по-прежнему заводил знакомства с чиновниками, купцами, промышленниками и прочими деловыми людьми города, входил к ним в доверие, вызывал на откровение, однако предложений за серьезную сумму не находилось.

В последних числах октября девятьсот третьего года Николаю пожаловался один из его новых знакомых, фабрикант с именем, что его конкурент увеличил производство и теперь продает мануфактуру по сниженным ценам. Такая политика грозила окончательным выдавливанием его товара с рынка, как следствие — полное разорение!

— Я знаю одного