Читать книгу - "Крот в аквариуме - Владимир Чиков"

Умение добывать и хранить только в памяти секреты было его большим достоинством, оно помогало ему оставаться не заподозренным еще несколько лет. Но огромное нервное напряжение, резкие переходы от работы в своей стране к другой — за рубежом изматывали его. Но Поляков был сильным, волевым человеком и лишь иногда, чтобы легче переносить двойные нагрузки, позволял себе дома расслабиться за бутылкой водки. Его же непосредственное руководство отдела и управления ничего не знало о его тайной и в высшей степени опасной, шпионской деятельности. Благодаря этому незнанию, он и добился вскоре переназначения с исполняющего обязанности на начальника китайского направления.

Именно тогда он понял, что перед ним открываются блестящие перспективы по служебной деятельности. Что для этого, он считал, у него есть все основания — это участие в Великой Отечественной войне, большой опыт разведывательной работы в стране главного противника и в Юго-Восточной Азии, хорошие аттестации и превосходные характеристики. И Поляков стал лезть из кожи, чтобы зарекомендовать себя и осуществить свою давнишнюю и отчаянную мечту стать генералом. Он делал все для того, чтобы как-то продвинуть себя: работал в отделе дольше других, иногда демонстративно до полуночи, писал неплохие аналитические справки по оперативной и политической обстановке в Китае и по войне во Вьетнаме. Не забывал дарить и дорогие подарки, оставшиеся после загранкомандировок в США и Бирму.

Работу в центральном аппарате ГРУ он продолжал рассматривать главным образом как возможность получить генеральское звание с помощью тех руководителей, которые выказывали свое благоволение к нему. Он же, считая себя успешным разведчиком и достойным иметь по службе гораздо больше, чем имел, не раз открыто заявлял об этом начальнику управления кадров Изотову и начальнику политотдела, генералу Долину при вручении им подарков.

И не мытьем, так катаньем Поляков добился своего: был назначен на генеральскую должность главного резидента в Индии. В период подготовки к загранкомандировке перед ним были распахнуты двери всех подразделений ГРУ, ему дозволялось теперь знакомиться со многими военными и государственными секретами страны, а также с закрытыми материалами ТАСС, не говоря уже о статьях в секретном Информационном бюллетене ЦК КПСС. Многое оказалось для Полякова неожиданным и сложным для понимания многонациональной и густонаселенной страны его предстоящего пребывания. В течение долгого времени он вникал в ее древнюю историю и самобытность, и чем дольше занимался этим, тем больше казалось, что не хватит и всей жизни для того, чтобы освоиться с невероятно пестрой картиной, которую являла собой Индия. Да и в международной ее политике было трудно разобраться, потому что в стране функционировали десятки крупных партий и организаций, которые в свою очередь делились на десятки фракций и групп, и у каждой из них был свой взгляд на взаимоотношения с СССР, США, Китаем и странами Южной Азии.

Некоторую ясность в понимание Индии помог ему внести руководитель Главного разведывательного управления — заместитель начальника Генерального штаба Вооруженных Сил СССР, генерал армии Ивашутин[55]. По установившейся уже традиции, он за два дня до отправки резидентов за рубеж пригласил к себе Полякова. До этого Поляков ни разу не встречался один на один с генералом армии, он даже старался не показываться ему на глаза только из-за того, что тот пришел в военную разведку из КГБ. Эта неприязнь к сотрудникам органов госбезопасности появилась у него после того, как сам завербовался в агенты ФБР. С того времени он больше всего боялся «Конторы глубокого бурения» — КГБ, считая, что все ее сотрудники приглядываются к нему и следят за ним. И хотя на людях Поляков демонстрировал свое полное расположение к чекистам, на самом деле он в условиях заграницы не упускал возможности настроить своих подчиненных против сотрудников резидентуры КГБ. Мало того, исподтишка даже преследовал тех, кто пытался установить или установил с сотрудниками внешней разведки и контрразведки хорошие отношения. Вот почему Поляков с большой опаской вошел в кабинет Ивашутина. Доложив о своем прибытии, он замер около двери.

— Проходите, пожалуйста, к столу и присаживайтесь, — предложил генерал армии Ивашутин. — При подготовке к командировке все ли успели выполнить? — поинтересовался он.

Пока новоиспеченный резидент докладывал, как шла его подготовка к отъезду в Индию, начальник ГРУ, внимательно всматриваясь в него, невольно подумал, что в нем есть некая отталкивающая сила: крупная, с большими мясистыми ушами и заостренным, птичьим носом голова — и какая-то заискивающая, едва заметная улыбка. «Да с таким типом не каждый человек захочет иметь дело», — словно подытожив свои наблюдения, подумал генерал.

Ивашутин был одним из самых опытных и удачливых руководителей разведывательного управления Генштаба, не случайно некоторые генералы и адмиралы этого ведомства считали, что Петр Иванович Ивашутин — это Суворов в разведке. Дед, так называли его подчиненные, обладал способностью быстро проникать во внутреннюю суть людей и порой с первого взгляда определять мотивы человеческих поступков.

Полякова генерал знал в основном по докладываемым документам на подпись — характеристикам, аттестациям, приказам при назначениях на должность и присвоениях очередных званий. Знал он и то, что говорилось в представлении на должность военного атташе и главного резидента в Индии: «…Поляков является грамотным офицером. Политическая подготовка хорошая, может самостоятельно ориентироваться в любой оперативной обстановке. По своим личным качествам, общей и специальной подготовке способен самостоятельно выполнять поставленные задачи».

Закончив доклад о своей готовности к отъезду в Индию, Поляков поставил перед руководителем разведки вопрос об увеличении финансовых средств для непредвиденных расходов за рубежом. А в качестве примера привел ситуацию, связанную с нехваткой денег в рангунской резидентуре, когда потребовалось для служебных целей приобрести двести патронов нестандартного калибра.

Слушая его несерьезное обоснование, Ивашутин заметил, что голос у Полякова в разных случаях звучал по-разному: он то неестественно растягивал слова, чтобы казаться значительнее, то говорил с неожиданным раздражением, когда нервничал, особенно при объяснении причин несостоявшейся однажды охоты в Бирме из-за финансовых затруднений своевременного приобретения патронов. Генерал армии продолжал внимательно слушать Полякова, ловил мельчайшие нюансы интонаций в его голосе и поведении — и чувствовал, что этого человека не покидает какое-то внутреннее напряжение. Симпатии к нему Ивашутин не испытывал и, чтобы не затягивать время, которым он очень дорожил, прервал его и спросил:

— С планом-заданием на командировку вы уже ознакомились?

— Так точно, товарищ генерал.

— Вас все в нем устраивает?

— Да. Вот только страна, где предстоит работать, показалась мне очень сложной и загадочной.