Читать книгу - ""Зарубежный детектив 2026-29". Компиляция. Книги 1-10 - Леонардо Падура"

– Я понял.

– Это шестнадцать футбольных полей.

– Может, ты неправильно разделила на пять?

За глазами синусоидой пульсировала боль. От слепящего света голова раскалывалась, словно с похмелья. Джеймс принуждал себя рассматривать детали, изучать каждое скопление теней, любой клочок ползучих кустарников, но мозг не слушался. Он даже едва различал испещрившие видимый горизонт темные кляксы, но знал, что это бродячие духи пустыни – пальмы юкка. В Мосби Джеймс заметил, что эти искривленные гиганты вдвое выше человеческого роста, но почти не мог распознать их среди смазанных красок земли. Кто способен увидеть за милю человека ростом шесть футов даже в идеальных условиях?

Джеймс понимал: то, чем он занимается, – потеря времени. Убийца не будет стоять. Он сядет или ляжет на живот.

Дистанция в милю. Это:

1. 760 ярдов.

5. 280 футов.

И очень много дюймов.

Все равно что играть в «Где Уолли?» Только Уолли в их случае – винтовка.

Глаза отказывались фокусироваться. Не за горами приступ стенокардии – избалованный кондиционером в машине, Джеймс с утра ничего не пил. И даже тогда – диетическую коку из торгового автомата эпохи Рейгана в Музее смерти. Искусственный заменитель сахара с содой.

– Как у нас с водой? – спросил он, чувствуя, как прилипает к нёбу язык.

– Сейчас проверю.

Эль зашевелилась и подползла к багажнику «тойоты», где они держали купленную в сети «Костко» упаковку из сорока восьми бутылок. Оставалось надеяться, что до нее можно добраться под другими контейнерами. Джеймс не помнил, куда он ее поставил. Они загружали багажник в субботу вечером, когда в небе собирались пушистые багровые облака, но теперь казалось, будто с тех пор миновали недели.

Под коленями жены посыпались камешки, и он вздрогнул.

– Пригибайся! Не поднимайся выше уровня окон, иначе он тебя увидит.

– Знаю.

– И не высовывайся из-за кузова. Он под углом к дороге примерно в тридцать градусов.

– Рытвины.

– Что?

– Мы думали, что гремит по ухабам подвеска. – Эль открыла дверцу багажника, и она привычно два раза скрипнула. – Я о тех стуках, которые мы слышали, когда ехали к Глену. Это были выстрелы снайпера в наш мотор.

– Вероятно, ты права.

А лучше бы ошибалась, подумал Джеймс и, повернув зеркальце на миллиметр влево, заметил на краю скалы рукотворное строение. Белого цвета. По размерам – домик в одну комнату, но не мог различить ни окон, ни дверей. Джеймс прищурился, превращая мир в картину маслом, однако ничего больше не рассмотрел.

– Вижу дом. – Зеркальце чуть не выскользнуло из его потных пальцев. – Или навес. Не исключено, что убийца стреляет именно оттуда.

– Точно?

– У меня осколок зеркальца, а не телескоп «Хаббл». – Джеймс слышал стуки и возню в задней части «тойоты»; Эль осматривала запасы воды. – Ради бога, не поднимай голову! – Сдвинулась книжная полка, он ощутил плечом, как машина слегка качнулась на амортизаторах. Его раздражал этот беспечный шум.

– Могу предложить кое-что получше, – заявила жена.

– Например?

Она молчала.

– Что у тебя такого, что лучше зеркальца?

– Упаковка пуста. – Эль пошелестела пластиковой оберткой.

Джеймс вздохнул. Он помнил, что три бутылки минералки стояли в консоли в салоне. Минус одна, которую они отдали Глену.

– Значит, у нас две бутылки на четверых… нет, на пятерых.

– Сколько времени нам тут торчать?

Что-то звонко влепилось в кузов машины. Звук был такой, словно растянулся до предела трос висячего моста и, не выдержав напряжения, лопнул. Щелчок был отрывистым, как выстрел, но глухим, будто удар бамбуковой палкой. От внезапности и абсурдности происходящего у Джеймса застыла кровь. Жена вскрикнула.

– Эль!

Осколки пластика хрустко засыпали салон. Водительское стекло вылетело из рамы, и на голову и плечи Джеймса обрушился целый дождь. Он дернулся вперед, руки вминали в землю кусочки триплекса. И тут он увидел Эль. Жена ползла со стороны багажника. Глаза расширены, рот широко раскрыт, волосы спутаны, но невредимая. Упала на спину и, придвинувшись к нему, спросила:

– Что это было?

Джеймс заметил повисший на его воротнике кусочек голубого полимера и узнал материал.

Проклятие!

– Что с тобой?

– Это от навигатора.

– Он расстрелял наш навигатор?

– Да.

Эль провела рукой по волосам:

– Зачем?

– Потому что… – Мир качнулся от того невыносимо огромного, что пришло ему в голову. Прижавшись головой к горячей дверце, он посмотрел в небо. Из волос посыпались стекла.

– Зачем, Джеймс?

Он разломил пополам зеркальце, которое держал между пальцами.

– Система глобальной спутниковой навигации включает функцию подачи сигнала SOS. Мы все время могли это сделать.

Глава 6

Вскоре двадцатидвухлетняя Сара потеряла сознание и умерла.

Не думай о ней!

Ее уход не был драматичным, зрелищным или эффектным. Она в очередной раз незаметно вздохнула и больше не дышала. Какие бы жуткие вещи Сара ни наговорила матери, ее слова бесследно канули в Лету. Вот так-то.

Теперь ты не можешь ничем ей помочь.

По прикидкам Джеймса, Сара словила пулю час назад. Его язык прилип к нёбу, словно на застежке-липучке. Лицо и шея на ощупь были огненно-горячими, и болезненное воображение рисовало, как кожа от солнца постепенно трескается и покрывается волдырями. Слезает, как старая краска с дома. А на более рациональном уровне Джеймс сознавал, что упавшие с обнаженных частей тела капли пота назад не вернуть. Через несколько часов солнце зайдет, но потом вернется. Снайпер же, надо полагать, устроился на куче еды, питья и патронов, снабженный всем необходимым, чтобы их пересидеть. Через день-другой в пустыне пуля покажется им самым легким выходом.

Это ответ на его вопрос: убийца не будет менять позицию, поскольку в этом нет необходимости. Через несколько заходов и восходов они медленно умрут от обезвоживания или, доведенные до отчаяния, покинут укрытие и совершат тщетную попытку добежать до северной стены кратера. Им придется преодолеть сотни и сотни ярдов, и мерзавец получит удовольствие, расстреливая их одного за другим.

Джеймс не знал, какая смерть лучше. Хотя в их случае не могло быть «лучше» или «хуже», а только «дерьмово» и еще «дерьмовее». Пока он об этом размышлял, Эль пошевелилась, прижалась, обняла мужа за плечи, уткнулась лицом в его грязную белую рубашку. Снова шмыгнула носом. Джеймс понимал: ей нельзя здесь находиться. У Эль тяжелая жизнь: выкидыши, неудачная карьера, потеря двух горячо любимых домашних питомцев. Он должен любой ценой вытащить ее отсюда. Он взял себя в руки, стараясь свести непомерность кошмара к чему-то меньшему, более простому, поддающемуся восприятию, управляемому.

Считай происходящее головоломкой.

В детстве Джеймс любил головоломки. У него была их целая книга – небольших отдельных ситуационных загадок размером меньше одной-двух страниц. Определялось