Читать книгу - ""Зарубежный детектив 2026-29". Компиляция. Книги 1-10 - Леонардо Падура"

что все-таки пересекались с ним, перезвоните по этому номеру. Спасибо за то, что уделили нам время! — С этими словами Анетта протянула ему визитку.

Густав Жебро Йенсен взял карточку, не поднимая головы.

Они спустились к выходу и направились к станции Нёрребро. На улице было полно людей: бородатые мужчины в длинных одеждах, родители с детьми, обвешанные сумками с продуктами, студенты на дорогих велосипедах. Разношерстная публика.

— Вообще-то по нему даже не скажешь, что он гей, правда? — Анетта смотрела на группу молодых рабочих в строительных комбинезонах.

— А ты, наверное, думала, что он встретит нас в боа из перьев и с табличкой на груди «я гей», да?

— Ох, прости, я совсем забыла, что нахожусь в обществе досточтенного Покровителя Гомосексуалистов.

Йеппе не сумел подавить презрительный смешок.

— Достопочтенного. Или досточтимого.

— Благодарю покорно.

— Прибереги свою идиосинкразию для Свена. Ему наверняка нравится такая манера общения.

— Какой же ты сегодня учтивый!

Анетта остановилась перед лестницей, ведущей на платформу, чтобы застегнуть пуховик.

Йеппе резко повернулся и посмотрел Анетте в глаза.

— Просто как-то… тяжело мне в последнее время. Йоханнес и это расследование…

Похлопав его по плечу, Анетта стала спускаться. Значит, приняла его извинение.

Йеппе проследовал за ней на полупустую платформу и, наклонившись, посмотрел в сторону ожидаемого поезда. Снег все еще падал, приходилось щуриться, чтобы снежинки не попадали в глаза. Анетта первая нарушила молчание:

— Ну, возможно, это вообще не лучшая теория.

— Возможно. Либо мы выбрали не ту дилемму.

— Хм, тоже может быть. Позвоню в книжное кафе, проверю алиби парня, чтобы все было по правилам. Честно говоря, с трудом представляю себе, чтобы Густав или любой другой слушатель программы решил за что-то там отомстить по прошествии целого года. Хотя поразителен тот факт, что он трахался с пострадавшим в кромешной тьме.

— Если вообще трахался.

Анетта с улыбкой покачала головой.

— Да уж, если вообще трахался. — Улыбка быстро исчезла с ее губ, она откашлялась. — Йеппе, рано или поздно нам придется обсудить роль твоего друга Йоханнеса во всей этой истории. Он отказывается разговаривать с нами, не отвечает на телефонные звонки. Нам ведь не помешает обозначить и твою роль в произошедшем.

Йеппе проверил правильность оформления билета, купленного через мобильное приложение, и смахнул со щеки снежинки.

— Ну да, никуда не денешься.

* * *

Больше всего смущал Сёрена Вести отнюдь не тот факт, что в субботу днем его будет сопровождать на допросе в Управлении полиции какой-то стажер сообщества «Адвокаты Лундстен и Хольк», так как его личный адвокат отправился в отпуск кататься на лыжах. И вовсе не то досадное обстоятельство, что он в очередной раз пропустит субботний теннис и обед с друзьями. Их компания редко собиралась в полном составе. Все являлись занятыми людьми. Нет, ему не давало покоя раздражение в связи с тем, что он допустил такое развитие ситуации. Он всегда был чрезвычайно осмотрителен. За долгие годы своего «креативного предпринимательства» он еще ни разу не подвергался полицейскому допросу. Он воспринимал случившееся как поражение в сплошной серии побед, пятно в своей безупречной профессиональной биографии. Надо поскорее покончить с этим.

И Сёрену Вести совсем не помогло то, что следователь Томас Ларсен, проводивший допрос, являлся обладателем точно таких же наручных часов, как у него самого, и относился к окружающим с абсолютно таким же высокомерием.

В комнате для допросов было холодно и воняло плесенью, следователь принес кофе в пластиковых чашках. Вести почистил рукой позорный казенный стул и сел. Адвокат-стажер с грохотом сел рядом и принялся копаться в набитом бумагами кейсе, ободранном до неприличия.

Вести вопросительно посмотрел на следователя и откинулся на спинку, положив руки на колени. Нечего скрывать — соответственно, нечего и нервничать.

— Я обращаю ваше внимание на то, что данный допрос записывается. Процедуру допроса проводит следователь полиции Томас Ларсен. Имя свидетеля — Сёрен Вести. Допрос проводится в присутствии юрисконсульта, адвоката-стажера Стеффена Якобсена. Допрос начинается в субботу тридцатого января, в тринадцать часов двадцать четыре минуты, и проводится в Управлении полиции Копенгагена, в комнате для допросов № 4. Пожалуйста, подтвердите, что допрашиваемый знаком со своими юридическими правами, так как мы не можем исключить, что в дальнейшем он может быть объявлен обвиняемым.

— Подтверждаю. — Этот стажер говорил фальцетом, ко всему прочему. — Я также позволю себе напомнить о том, что мой клиент не обязан отвечать на вопросы следователя.

— Естественно, мы исходим из того, что ваш клиент заинтересован оказать нам помощь в расследовании убийства его делового партнера. Для начала я попрошу вашего клиента рассказать о том, где он находился в среду вечером после девятнадцати часов. — Взгляд голубых глаз Томаса Ларсена выражал исключительную самоуверенность. Лицо его не имело ни единой морщинки. Вести было знакомо удовлетворение, которое излучал следователь, и это заставило его нервничать.

— Я ужинал в «Конг Хансе» со своей знакомой Лулу Суй и с парой ее подружек, имена которых, признаюсь, вылетели у меня из головы. Катя, кажется, и… нет, не помню. Около двадцати одного часа водитель отвез нас в музей на вечеринку «Le Stan».

— А потом? — Приподнятая бровь, легкая улыбка.

— Потом мы тусовались. — Вести тоже ответил улыбкой.

— Мы?

— Да, то есть все те, кто присутствовал на вечеринке. Мы пили, курили, танцевали. Я никого не убивал, кажется, никто никого не убивал. Совершенно нормальная вечеринка, вполне неплохая. — Вести положил обе ладони на стол, тем самым показывая, что вопрос исчерпан.

— А вы тусовались с пострадавшим? С Альфой Бартольди. — Все та же снисходительная полуулыбка.

— Насколько я помню, нет.

Томас Ларсен открыл папку и выложил из нее на стол фотографию с Вести и Альфой. Что за идиотская манера фотографировать все, что под руку попадется!

— Хм, не помню этого эпизода. Видимо, был пьян.

— Вообще никаких воспоминаний, связанных с этой частью вечеринки? — Ларсен принялся раздражающе медленно опускать рукава рубашки; судя по всему, он тоже испытывал дискомфорт от холода в помещении.

Вести с сожалением развел руками.

— Я спрашиваю, — продолжал Ларсен, — так как меня поражает, что вас с Альфой связывали такие добрые отношения. По-моему, вы с ним отлично повеселились вместе.

Вести отхлебнул из чашки светло-коричневой жижи и прочистил горло.

— И?

— А ведь совсем недавно вы с Альфой Бартольди потеряли большую сумму в совместном бизнес-проекте. Насколько мне известно, проект был признан банкротом. Вас это не поссорило?

Вести дышал в обычном темпе, стараясь унять пульс. Они не могут знать больше, чем он думает.

— Бизнес есть бизнес. Мне жаль вас разочаровывать, но я не ссорюсь со своими коллегами и партнерами.

— Речь всего лишь о