Читать книгу - "Кукла для зверя - Ника Долгина"

— Как вы догадались? — помощь подоспела вовремя, и Влад признавал, что была она как нельзя кстати.

— Я привык всё держать под контролем. Когда мне доложили о необычной финансовой активности и переводах, я первым делом связался с Верой Васильевной и узнал, что вы отправили её в мини отпуск. А дальше всё было делом техники — установили слежку за выездом из посёлка и стали ждать. Следить за вами было опасно, на помощь пришли камеры — пришлось забить в систему номера всех машин, связанных с вами и фирмой. Ваш сегодняшний путь отследили сначала по камерам, а потом с помощью дрона.

— Спасибо, полковник!

Ещё пара минут потребовалось Авдееву чтобы принять информацию, войти в курс дела и дать распоряжения, и вот уже Влад в сопровождении троих бойцов отправился в лес на место их недавней схватки.

Вернулись они довольно быстро, ведя за собой контуженного Антона и его раненого прихвостня, закованных в наручники.

С разбитой головы водителя Альбины капала кровь, на предплечье красовалась рваная рана, но взгляд его был полон ненависти — они с хозяйкой явно не ожидали такого исхода. Теперь их радужным планам о бегстве за границу не суждено было сбыться, и основной виновник стоял прямо перед ним.

Антон злобно зыркнул на Волчанского и презрительно сплюнул в его сторону кровь, но Влада это нисколько не тронуло.

Он до сих пор пребывал в состоянии адреналинового раша, и лишь присутствие посторонних остановило его от желания разбить в кровь эту мерзкую рожу, ну или отстрелить ему конечности. Сидеть он сможет и так.

Авдеев присутствовал при их молчаливой сцене и по напряжённой позе и ярости на лице Волчанского понял, что тот едва сдерживает себя.

— Уведите его! Что там внизу? Скоро приедет следственная группа.

Глава 38

Полтора месяца спустя...

Лера в очередной раз с раздражением отбросила мобильный и сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Это было бы смешно, если бы не было так грустно!

Кому-то определённо не лень донимать её звонками каждый день! Эту бы энергию, да в мирных целях!

Все звонки, счёт которым она уже потеряла за последние пару недель, начинались и заканчивались одинаково, и всегда были с разных номеров. Она уже устала блокировать неведомых абонентов, а те, к сожалению, не устали добиваться её внимания!

Вот опять приторно вежливый хорошо поставленный голос поведал:

— Валерия Александровна, господин Навруцкий, член гильдии адвокатов Центрального округа, настоятельно просит вас о встрече.

Да, они осведомлены, что у неё нет никаких дел, требующих услуг адвоката. Да, они понимают её тревогу и озабоченность, но не могут раскрывать суть дела в телефонной беседе. Да, они всё понимают, но личность доверителя раскрывать не уполномочены.

Лера и неведомый господин Навруцкий сошлись в общем на двоих упорстве — девушка не желала ничего о нём слышать, а тот никак не отставал — и это был лишь вопрос времени у кого из них первым лопнет терпение.

Полтора месяца назад она очнулась в отдельной палате лучшего столичного медицинского центра, с удивлением рассматривая медицинскую аппаратуру вокруг себя. Будучи студенткой медицинского университета, она знала все протоколы и процедуры и множество раз была на практике в лечебных учреждениях различного профиля, но быть пациенткой хирургического отделения ей довелось впервые.

Рана на спине слегка ныла, но в целом не доставляла сколько-нибудь значимого дискомфорта, и за исключением этого чувствовала она себя довольно сносно. Первые дни девушка много спала под воздействием обезболивающих препаратов, но потом в её жизнь ворвалась реальность.

Ей часто в последнее время казалось, что она стала героиней сказки Алиса в Зазеркалье, настолько крутые кульбиты делала её жизнь, и ничто не могло подсказать ей, что ждёт девушку за очередным поворотом.

С момента, когда ей стало дурно в приёмной модельного агентства, она не единожды оказывалась в самых неожиданных локациях, так что теперь её мироощущение несколько пошатнулось.

Времени для мыслей было предостаточно, вот только собраться и объединить всё воедино не было ни душевных, ни физических сил.

Уже много позже она узнала, что у дверей её палаты дежурит круглосуточная охрана, а здоровье её доверено лучшим специалистам столицы. И даже целый полковник и советник юстиции Авдеев почтил её своим присутствием, пожелав скорейшего выздоровления.

Из новостей ещё неделю спустя она узнала, что Волчанский после недолгого пребывания в СИЗО отпущен под подписку о невыезде и о том, что обвинение будет громким. Часть деталей просочилась в сеть, нагнетая небывалый интерес к такому громкому делу, как похищения и работорговля, преступления против половой неприкосновенности и отмывание денег.

Следственный комитет объединил усилия с Интерполом, и дело приобрело невиданный размах, но органы правопорядка держали интригу, и не раскрывали почти никаких деталей в интересах следствия.

Громкие аресты на самом верху наделали немало шума, но волна, поднятая этой шумихой схлынула, а новых жареных фактов не было, поэтому оставалось лишь гадать и ждать, и лишь самые низкопробные жёлтые издания публиковали дикие байки, приплетая в порыве экстаза к делу министров, арабских шейхов и террористов Ближнего Востока.

Лера, став невольным участником событий, несколько раз присутствовала на Следственных действиях и давала показания лично полковнику Авдееву, но её вовлеченность в дело тщательно скрывалась, и она чувствовала себя в относительной безопасности.

Владислав исчез из её жизни так же резко и неотвратимо, как и появился.

Девушка кляла себя на чём свет стоит, обзывала последними словами, воскрешала в памяти все самые неприглядные моменты своей неволи, по полочкам раскладывала свой Стокгольмский синдром, но так и не дала показаний против Волчанского.

На допросах она чётко, ясно, и логически выстроено озвучивала события вплоть до своего попадания в дом мужчины, но стоило только зайти речи о её там пребывании — начинала пороть откровенную чушь, прятала глаза, теребила край одежды и, что называется, путалась в показаниях.

Как ни крути, он не бросил её на произвол судьбы и, рискуя собственной жизнью, пришёл спасать в самое логово бандитов. И даже здравое размышление, что спасал он скорее всего себя, не заставило её преисполниться справедливого негодования и сдать с потрохами его игры разума.

Авдеев был странно терпелив, не давил и не настаивал, не указывал на явные нестыковки в её словах, лишь смотрел своими внимательными всё понимающими глазами, и не стал указывать и так растерянной девушке на явные ляпы в её видении событий.

* * *

Едва оправившись и выписавшись из стационара, Лера вернулась к учёбе, чтобы заглушить непрошеные мысли