Читать книгу - "Смертельный псевдоним - Наталья Солнцева"

Тротуары превратились в ледяные дорожки, по которым можно было бы кататься. Ветер рвал с головы капюшон, крупинки снега били в лицо.

Ева не замечала холода, она торопилась домой: укрыться за спасительной двойной дверью квартиры, закрыть все замки и сидеть тихо-тихо, как мышка. От чего, от кого она бежала? Ева не смогла бы дать вразумительного ответа. От прошлого, которое дотянулось до нее ледяной волной страха? От самой себя? От своих болезненных фантазий?

Оказавшись наконец дома, Ева с облегчением перевела дух. Время приближалось к обеду, холодильник был пуст, а мысль о том, что придется идти в магазин, вызвала у нее нервную дрожь.

– Почему я не купила продукты по дороге? – запоздало сокрушалась она.

«Ты испугалась, – услужливо ответил ее внутренний голос. – Струсила без всякой причины. Летела домой как угорелая. До сих пор отдышаться не можешь. Это психоз!»

«Может, уехать к маме в Пермь? – мелькнула тоскливая мысль. – Отдохнуть, успокоиться? Погулять по знакомым с детства аллеям? Смирнов не будет против, наоборот, обрадуется. Я перестану ныть, киснуть и бояться каждого шороха. У него руки развяжутся, отпадет необходимость торопиться ко мне, рассеивать мои страхи».

Через десять минут позвонил Славка, предупредил, что будет занят допоздна и не приедет не только на обед, но и на ужин. Ева обрадовалась. Теперь ей можно не ломать голову, чем его накормить.

– Хорошо, – сказала она. – Я поваляюсь, почитаю что-нибудь.

Такие моменты невольно напоминали ей прошлую семейную жизнь, – картошку с котлетами, салатики и компоты, которые она подавала бывшему супругу, бесконечные стирки, гудение пылесоса, редкие пустые разговоры. Они с Олегом плыли по жизни, как два корабля, каждый – своим курсом. У Рязанцева первое место занимала работа, а у Евы – домашнее хозяйство. Потом появился Денис, тонкий эротоман, интеллигентный развратник…

– Опять они! – сердито прошептала Ева. – Мои бывшие мужчины. Когда же я смогу стать свободной от них, от всего, что с ними связано?

Ее жизнь – с девичества до этого холодного мартовского дня – развернулась перед глазами: веселые, беззаботные студенческие годы, недолгая карьера учительницы в одной из пермских средних школ, знакомство с Рязанцевым, скромная свадьба, переезд в Москву, шесть лет «идеального» брака… Напоследок «идеальная» жена изменяет мужу с Денисом Матвеевым, таинственной личностью, «великим комбинатором», который погибает от руки одной из своих любовниц, известной журналистки Аглаи Соломирской.

А что, если не погибает? Если они с Аглаей придумали эту дьявольскую хитрость, чтобы сбить с толку всех без исключения?

Ева с сомнением покачала головой. Вряд ли бы им удалось! В деле были замешаны спецслужбы и слишком много заинтересованных лиц. Даже такому ловкачу, как Матвеев, не обвести их вокруг пальца.

– Стоп! – остановила она себя. – Зачем я думаю о Денисе? Он мертв. Мертв и похоронен. А я своими мыслями вызываю его к жизни! Выходит, он продолжает существовать в моей душе, творить свои черные дела.

С покойного Матвеева ее внимание перекинулось на Кристофера, вернее, Константина Марченко. Молодой актер явно показывал ей свою влюбленность, ухаживал. Но перспективы у этих отношений не было. Ева не настолько увлеклась, чтобы допустить что-то большее, чем забавный невинный флирт. Она просто хотела досадить Смирнову! В какие-то мгновения он стал походить на Олега. Этого Ева вынести не могла. «Идеальные» муж и жена не повторятся в ее жизни, лучше уж остаться в одиночестве.

Однако, Крис, то есть Костя – непривычно называть его так! – наплел ей разных небылиц про шестнадцатый век, сумрачный Лондон, королеву Елизавету и про себя, как перенесшегося во времени то ли гениального драматурга, то ли артиста, то ли секретного агента. Он хотел избежать смерти, но смерть настигла его.

– Фу! Ну и чепуха! – пробормотала Ева.

Она пошла в кухню и сделала себе зеленый чай. Наслаждаться этим напитком, подбирать сорта с особенными ароматами, правильно заваривать и медленно пить ее научили в восточном салоне «Лотос»[2].

Обычно чай оказывал благотворное действие, но только не сегодня. Ева выпила две чашки, а мысли все крутились вокруг убийства Кости Марченко. Как же так? Если все его небылицы – сплошная чушь, разве они могли осуществиться? Еще больше удивляло другое: поступок Кости-Криса шел вразрез с его словами.

«Допустим, так или иначе актер предвидел подобный расклад, потому что не раз твердил об этом, – рассуждала Ева. – Даже хотел заручиться моим согласием прийти в тупичок и узнать имя убийцы. Хотя общение с духами мертвых не входит в мою компетенцию. На крайний случай, следует обращаться к медиуму, а не к первой попавшейся, едва знакомой ему женщине».

«Ты не первая попавшаяся, – недовольно пискнул внутренний голос. – Ты – особенная! Именно поэтому Крис и выбрал тебя. Никто другой ему бы не поверил».

– И я не верю, – слабо возразила Ева.

Внутренний голос часто доставлял ей массу хлопот своими репликами. Он превосходно умел разбивать в пух и прах ее доводы и оправдания.

– Не смеши! – ехидничал голос. – Ты сразу попалась на крючок. Страсть ко всему потустороннему когда-нибудь погубит тебя. Есть ларчики, которые лучше оставить закрытыми!

Ева не могла не согласиться с последним высказыванием. Но у нее имелись некоторые возражения.

– Зато моя жизнь стала гораздо интереснее, чем раньше! – заявила она.

«Видно, видно… как ты сидишь и трясешься от страха. Вдруг, тебе позвонят с того света? Денис, например? А? Что, улетела душа в пятки?! Как же ты собираешься идти на свидание с покойником, если даже по телефону голос его не можешь слышать?»

– Я не собираюсь…

«Ты обещала!» – жестко, безапелляционно произнес голос.

– Ну, Денис меня ни о чем таком не просил. А Криса я не боюсь, – неуверенно промямлила Ева. – Пожалуй, мне стоит пойти и убедиться, что все это вздор.

До вечера она не могла найти себе покоя, слонялась из угла в угол, пробовала читать, пыталась уснуть на часок, потом плюнула и занялась уборкой. Все валилось у нее из рук – едва не разбилась ваза, пылесос заглох, а лесенка, на которую Ева вставала вытирать пыль с верхних полок, чудом не перевернулась. К тому же во время уборки ей не удавалось отвлечься – укоризненное, бледное и красивое лицо Криса так и стояло у нее перед глазами. Не спасли положения ни телевизор, ни горячий душ.

Ева опустила руки, ей ничего не оставалось, как предаться тому, от чего она