Читать книгу - "Божественный яд - Антон Чиж"

— Дальше, — тихо произнес Джуранский.

— А дальше пошел я за чемоданами, принес и говорю: «Можно ли какую расписочку?» Дама, говорит: «Конечно» — и тут же пишет… вы позволите?

Макар собрался с силами, зашел за стойку и протянул половинку листка. Джуранский схватил записку и бегло прочел. Если бы записка не являлась важнейшей уликой, ротмистр разорвал бы ее в мелкие клочки. Скрывая бешенство, Мечислав Николаевич аккуратно сложил бумажку, спрятал в нагрудный карман и посмотрел на Курочкина так, что у филера похолодело внутри.

— И что было дальше? — обернулся он к Пичугину.

— А ничего особенного… Отнес даме чемоданы, посадил на пролетку. Она мне червонец дала, сказала: «Благодарность за труды от сыскной полиции»! Если дама с таким документом от полиции приходит, разве я могу отказать?

— Как выглядела дама, сможешь описать? — тихо спросил ротмистр.

— Высокая, пелерина серая, голос приятный.

— А лицо какое?

— Откуда ж я знаю! — вздохнул портье. — Они-с черной вуалью прикрывали-с.

Джуранский понял, что сыскной полиции поставили даже не мат. Об нее просто вытерли ноги. И ротмистр точно знал, кого за это надо благодарить. А Курочкину, от обиды и злости на себя, хотелось рыдать, но он лишь до крови кусал губы.

7

Через час Джуранский уже докладывал о несомненном успехе своему начальнику.

Родион Георгиевич был уверен, что дама в вуали, забравшая негатив в фотографическом ателье, и сегодняшняя, оставившая расписку, — одно и то же лицо. И хотя лицо это и в том и в другом случае было скрыто черной сеткой, сыщик не сомневался: действовала Ольга Ланская. Ее стиль — наглый и напористый.

Теперь перед Ванзаровым стоял единственный вопрос: кто руководитель, а кто исполнитель в дуэте? Конечно, наглость — важное качество для преступника, но точный расчет ею не заменить. Если следовать логике, Ланская — просто исполнитель. А Ланской руководит умная, невидимая и оттого еще более страшная Надежда Уварова…

Ну, конечно! Вот оно! Уварова — главная пружина всех событий, но они действуют вдвоем. Убийц не один, а два! Какие выдающиеся кадры готовит господин Макаров и полковник Герасимов. Вот, значит, чем занята служба политической полиции!

Родион Георгиевич еще раз прочитал расписку: «Изымаются два чемодана дорожных по распоряжению главного сыщика сыскной полиции Ванзарова». И витиеватая подпись. Теперь ночной звонок вполне вписывается в эту версию. Уварова хочет его запугать, чувствуя, что он идет по ее следу.

Но как эта женщина могла узнать, кто ведет розыск? Неужели в ресторане «Медведь», когда они встретились взглядами с Ланской, сообщницы о чем-то догадались? Нет, это кажется абсурдным. На нем же не написано, что он сыщик Может, кто-то проговорился? Лебедев? Подозревать эксперта в этом просто бессмысленно. Кто-то во Втором участке? Участковый пристав Щипачев плут и хам, но не пойдет на служебное преступление. Джуранский? Чистейший абсурд!

— Простите, Мечислав Николаевич, увлекся, — сказал Ванзаров, откладывая расписку в сторону.

— Что будем делать с Курочкиным? — спросил Джуранский.

— Мы будем доверять Филимону, как и прежде, — спокойно ответил Ванзаров.

— Да за такую халатность в военное время… — не сдержался ротмистр.

— Я считаю, что наказывать опытного сотрудника из-за одной промашки недопустимо! — Ванзаров откинулся на спинку кресла. — Ошибиться может каждый, важно, чтобы человек осознал ошибку и не повторял ее.

Джуранский был решительно не согласен. Он искренне считал, что за проступок, а особенно по службе, должно последовать немедленное наказание. Ротмистр не одобрял либеральные методы Ванзарова. Но спорить не стал.

— Итак, с дамой все ясно. Упустили — будем искать дальше. Что с номером?

Джуранский стал подробно рассказывать про обыск в пятом номере меблированных комнат «Сан-Ремо».

Портье услужливо провел Джуранского и агентов на второй этаж. Курочкин плелся сзади как побитая собачонка. Макар Пичугин отпер дверь номера и пропустил полицейских.

Джуранский сразу почувствовал странный запах, который витал в гостиной и в спальне. В ванной комнате запах тоже ощущался, но там сильно пахло дамскими духами и ароматным мылом. Агенты начали тщательный обыск. Обшаривался каждый клочок мебели, каждая щелочка в полу, каждый уголок комнат.

У ротмистра сложилось мнение, что номер покидали в большой спешке. Повсюду были разбросаны шпильки, заколки, платочки, чулки и даже пуговицы. Платяной шкаф стоял с раскрытыми дверцами. Вешалки раскиданы на полу. На кровати царил беспорядок. Простыни и одеяла скомканы. Ковер задран.

Увидев такой разгром, Макар Пичугин побежал к хозяину заведения. Видимо, вчера вечером, когда постоялица покидала номер, коридорный поленился проследить, все ли в порядке.

Джуранский пристально осматривал каждую найденную вещь: бутылки из-под молока, ликера и шампанского, хрустальные бокалы, парфюмерные скляночки. Один из агентов отодвинул диван и нашел за ним пустой хрустальный флакончик. Открыв туго притертую стеклянную крышку, Джуранский ощутил все тот же запах. Еще один пустой флакончик нашелся под ванной.

Сейчас оба пузырька стояли на столе Ванзарова, дожидаясь Лебедева.

— Кстати, вы не заметили где-нибудь на стенах или просто на какой-нибудь бумажке знак пентакля? — спросил сыщик.

Ротмистр отрицательно покачал головой.

— Я оставил в засаде двух людей, — продолжил он.

— И очень правильно сделали, — поддержал Ванзаров. — А что касается дома профессора, думаю, филерам нужно завтра дать «отбой». Но дворника строго настрого предупредить: если кто заинтересуется квартирой, пусть сразу свистит городового. Сначала поймаем, а потом будем выяснять, кто такой.

Джуранский кивнул.

— Больше ничего интересного?

— Нет, больше ничего, — вздохнув, ответил Джуранский. — За исключением того, что кто-то ошибся номером.

— А ну-ка, Мечислав Николаевич, подробности! — насторожился Ванзаров.

— Да нет никаких подробностей. Мы во время обыска дверь не закрывали. Ну и полюбопытствовал какой-то юноша.

— Какой? Сколько лет? Как выглядел?

— Среднего роста, лицо чистое, модные усики. Одет очень дорого: пальто с меховым воротником, цилиндр, заколка на галстуке с брильянтом. На вид лет двадцать, может, двадцать два. Заглянул, удивился, спросил: «Здесь ли живут купцы Ланские?» Я говорю: «Вы ошиблись номером». Он поклонился и ушел. А что, надо было задержать?

Конечно, каждый мог ошибиться номером. Или даже гостиницей. Родиона Георгиевича сильно обеспокоило только одно: визитер назвал фамилию, которую носила Елена Ланская. Таких совпадений быть не может.

— Нет, все сделано правильно, — Ванзаров спрятал расписку в ящик стола и поднялся. — А теперь мы с вами попробуем найти этих загадочных дам.