Читать книгу - "Выстрел по фотографии - Татьяна Казакова"

– Девчонки! И Наташенька и Светочка! А где же Лариса? – Марья Степановна крутилась вокруг нас, причитая и радостно охая.

– А вы, как всегда, на боевом посту. Просто молодец! – Похвалила Наташка.

– А как же? Слежу за порядком. Вот вчера у почтовых ящиков Сережка из пятой квартиры с замками чевой-то мудрил. Ну, я его приструнила, как положено …

– Марья Степановна, – прервала ее Наташка, – собственно мы специально приехали с вами поговорить. -

– Да, – вставила я, – кое-что выяснить хотели.

– Чего? – Мгновенно подобралась бабулька и с любопытством уставилась на меня.

– Вы нашего жильца видели?

– Неужто пропало чего?

– Да нет, – отмахнулась я, – даже наоборот.

– Это как?

– Он оставил кое-что, а я не знаю, как теперь ему передать.

– А– а, – протянула она разочарованно, видимо, ее огорчил этот факт. – Ежели, что оставил, непременно заявится.

– Марья Степановна, может, он вам телефончик оставил? – Со слабой надеждой спросила Наташка.

– Ничего он мне не оставил, – она поджала губы, – даже не соизволил зайти.

– Как!? – В один голос воскликнули мы.

– Больно гордый, только очкастого посылал, а сам ни-ни.

– Какого очкастого?

И Марья Степановна поведала нам, что деньги ей передал молодой парень в очках «очень вежливый и аккуратный», хорошо одет и выбрит чисто, не то, что некоторые. Ходят патлатые и с недельной щетиной

– Модно, говорят, со щетиной ходить, – она стала развивать эту тему, а мы, переглянулись, окончательно потеряв надежду что-нибудь узнать, и придумывали предлог, чтобы остановить словоохотливую старушку.

– И еще, я вот, что подумала, – неожиданно произнесла она, когда я уже открыла рот для прощания. – Никакой он ему не дядя.

– Кто? – Удивилась я внезапному скачку ее мысли.

– Ну, жилец ваш.

– Та-ак, – протянула Наташка, отодвигая меня на задний план, и совершенно немыслимым тоном продолжала. – А на каком основании вы сделали подобное умозаключение?

Вот зараза, как она это лихо ввернула, прямо как следователь. Марья Степановна немного поморгала, набрала воздуха и понесла

– Умозаключение такое вышло потому, что когда я шла от магазина, увидела огромный лимузин, почти, как у Саши твоего, только поменьше и цвет у него темный. Из него сразу же выскочил этот культурный и дверцу побежал открывать. А тот вышел, махнул рукой, мол, дальше ехай и направился к нашему дому. Я сразу поняла, что это жилец ваш и поспешила за ним, но не успела, уж больно прытко тот шагал и сразу – хмыльк в подъезд. После него прямо благовоние стояло. Вот я и подумала, что парень энтот никакой ему не племянник, а подчиненный. Стал бы так племянник перед дядей прыгать. Хотя, конечно, – она что-то посоображала про себя, – если он ему наследство завещал…. Да с другой стороны, чего б ему помирать, человек-то, сразу видно, не старый.

Мы поблагодарили бабульку и прытко побежали в подъезд. В квартире было все по-прежнему. Наташка, как заправский сыщик, стала рыскать по всем углам. Ничего не обнаружив, плюхнулась в кресло напротив и уставилась на меня.

– Ну что ты сверлишь меня взглядом, и так тошно, – не выдержала я.

– Птичка, соберись, и еще раз все осмотри.

– Да что тут осматривать? Я в прошлый раз все осмотрела. Ничего тут нет! Ни одной бумажки! – Слезы были близко. Нет, так нельзя. Наташка права, надо собраться, вернее сконцентрироваться. Я подошла к столу и стала перебирать книги.

– Вспомни, может тут какая-нибудь книжка не твоя? – Подала голос Наташка.

– Да все тут мое. Только папка Сашина появилась, наверное, забыл, когда приезжал сюда, надо захватить ее с собой, может, там, что нужное.

– Ну-ка, дай взглянуть, – она взяла папку и открыла ее. – Ты уверена, что это его папка?

– Здрасьте, приехали! Что же я его папку не узнаю? Видишь, в углу логотип. Это я, между прочим, его придумала. —

– Подумаешь, логотип! Что, у одного твоего Саши такая папка?

– Ну, не одна такая, но у рядовых сотрудников точно нет, только у руководителей.

– О! – Наташка подняла указательный палец и многозначительно на меня посмотрела. – Это уже кое-что.

– Что? – тупо переспросила я.

– Шевели мозгами! —

Я пошевелила, ничего на ум не шло, но, на всякий случай я придала своему личику глубокомысленный вид. Наташка влезла в папку и перебирала бумаги – А вот это уже интересно! – Она вертела в руках отрывной блокнотик. Я подошла поближе.

– Смотри, это чей телефон?

– Мой, конечно, ну этот, старый. Ты что, забыла?

– Я-то не забыла, вот странно, что Саша забыл, ведь ты же без конца трындишь, какая у него феноменальная память. «У моего Сашеньки замечательная память, он ничего не забывает» – передразнила меня Наташка довольно противным голоском.

– Это правда, память у него очень хорошая, – подтвердила я.

– Просто феноменальная, – продолжала ехидничать Наташка. – Да? А тогда зачем он телефон записал?

Я не выдержала и вырвала блокнот

– Чтоб ты знала, это вообще не Сашин почерк. Теперь успокоилась?

– И что это значит?

Вот пристала. Что значит? Что значит? Откуда мне знать? Но вслух сказала

– Все, что угодно. Возможно, это Юрина папка. Хотя, нет … – Я опять стала изучать блокнот. – Слушай, это не Юрин почерк. У меня в сумке должна валяться записка, он как раз недавно мне тут что-то нацарапал. – Я лихорадочно стала рыться в сумочке. Конечно, с первого раза ничего не нашла. Пришлось все вытряхивать. – Вот она!

Наташка вырвала ее у меня из рук – Что это такое? «Не забудь. Охранника зовут Олег. Не наделай глупостей» Вот черт! А где охранник? – Мы подошли к окну и пытались что-то рассмотреть, но с двенадцатого этажа плохо было видно, тем более, пошел снег, и все машины припорошило, так что сверху они были одинаково белыми.

– Слушай, а где мой охранник? Он нам так подпевал хорошо. – Я мечтательно закатила глаза.

– Наверное, тебе его заменили. Ладно, давай вернемся к нашим баранам. Значит так, блокнот не Сашин, почерк не его, и папка, соответственно тоже не его. Возникает вопрос – чья?

– Хороший вопрос. Только, как это выяснить?

– Так, разбираем очень тщательно все бумаги, может, что-нибудь проясниться. -

С этими словами она вытащила все из папки. – Вот интересно, а как зовут его тещу, Саша помнит? Видишь, напротив телефона ее имя, отчество.

– Я же сказала, что это не Сашин почерк. Черт! Кто же это записал? – Я таращилась на запись и лихорадочно стала листать страницы, только в самом конце очень мелко был записан еще один номер и буква Ч ну, и дальше какие-то каляки.