Читать книгу - "Хроника смертельного лета - Юлия Терехова"

– Дружили, – тоскливо повторила Оксана, – со школы.

– Расскажите нам о ней, – попросил майор. – Только, Оксана, давайте отбросим в сторону дурацкое «о мертвых либо хорошо, либо никак». Нам надо точно знать, что представляла собой ваша подруга, или мы никогда не найдем ее убийцу.

Оксана сидела печальная, чуть ссутулившись. У нее были красивые серые глаза, обрамленные длинными ресницами, милое, слегка кукольное личико, вздернутый нос и фарфоровая кожа. Этой хорошо сложенной девушке строгий ценитель, вероятно, отказал бы в хрупкости, но ее спортивная фигура была подтянута и стройна. Зубов подумал, что общего у этой девушки со строго сведенными бровями, с девицей типа Полины Стрельниковой. Он не удержался и произнес это вслух.

– Оксана, а что между вами было общего? Вы работаете, учитесь, насколько я знаю…

– Да, в Плешке, – кивнула Оксана, – на вечернем…

– Я не хочу обидеть вашу погибшую подругу. Но убейте, не понимаю – что вас связывало?

– Одиночество… – прошептала Оксана, пряча глаза. – Полине нужен был кто-то, кому бы она могла поплакаться. Да и мне тоже. Не клеится что-то у меня в жизни.

– Не клеится? – удивился Зубов. – Оксана, не гневите Бога! У вас есть работа, вы учитесь в хорошем институте, да у вас вся жизнь впереди! А вот у вашей подруги будущего больше нет. Да и не было, наверно…

– А вы думаете, что найдете убийцу? Сейчас столько нераскрытых убийств…

Зубов усмехнулся.

– Здесь, Оксана, не тот случай. Круг подозреваемых крайне ограничен. Но пока неясен мотив преступления. Вы девушка, как видно, сообразительная и сделаете выводы сами.

– Я поняла. Спрашивайте.

– Чем занималась Полина Стрельникова? Чем она себе на жизнь зарабатывала?

– А вы еще не знаете?.. – удивленно взглянула на них Оксана.

– Оксана! – умоляюще воскликнул Зубов.

– У нее было две статьи дохода, – смущенно сказала Кияшко. – Во-первых, она работала моделью.

– В каком агентстве? – моментально среагировал Глинский.

– Это не то, чтобы агентство. Скорее, подпольная студия.

– То есть?

– Фильмы и фото, для взрослых…

– Вы знаете, где находится эта студия?

– Где-то на Профсоюзной. Но точно не знаю.

– Она снималась в порно? – спросил майор.

– Да. Только вы не подумайте, что я это все одобряла. Терпеливо выслушивала – и все. Убеждать ее в чем-то было бесполезно. Однажды я попыталась поговорить с ней о том, на что она тратит жизнь – Полина рассмеялась, и на этом тему закрыли.

– А второй род заработка?

– Досуг для богатых, это же вытекает из первого.

– Или первое из второго, – усмехнулся Зубов. – Оксана, а вы знаете ее отчима?

– Сурена Малакяна?

– Гад еще тот, – зло сказала она, – он к Польке клинья подбивал.

– И подбил? – поинтересовался Глинский.

– А вы думаете, квартиру он ей из отцовских чувств купил? Мало того, он периодически там ее навещал. Мерзавец.

– А еще постоянные клиенты у Полины были?

– Только постоянные.

– И какая у нее была такса? – поинтересовался Зубов.

– Пятьсот евро за три часа, это днем. А вечерние выходы с ночными развлечениями – тысяча, – девушка отчаянно краснела, излагая финансовые детали грешной жизни подруги.

– Ничего себе, – присвистнул Глинский. – Неплохо она зарабатывала. И сколько клиентов она принимала ежедневно?

– Ну что вы, – Оксане явно было не по себе, – не более одного. И не каждый день… Ей ведь еще и на студию надо было успеть. А всякие там спа, маникюр-педикюр, стилист и так далее. Все это затратно по времени, да и по деньгам тоже.

«Она неплохо всюду успевала», – подумал Зубов. Он выяснил, что отчим, кроме всего прочего, подарил падчерице новую тойоту и Полина водила ее по доверенности. «И вдобавок она успевала крутить роман с Орловым, который вроде бы не являлся клиентом».

– А с кем из клиентов она встречалась не только ради денег? – осторожно спросил он. Зубов не хотел первым называть имя Орлова, в надежде, вдруг всплывет еще что-нибудь интересное. – Скажем, ей кто-то из них нравился?

– Нет, что вы, – покачала головой Оксана. – Полина никогда не смешивала работу, как она это называла, и действительно любовь.

– А любовь все-таки была? И кто же он? Кто-нибудь со студии? – спросил майор.

– Нет, нет, – ответила Оксана, – ведь студия – это тоже работа.

Да, истинно, истинно, это тоже работа и очень… изнурительная.

– Но вы в курсе ее личной жизни? – спросил Зубов.

Оксана замялась. Очевидно, ей совсем не хотелось говорить на эту тему.

– Оксана, мы же с вами договорились, – устало произнес майор, – мы с вами договорились, что для нас сейчас не существует Полининых секретов. Все, что касается ее – чрезвычайно важно. А ей, поверьте мне, теперь все равно.

– А как же память о мертвых?.. – прошептала Оксана.

– Память, – серьезно сказал Зубов, – память ее вы почтите лучше всего, если поможете нам, а не сокрытием важных фактов ее биографии. Итак?..

– Год назад она влюбилась… – нерешительно проговорила Оксана. – Без памяти, по самую маковку втрескалась. Причем, они даже знакомы не были. Такая романтическая история…

– Подробнее можно? – попросил Зубов.

– Когда Полина переехала в тот дом на Новом Арбате, – начала Оксана, – она чуть ли не в первый день столкнулась в подъезде с парнем, который, не знаю уж чем, поразил ее воображение. И надо же – Полина девушка была, поверьте мне, лихая… так она думала полгода, как ей с ним роман завязать.

– Интересно. И ей удалось – в смысле, завязать роман?

– Да, примерно шесть месяцев назад.

– А кто проявил инициативу? – полюбопытствовал Глинский.

– Представьте себе, он. Полина просто летала на крыльях, хотя, если вам интересно мое мнение…

– Интересно! – с готовностью подтвердил капитан.

– Я думаю, он понял, кто она на самом деле. Весь дом знал, чем она занимается.

– Знал, – подтвердил Зубов, – действительно, весь дом знал. Даже его мать.

– Вот видите, – подхватила Оксана. – И он наверняка тоже. Но не предполагал, сколько она стоит. Поэтому и подъехал.

– Так может, он ей платил?

– Нет, что вы! – Оксана замотала головой. – Полина никогда бы не стала брать с него денег.

– А почему тогда вы не допускаете мысли, что он влюбился в вашу подругу? – поинтересовался Зубов.

Оксана молчала, только губы ее дрожали.