Читать книгу - "О личной жизни забыть - Евгений Иванович Таганов"

день обеспечивал кругом тишину и полное безлюдье.

Зоя вышла из машины и отыскала ключ от дачи под ее крыльцом. Вместе с Алексом они отвели в дом Зацепина. Тому явно становилось все хуже и хуже. На месте глаз были две больших опухлости, а белки глаз сильно наполнились кровью.

Дача представляла собой обычный щитовой домик на три комнаты с кухней-верандой. Мебель, как и положено на дачах «старых русских», представляла собой набор отслуживших свое квартирных гарнитуров, хорошо еще, что была более-менее чистой и не ломаной.

Зацепина уложили в гостиной на диван с подушками-валиками. Пока Алекс с любопытством осматривался, Зоя вновь взялась за сотовый телефон. Теперь это была другая приятельница.

— …Света, помнишь, ты говорила, что у тебя есть хороший офтальмолог?.. Он профессор? Очень хорошо… А ты не могла бы его попросить для меня. Очень-преочень нужно. Я в долгу не останусь, ты же знаешь… Ты с ним поссорилась? Ничего страшного. Он расценит это как предлог, что ты хочешь с ним помириться… Ну, Свет. Бриллиантовая ты моя. Через пятнадцать минут я тебе перезваниваю, чтобы услышать положительный ответ…

Зоя отложила телефон в сторону, верхом уселась на стул напротив Петра и начала его нелицеприятный допрос, ничуть не смущаясь присутствия Алекса.

— Ну а теперь все подробно рассказывай: кто, что, почему?

— Агент МИ-6 Эдвард Митти имел на меня зуб еще в Лондоне, — со смиренным видом начал Зацепин. — Но там взрывать людей полиция не разрешает. Так он специально турпутевку в Москву взял, чтобы тут со мной поквитаться.

Зоя выразительно глянула на Алекса.

— Ну что ты с этим весельчаком прикажешь делать: его в дверь, а он в окно. А ты что скажешь?

— Все слишком быстро случилось. И на мотоциклисте был закрытый шлем.

— Ага. Значит, мотоциклист все-таки был. — Хоть одну правдивую деталь она все же ухватила.

— Зой, ну какая разница? — вмешался Петр. — Мне дела нет, кто это был. А тебе зато знать надо.

— Да пошел ты! — Она встала и с телефоном ушла в другую комнату.

— Жутко нестабильная подруга. — Казалось, майор даже стесняется ее поведения. — Иногда самый зверский юмор на ура принимает, а когда и на вот такую ерунду обижается.

— Я бы тоже обиделся, — сказал Алекс.

— Поэтому ты тоже не моя подруга.

— Между прочим, моих однокурсников заставляют на меня закрытые характеристики писать. По вашей конторе?

Зацепин ни капельки не удивился.

— Очень может быть. Там никогда не знаешь, какой ход получит любой отчет на тебя.

— Значит, вы по-прежнему продолжаете писать на меня отчеты?

И снова ноль эмоций у куратора.

— Похоже, уже отписался.

— Сами же говорили: из разведки не увольняются.

— Ты разве не заметил, как два часа назад меня уже оттуда уволили? — заметил на это Зацепин.

— Значит, вас свои же?! За что такая благодарность?

Вместо ожидаемого шутливого ответа Петр тяжело вздохнул.

— А что, могу и рассказать. Ты точно хочешь, чтобы я об этом рассказал? Ведь это автоматически сделает тебя нашим, вернее, моим сотрудником. Хочешь?..

Нет, любопытство Алекса настолько далеко не распространялось.

— Пошел я, что ли, на кухню, чай поставлю.

Навстречу ему в гостиную вошла довольная результатом Зоя.

— На сегодня на вечер договорилась. Пароли и явки менять не надо? Глаза профессору тоже не завязывать?

Нижняя часть лица Зацепина исказилась от боли.

— Кажется, мой аккумулятор сдох. Все поплыло. Мозгов нет, но почему-то сотрясение мозга имеется. — И он, обмякнув, едва не свалился с тахты на пол. Зоя бросилась к нему.

— Э! Э! Я звоню в скорую!

— Ну почему ты такая глупая? — с трудом выдохнул майор и потерял сознание.

— И что дальше? — Она беспомощно посмотрела на Алекса.

— Лучше за профессором давайте. Я тут за ним сам как-нибудь.

— Если у него сотрясение мозга, сильная рвота может начаться.

— Уберу.

— Надо бы в ближайший ларек за продуктами смотаться.

— Я смотаюсь. Езжайте.

— А деньги-то есть? — все еще сомневалась она.

Алекс без церемоний достал из джинсов Зацепина портмоне и раскрыл его. Там было полно тысячных рублевых купюр.

— Есть.

Глава 22

Чтобы попасть на учебу в Америку, при всем благоприятствовании понадобился не один месяц. Но вот бумажные хлопоты уже позади и можно уже упаковывать вещи.

За три дня до отъезда Даниловна с отцом делали самый последний и самый беспокойный шопинг в московском ЦУМе.

— Нет. Моего здоровья на это явно не хватит, — вздохнул Данила Михайлович уже через полчаса. — Пошел я в машину, а ты сама тут кувыркайся.

— Пап, без тебя мне еще больше времени понадобится. — Дочь передала ему пакеты с уже сделанными покупками.

— Хорошо, даю тебе на все полтора часа. А я на машине еще кой-куда тогда подскочу.

И он направился к выходу. Даниловна смотрела ему вслед до тех пор, пока не убедилась, что он действительно вышел из универмага, после чего быстро устремилась в другую сторону. Выскочив из противоположного входа универмага, она взмахнула рукой. Рядом тут же затормозил частник. Она спросила, знает ли он нужный ей адрес, потом быстро влезла на заднее сиденье. Раз все уже определено и подписано, то она может себе выдать и маленький бонус: увидеться с тем, с кем ей было раз и навсегда запрещено.

Частник попался опытный и промчался какими-то одному ему ведомыми переулками, почти ни разу не попав в пробку. Даниловна расплатилась с ним и попросила подождать ее максимум двадцать минут, чтобы потом вернуться назад к ЦУМу.

Только бы удалось, только бы удалось, молилась она про себя. Первая половина молитвы тут же исполнилась: вахтерша у турникета куда-то вышла, и Даниловна проникла в общагу Алекса совершенно беспрепятственно. Где третий курс, ей указал первый попавшийся студент. Еще один вопрос — и номер комнаты Копылова ей тоже сказали.

Не повезло лишь в самом главном — Алекса на месте не оказалось.

В его комнате кипела важная оргработа. Малышка Юля, не получив от своего бойфренда внятного ответа по поводу окончательного переезда к ней, решила, что молчание — это все же знак согласия, и, будучи девушкой деловой, тут же отправилась к нему в общагу упаковывать его вещи. Однокомнатники Алекса охотно взялись помогать ей. Впрочем, их суета не столько помогала, сколько мешала.

— Слушай, а он нам ничего не говорил об этом, — засомневался вдруг Иванов.

— Скажет, почему не уберегли его имущество, — поддержал его Ерема.

— Вам же лучше, будете жить вдвоем, — заметила Юля.

— Ну а ваше новоселье мы как-то отмечать будем? — Для Иванова это было не последним делом.

— Все будем, — пообещала она.

— А какой-нибудь одинокой соседки там