Читать книгу - "Грибная неделя - Анна Викторовна Дашевская"

– Новости? – вопрос Костика словно повис в воздухе. – Неужели выяснили, кто убийца?

– Вопросы! – напомнил я. – А в общем-то, вечером всё узнаем. Идём. А то девушки нас съедят.

– Может, вообще они ждут, что кто-то испугается и пустится в бега… – бубнил Костик мне в спину. – Хотя сомневаюсь я что-то, чтобы у дорогих коллег нервы не выдержали. Такие все хладнокровные, что твой крокодил. «И башмаков не износив, в которых шла за гробом…», – прочитал он с подвыванием.

– Костик, – я резко остановился, так, что он уткнулся мне в спину. – Кончай занудствовать и цитировать «Гамлета». Тебе легче было бы, если бы неделю все рыдали, словно луку нанюхались?

– Нет, – ответил он грустно. – Легче было бы, если бы Андрей был жив и здоров…

– Ну и всё! Кто-то мысли свои скрывает, кто-то по ночам рыдает в подушку, а кому-то и правда всё равно. Все разные.

– Все разные, – откликнулся он эхом.

Когда мы подошли, Катя и Тамара о чём-то ожесточённо спорили. Тамарины щёки, и так не бывшие бледными, сейчас просто пылали, а глаза метали молнии. Поинтересоваться, что же произошло, мог бы лишь самоубийца, так что я спросил попросту:

– Ну что, идём? Тут до кремля километра два с хвостиком, дорога красивая, через две речки…

– Да пошли вы с вашим кремлём! – прошипела вдруг Тамара. – Обойдусь. Лучше такси возьму и поеду вещи собирать.

Круто развернувшись, она пошла к воротам спорткомплекса. Мы только смотрели, как крепко вбиваются в плитку двора модные кроссовки. Такси и в самом деле стояло у ворот, Тамара села в него, и машина тронулась.

– Кать, всё в порядке? – спросил заботливый Костик.

– Да, нормально, – отмахнулась она. – Не бери в голову. Так что, идём?

И мы пошли.

Точку рандеву Иван Павлович назначил знакомую, возле следственного комитета. Когда мы подошли туда – минута в минуту, между прочим! – микроавтобус стоял пустой.

– Вот интересно, зачем Палычу понадобилось сюда, – Костик кивнул на табличку с названием организации. – Про нас рассказывает?

– Вполне возможно, почему нет? Мы ему не друзья и не родственники, – пожала плечами Катя. – Пусть рассказывает.

– Ну, в принципе, конечно, он здесь живёт. Долгов и Поволяев ему свои, а мы понаехавшие, – тут Костик расхохотался и долго не мог остановиться. – Нет, надо же! Никогда не думал, что окажусь в этой роли!

– Ты не понаехавший, а турист, – поправила его Катя. – Это другое.

Улыбка у неё получилась бледненькая. Вообще ссора с Тамарой будто выпила из Кати все краски, выглядела она словно Офелия на картине Милле. 16

Иван Павлович степенно вышел из дверей следственного отдела, словно купец из собственной лавки. Следом появился Долгов и направился к нашему микроавтобусу.

– С вами доеду, – сообщил он. – Кто его знает, на сколько там задержусь! А обратно такси вызову.

Ни один из нас не стал этого комментировать. Лично я подумал: «Задержится надолго, значит, снова будет допрашивать или опрашивать, как там они говорят? Неужели что-то новое выяснили? Хотя… возможности у казённой организации совсем не те, что у скромного частного сыщика. Могли уже узнать, кто же второй наследник, всё и стало ясно…».

– Кого не хватает? – спросил Иван Павлович, обводя нас взглядом.

– Ирина, надо полагать, уехала сразу после турнира, – откликнулся я. – Тамара Авдеева отбыла на такси, а вот Екатерина Григорьевна ушла раньше нас и ничего не сообщала. Ждём её.

На словах о том, что Тамара уехала, капитан Долгов отчего-то хмыкнул. Катя сверкнула глазами и повернулась к нему, явно для того, чтобы затеять небольшой разгрузочный скандальчик. Но тут из-за поворота выскочила запыхавшаяся Екатерина Григорьевна и замахала руками. Двери микроавтобуса открылись, группа наша пришла в движение, и от девушки я услышал только лёгкое шипение сквозь зубы…

Екатерина Черникова, флорист

Не знаю, с чего Тамарка слетела с катушек, да так решительно и быстро.

Вот вроде бы только что стояли и вполне мирно беседовали об осени и моде на осенние букеты, ну там гроздья рябины, золотые шары, рудбекии, гортензии и листья красного клёна. Даже не могу вспомнить, что такое я сказала, что её вдруг понесло, тут-то я выслушала всё, что, оказывается, обо мне думают. Бесчувственная я, труп увидела и не пискнула, может, сама и убила; никто меня не интересует, и чувства бедной Ирины в первую очередь, с Андреем у меня был роман, да точно я его и убила, и теперь на Алексея Серебрякова переключилась…

Вот бывает такое, что сносит крышу, и начинает вчерашняя вроде бы и подруга нести такое, что, кажется, и думать не должна была. А раз говорит, значит, думала?

Последний гвоздь вылетел со звоном, крыша упала, Тамарка побагровела и понесла вовсе уж непотребное, потом фыркнула в лицо подошедшим Алексею и Косте, села в такси и уехала.

Фигово.

В сухом остатке: подруги у меня больше нет, подозрения свои понесёт она сейчас по всем, лично не заинтересованным, и придётся мне уходить из «Садов Эдема» в никуда, не подготовив посадочную площадку. О том, что Алексею будет втрое сложнее руководить фирмой, которую Ирина оставит под его присмотром, я уже не говорю. Как и о том, что приедет вот сегодня капитан Долгов, послушает всю эту пургу, посмотрит на душевный стриптиз и… Кто ж знает, как поступит. Может, есть у него и подозрения, и доказательства, а может и нет.

Хм, а почему, собственно, я решила, что капитан сегодня почтит нас визитом? Так другого времени-то у него и не будет! Если прямо сейчас у полиции нет каких-то супер-железных доказательств, то все мы послезавтра сядем всё в тот же микроавтобус, доедем до железнодорожной станции во Владимире, дальше три часа на поезде – и Москва. А в Москве куда труднее будет капитану Долгову, следователю Поволяеву и иже с ними добраться до сотрудников фирмы «Сады Эдема», оптом и в розницу.

Интересно, больше ничего Олегу не сообщали? Вдруг дозвонился его партнёр до нидерландского нотариального союза, открыли те свои компьютеры, посмотрели туда и сообщили: да, есть претенденты на наследство Елены Ван Дорт, в дальнейшем именуемые А., Б. и В. А кому что достанется, это уже суд будет решать.

Под угрозой смерти не смогла бы я вспомнить и рассказать, где мы гуляли, где и что ели. Вроде бы были какие-то речки и мостики через них; коза была, смотрела строго и пристально прямоугольными дырами зрачков. Кажется, какой-то суп мне подали в ресторане, и я его съела, но был он борщом, окрошкой или вовсе молочным – не