Читать книгу - "Искатель, 2008 № 07 - Журнал «Искатель»"

class="p1">Лена сняла мокрую от пота майку и встала под душ.

«Ну неужели я такая старая!»

Ей хотелось плакать. Все сразу навалилось: мысли, злоба, чертов шампунь разлился в сумке.

«Что я теперь, только Рауфа интересую, что ли? Ну, это же... Нет! Нет!»

Она включила напор воды на полную мощность, прижалась спиной к скользкому кафелю и заплакала.

Кажется, она простояла так минут десять. Вода помогла. Плач ее успокоил.

Лена вытерлась и достала из сумки лосьон с женьшенем для тела.

Странно, но она не испытывала никакой усталости. Будто не носилась по магазинам и тренировкам, а спала целый день. Видимо, стресс придавал ей сил.

«Есть ли смысл так вести себя с Рауфом? Он же не со зла. Просто мужик не знает, с какой стороны к женщине подступиться. Господи, смешной какой. Зря, мне кажется, я так с ним. Хотя он и сам виноват, но...»

Она была одна в раздевалке и одевалась очень медленно.

«...Дожили. Мне уже Рауф стал нравиться».

Лена сняла фен с крепления на стене у зеркала. Осмотрела. Повесила на место.

«Может, все-таки позвонить Алексею? Сообщить вкратце, что я случайно встретилась с однокурсниками и решила прокатиться с ними по югу Франции. Нет, это будет даже хуже. У нас и так отношения никуда, а додумать такие слова очень легко: «Работай, муженек, мы тебя отвлекать не будем и т. д.»

Может, Рауф действительно ничего плохого и не задумал. Отвезет меня обратно, и я все с той же командой пенсионеров полечу из Египта домой.

Интересно, если Рауф действительно такой богатый, почему у него нет телохранителей?

Или этот Чомпи у него и за няньку и за встаньку? Чомпи — имя-то какое.

А как постарел Рафка.

Денег у него, видимо, куры не клюют. Может, наследство получил? Я думала, он откажется даже платье покупать, а вот нет, платит и платит. И на сколько его хватит?»

Лена с некоторым трудом натянула красивое облегающее платье и туфли на высоком каблуке.

Одежда всегда была ее страстью.

«Но, боже мой! Когда шмотки тебе ничего не стоят, они не приносят никакой радости. Всегда мечтала разбогатеть, и что?»

Кажется, Рауф отнял у нее еще одну мечту.

Лена решила, что домой она вернется в той самой блузке, в которой приехала в Египет. И вернется вовремя, чтобы не беспокоить мужа.

«Я вернусь домой вовремя, даже если придется для этого прикончить Рауфа, и этого говнюка Чомпи, и вообще всех арабов на свете».

Лена вдруг улыбнулась.

«Господи, какая я дура. Еще смеюсь над Рауфом и его нелепой выходкой. А сама... Тут хохотать бы надо, а мне все плакать хочется. Нет, чувство юмора бисексуально. Оно и мужчинам, и женщинам изменяет».

Лена села на заднее сиденье «Мерседеса». Она закинула одну длинную красивую ногу на другую и в первый раз за все это время улыбнулась Чомпи. Тот даже смутился.

Глава 34

— Романчик, Ромасик, Роммммааан! — нараспев с красивым польским акцентом заливалась Марта. — Все, все! Поднимайся уже. Хватит там копаться.

Роман лишь на секунду поднял голову от ее паха. Жесткие волосы были красиво выстрижены маленьким сердечком. На губах он чувствовал мед с вином и хотел напиться пьяным.

Марта была полькой. Она уже несколько лет работала на разных точках по всей Европе. Роман встречал ее в Германии, Польше, Югославии. Кудрявая, черноглазая, знойная женщина, с красивым ртом и жгучими глазами, способными пришпилить кого угодно к стене. Она свободно читала, писала и говорила на девяти языках.

— Романчик, ну хватит. А то я буду кричать, — чуть настойчивее, но все с тем же томным акцентом взмолилась Марта.

— Марта, у меня не так много времени.

— Тем более. Не затягивай.

Роман подчинился. Он лег на нее. Марта застонала. Еще через несколько минут взвыла в оргазме и расслабилась.

Роман перевернулся на спину и прикрыл Марту концом атласного покрывала, которое во время их возни почти полностью съехало на пол.

В окно забарабанил дождь.

Где-то снаружи пенилось Средиземное море. Волны накатывались на песчаные пляжи.

— Марта, ты спишь? — спросил Роман.

— Я беру тайм-аут на пару минут, — пробормотала она потягиваясь.

Лежать рядом с Мартой было очень хорошо и уютно. Тем не менее Роман встал и оделся. Прошелся по комнате, похожей на обжитой склад. Только в отгороженном углу, где на белой простыне сейчас лежала, свернувшись теплым клубком, Марта, царили порядок и чистота. Все остальное было забито разношерстным оборудованием. По стенам с заколоченными окнами шли стеллажи с черными пластиковыми ящиками. Все они были закрыты на замки с кодами. Большинство покрыты синевато-серым пушком пыли. Те еще условия жизни.

— Марта, вставай, мне нужна твоя помощь.

— Ты, главное, не трогай там ничего, а помощь придет рано или поздно, — вяло отозвалась она.

Роман улыбнулся и пошел в чистую миниатюрную кухоньку, чтобы сделать кофе.

Он немного опасался Марты. В хорошем смысле этого слова. Уж слишком она была обаятельна. Такие женщины улыбкой подчиняют все своей воле. При этом, как ни странно, она всегда жила одна. Именно это больше всего настораживало.

Роман заглянул в холодильник. Продукты там отсутствовали напрочь.

— Марта, ты в магазин ходишь иногда? — спросил Роман.

По инструкции и по здравому смыслу он не мог у нее остаться. И слава богу. Расставаться с Мартой было бы очень трудно. Не так как с Аленой.

У него екнуло сердце.

«Да что такое?»

Подвигав чашки и тарелки по столу в кухне, Роман осторожно выглянул в комнату. Марта лежала в той же позе на кровати. Он бесшумно прошел по истертому ковролину. Рядом со столом стоял шкаф с картотечными ящиками без обозначений. Роман бесшумно открыл третий ящик. Внутри плотным рядком стояли корочки паспортов с красной обложкой. Роман взял первый. Открыл на последней странице. То, что надо. Пустой бланк. Без фамилии и без фотографии. На еще не обработанной теплом термоклейкой пленке уже была приклеена голографическая печать с двуглавым орлом. Роман сунул корочку в карман и оглянулся на Марту. Женщина сладко посапывала, но, кажется, не спала. Он подумал секунду и открыл шестой ящик. Половина этого ящика была плотно забита синими корочками, исполненными по тому же принципу, вторая половина — темно-зелеными. Роман взял по одной из каждой стопки и бесшумно закрыл ящик.

Он вошел в кухню, погремел посудой.

— Марта, ты встала? — громко спросил Роман.

— Естественно, встала. Ты торопишься? — спросила она, входя в кухню.

На ней была накинута только белая рубашка.

— Нужна «чистая» квартира и набор. Третий. Возможно, четвертый, — сказал Роман,