Читать книгу - "Дневник с признанием в убийстве - Людмила Мартова"

учеником художника. И след преступников как раз ведет в Россию. Вот, смотрите, я вам сейчас ее покажу.

Она метнулась в свою комнату, вернулась с оставленным там рюкзаком, вытащила из него книгу в мягкой обложке и отдала следователю, требовательно протянувшему руку. Профессор Матвей Вересов, сиречь писатель Артем Воронцов чувствовал себя так, словно земля разверзлась у него под ногами.

Глава четырнадцатая

Маша сразу поняла, что в глазах следователя выглядит действительно подозрительной личностью. Ее электронный билет в Вологду он воспринял, по крайней мере, скептически.

— Вы могли купить его для отвода глаз, — озвучил он ту самую версию, о которой предупреждала Мураталиева, да и профессор Вересов тоже. — Даже если предположить, что вы действительно сели в поезд, то никто не мешал вам сойти на первой же станции.

— Что значит «предположить»? — удивилась Маша. — Матвей Ильич посадил меня в вагон за несколько минут до отхода поезда.

— А то и значит. Вдруг вы с ним сообщники? И вместе решили пришить старушку.

— «Кто шляпку спер, тот и бабку пришил», — машинально проговорила Маша.

Даже в столь печальной ситуации она не могла избавиться от своей привычки к месту и не к месту цитировать мировую литературу. Миронов дико посмотрел на нее.

— Простите, что?

— Это Бернард Шоу, «Пигмалион». Не обращайте внимания, у меня профессиональная деформация, как у всех библиотекарей. Игорь Михайлович, я не убивала свою бабушку, ни одна, ни с кем-то. Я действительно уехала поездом, отправившимся из Санкт-Петербурга в двадцать часов тридцать восемь минут. А из дома я ушла еще раньше — утром, и весь день провела в компании Матвея Ильича. Мы оба не лжем.

— У вас с ним отношения?

Теперь пришла ее пора уставиться на него с недоумением.

— Простите, что?

— Вы состоите с гражданином Вересовым в интимной связи?

— С чего вы взяли? — Маша не оскорбилась, лишь сильно удивилась. — Мы просто соседи, даже не очень хорошо знакомые.

— Да? Позвольте вам не поверить. Я заметил, что вы обращаетесь друг к другу по имени и на «ты».

— Это обстоятельство не делает нас любовниками.

Маша вдруг вспомнила очень важную вещь. Ту, что давало ей стопроцентное алиби на ночь убийства бабушки.

— Ну, конечно, — воскликнула она и хлопнула себя по лбу. — Как же я раньше об этом не подумала.

— О чем именно? — осведомился следователь.

— О скандале в поезде. Понимаете, в Пикалево в мое купе подсел мужчина. Он был не совсем трезв, пытался прогнать меня с моей полки. Мне пришлось обратиться за помощью к проводнице. Но он не успокоился, и уже сверху продолжал мне мешать, не давая спать всему купе. И в Заборье его высадили, прибегнув к помощи наряда транспортной полиции. Понимаете? И проводница, и начальник поезда подтвердят вам, что я действительно провела в вагоне всю ночь.

Следователь задумчиво посмотрел на нее, а затем полез в телефон, производя там какие-то изыскания.

— Пикалево, — пробормотал он. — Прибытие поезда в ноль часов пятьдесят пять минут, стоянка две минуты. Заборье. Прибытие в два ноль пять. И тоже стоянка две минуты. По оценке наших экспертов, смерть гражданки Стрельниковой Алины Аркадьевны наступила между полуночью и часом ночи. Если проводник и начальник поезда подтвердит вашу историю с буйным пассажиром, то, пожалуй, убийства вы не совершали.

— Не совершала, — с облегчением выдохнула Маша.

— Тогда, Мария Владимировна, можете ли вы обойти квартиру и осмотреть, не пропали ли в ней какие-то вещи, может быть ценные?

— Я, конечно, посмотрю, — сказала Маша с сомнением в голосе, — но я живу здесь совсем недавно и поэтому не особенно в курсе хранимых в доме ценностей. Видела у бабушки довольно дорогие фарфоровые чашки из сервиза. Картины на стенах. Но я понятия не имею, насколько они ценные. Вы знаете, надо Матвея спросить.

— Вот как?

— Да, он профессор-искусствовед. Разбирается в живописи и в предметах старины. Если в доме есть дорогие картины, он сразу скажет. Но, правда, не сможет оценить, что пропало. Он раньше никогда не был в бабушкиной квартире.

— Свидетели какие-то бестолковые, — пожаловался Миронов. — Ладно, пойдемте, посмотрим и спросим.

Они вышли из кухни и очутились перед входом в спальню как раз вовремя, чтобы услышать рассказ Матвея про картину «Концерт». Маша просто ушам своим не верила. Сбегав в свою комнату, она принесла роман писателя Артема Воронцова, сюжет в котором практически точь-в-точь совпадал с тем, что говорил профессор. Но таких совпадений не бывает. Это она точно знала.

— Вот, смотрите, — проговорила она хриплым от волнения голосом. — Тут все написано.

— Разрешите? — Миронов взял книгу из ее рук.

— Маша, это всего-навсего детективный роман, — мягко сказал Матвей. — Авторский вымысел.

— Да и написан он давно, — согласился с ним Машин отец. — Это первая книга Воронцова. Я купил ее именно из-за названия, потому что помнил хвастовство отца по поводу покупки Вермеера. Книга мне понравилась, и я стал покупать новые романы этого автора. С того момента уж лет пять прошло, если не больше.

— Шесть, — уточнил Матвей.

Ну, надо же, все вокруг читают детективы.

Следователь перевернул книгу, посмотрел выходные данные.

— Да, роман вышел в свет в 2020 году, так что вряд ли может иметь отношение к убийству. Хотя совпадение, надо признать, забавное. Ладно, вернемся к делам нынешним. Мария Владимировна, посмотрите, могло ли что-нибудь пропасть.

— Очевидно, что в доме не хватает одного из сервизов в буфете в гостиной, а также серебряного подсвечника, — вмешался в разговор Вересов.

— А вы откуда знаете? Гражданка Стрельникова показала, что вы в этом доме впервые, — тут же прицепился к нему Миронов.

Признаться, Маша тоже смотрела на него с испугом. Вздохнув, Вересов объяснил про свободную полку в буфете, невыцветшие пятна на обоях и парные предметы антиквариата, подтвердив, что раньше здесь не бывал. Маша прошлась по квартире, с некоторой оторопью войдя в бабушкину спальню и бросив взгляд на «Концерт» Вермеера. Точнее, не Вермеера. В таких вещах Матвей Вересов ошибиться не может. А вдруг она права и бабушку убили именно из-за этой картины?

— Я не могу сказать, пропало что-нибудь или нет, — призналась она, вернувшись в гостиную, где ее ждали все остальные. — Лучше Галину Ивановну спросить. Она тут проработала много лет, так что точно увидит, если что-то украли.

— Хорошо. Если выяснится, что из квартиры пропало что-то ценное, то основной версией будем считать ограбление. А если нет… У вас есть подозрения, кто и зачем хотел убить вашу бабушку?

Маша вздохнула и начала рассказывать историю про Антона Бакалова. Отец хмуро молчал, стоя у окна. Матвей подбадривающее кивал