Читать книгу - "Уснувший сфинкс - Джон Диксон Карр"

не поеду. Провалиться мне на этом месте! Я сыт по горло разными приказами. На службе. Или потом. Все, что мне нужно, – это сесть рядом с Силией, и чтобы она была совсем близко, и я мог бы ее коснуться, и так остаться – на многие часы, дни, недели, месяцы, до конца. Так оно и будет. И…

Он замолчал. Доктор Фелл сидел с открытым ртом и смотрел на Холдена с какой-то гримасой отвращения.

– Господи всемогущий! – прошептал доктор Фелл. – Так вы ничего-таки не поняли.

– Не понял – чего?

– У вас хватило сообразительности разобраться в этом, – сказал доктор Фелл, указывая на смятый листок бумаги в камине. – Самое главное от вас не ускользнуло. Тем не менее, бродя в потемках, неожиданно выходя на свет, вы не видите…

– Чего? О чем вы говорите?

– Мой дорогой сэр, – мягко произнес доктор Фелл. – Неужели вы не понимаете, что через несколько дней полиция, возможно, арестует Силию по обвинению в убийстве?

Мертвая тишина.

Иногда принято говорить о комнате, которая вдруг начинает плыть перед глазами. Над этой фразой часто смеются. Но то ли от жары, то ли от спертого воздуха, а может быть, от нервного напряжения последних двух дней, только нечто в этом роде испытал сейчас Холден.

Как будто сквозь мутное стекло он увидел обшарпанные стены, вытертый коврик, камин с изразцами с библейскими картинками, шкафы, кукольные домики – и все это двигалось, колебалось, выстраивалось в одну линию, потом вновь разбегалось по местам. Тем не менее внешне он никак не отреагировал на слова доктора Фелла, оставаясь абсолютно спокойным.

– Не слишком ли это абсурдно, чтобы вообще об этом говорить? – спросил он.

– Абсурдно, дорогой мой, сэр? Подумайте! Подумайте лучше.

– Я думаю, – солгал он.

– Вы разве не видите, сколь серьезно обвинение, которое могут предъявить Силии?

– Ей не могут предъявить никакого обвинения.

– Сядьте, – приказал доктор Фелл, в голосе которого снова зазвучали сильные хрипы.

Рядом с ближайшим кукольным домиком стояло старое кресло. Отложив записную книжку и карандаш – о, эта книжка и этот карандаш! – Холден принес кресло и поставил его по другую сторону камина.

Прежде чем сесть, он вынул сигарету и совершенно твердой рукой зажег спичку.

– Минуточку! – остановил он доктора Фелла, когда тот собрался уже заговорить. – Вы ведь не верите?..

– В виновность Силии? Нет, нет, нет! – ответил доктор Фелл. – По этому поводу я думаю то же, что и вы. Я также думаю, что если вы пораскинете мозгами, то легко поймете, кто настоящий убийца.

Сказав это, доктор Фелл подвинулся вперед вместе с креслом и заговорил очень серьезно.

– Дело не в том, что думаю я, – продолжал он. – Важнее, что думают Хэдли с Мэдденом. Длинное письмо, которое Силия отправила в полицию, ее разговор с вами на детской площадке в среду вечером (его подслушали) и, кроме того, события вчерашней ночи – все это сыграло свою роль.

Холден глубоко затянулся сигаретой.

– Значит, эти господа, – произнес он совершенно спокойно, – считают, что Марго отравила Силия?

– Они склоняются к такой мысли. Да.

– Но такое обвинение абсурдно уже само по себе. Силия любила Марго.

– Именно! Так! Совершенно верно!

– Но что тогда? Где же мотив?

Доктор Фелл заговорил очень тихо, не отрывая взгляда от каменного лица своего собеседника.

– Силия, – сказал он, – действительно считала, что Торли Марш заставлял ее сестру влачить существование, которое никакой нормальный человек не счел бы подходящим даже для собаки. Силия так считала и считает до сих пор. С этим вы согласны?

– Да.

– Силия считала свою сестру несчастнейшей из смертных. По ее мнению, миссис Марш никогда не получила бы развода, никогда не рассталась бы с мужем, не ушла бы от него. Она считала, что миссис Марш искренне, просто страстно желает умереть, как та ей и говорила. Поэтому…

Сигарета в руке у Холдена слегка дрогнула.

– Не хотите ли вы сказать, – спросил он, – что эти супермены из полиции считают, будто Силия отравила Марго как бы «из милосердия»?

– Боюсь, что именно так.

– Но такое деяние было бы чистым безумием!

– Да, – спокойно согласился доктор Фелл. – Они тоже так думают.

Молчание.

– А теперь послушайте меня! – заговорил доктор Фелл, и мощный его голос на сей раз зазвучал властно, заставляя собеседника повиноваться, а взгляд доктора Фелла по-прежнему был прикован к лицу Холдена. – Я прекрасно понимаю, что происходит сейчас у вас в голове, да и в сердце тоже. О да! И я сочувствую вам. Но если вы потеряете сейчас голову, мы пропали.

И поймите, – продолжал доктор Фелл, – я не располагаю никакими юридически вескими доказательствами невиновности Силии. У меня нет ничего, что можно было бы противопоставить доводам противоположной стороны. Но если мы с вами не вытащим ее из этой истории, то никто не вытащит. Поэтому мы, два разумных (не так ли?) человека, сидя здесь в детской, должны спокойно обсудить разумные доводы, которые мы можем выдвинуть в защиту Силии. Будем мы их обсуждать?

– Доктор Фелл, – хрипло произнес Холден, – простите меня. Это больше не повторится.

– Прекрасно! Просто замечательно! – обрадовался доктор Фелл.

И доктор, хоть он и старался выглядеть как ни в чем не бывало, достал из кармана пестрый шелковый платок и вытер лоб.

– Прежде всего, – вновь заговорил доктор Фелл, – я хочу, чтобы вы взглянули на это.

– Что это такое? – спросил Холден.

– Это, – отвечал доктор Фелл, роясь в карманах и выуживая оттуда лист бумаги, – список убийц, которых изображали в той самой игре, в которую играли в Уайдстеарзе вечером двадцать третьего декабря. Я записал их в хронологической последовательности, с датой и местом, где происходил суд. Вот, взгляните.

Стараясь оставаться невозмутимым, Холден взял листок. Пока он читал, доктор Фелл напряженно наблюдал за ним. На листке было написано следующее:

Мария Мэннинг, домохозяйка (Лондон, 1849). Казнена вместе с мужем за убийство Патрика О’Коннора.

Кейт Уэбстер, служанка (Лондон, 1879). Казнена за убийство хозяйки, миссис Томпсон.

Мери Перси, содержанка (Лондон, 1890). Казнена за убийство соперницы Фиб Хогг.

Роберт Бьюкенен, врач (Нью-Йорк, 1893). Казнен за убийство жены Анни Бьюкенен.

Г. Дж. Смит, профессиональный многоженец (Лондон, 1915). Казнен за убийство трех своих жен.

Анри-Дезире Ландрю, то же (Версаль, 1921). Казнен за убийство десяти женщин и одного ребенка.

Эдит Томпсон, кассирша (Лондон, 1922). Казнена вместе с любовником, Фредериком Байуотерсом, за убийство мужа, Перси Томпсона.

– Я не стану обсуждать этот список, – заговорил доктор Фелл. – Разве что скажу, что миссис Томпсон была невиновна, а миссис Перси следовало бы посадить в Бродмур. Но я прошу вас обратить внимание на первое имя в этом списке.

– Мария Мэннинг, – сказал Холден, делая глубокую затяжку. – Это ее изображала Силия.