Читать книгу - "Смертельная месть - Андреас Грубер"

готовы учиться и совершенствоваться в соответствии с его представлениями. Гениальность, инициативность и готовность учиться — качества, которые в таком сочетании встречались крайне редко. С Марком он был уверен, что нашел их, — как в случае с Сабиной Немез, — а с Мийю надеялся на это. Следующие несколько дней покажут.

— Я выяснил, кто из ЛКА руководит расследованием на озере Кульквиц. Парень по фамилии Винтерэггер, — прервал его размышления Марк и подвинул к нему ноутбук через маленький столик. — Почему ты не хочешь поговорить с ним и ЛКА, а обязательно с этим Вальтером Пуласки?

— Для ЛКА и Винтерэггера это просто обычная работа, о которой забывают после окончания смены, но для Пуласки это личное дело. Он не успокоится, пока не найдет свою дочь. Такие люди нам нужны. А если у нас будет его дочь, у нас будет и Герлах!

— А если Пуласки не так хорош, как ты думаешь?

— Его начальник утверждает обратное.

— Посмотрим. — Вздохнув, Марк кивнул в сторону ноутбука: — Связь через «Тимс» установлена.

Снейдер включил звук и посмотрел на ведущего следователя, молодого человека в безупречном костюме, стоящего перед полицейской машиной на фоне деревьев.

— Мартен С. Снейдер, Федеральное ведомство уголовной полиции, Висбаден. Я направляюсь к вам. Меня интересует дело Герлаха.

Связь была плохой, и, судя по всему, на озере дул сильный ветер, потому что деревья шумели.

— Да, хорошо, — ответил Винтерэггер. — Я слышал о вас. Давайте поговорим, когда вы приедете и…

— Но прежде всего, — прервал его Снейдер, — я хочу, чтобы вы дали мне знать, когда у вас появится Вальтер Пуласки. Мне нужно срочно с ним поговорить.

Винтерэггер поднял глаза, повернул голову и крикнул:

— Пуласки все еще здесь?

На заднем плане Снейдер услышал приглушенное «да».

— Отлично! — пробормотал Снейдер. — Вы можете подвести его к экрану?

— Это срочно?

— Нет, совершенно не важно!

— Хорошо, хорошо. Одну минуту…

— И я хочу, чтобы он задержался и поговорил со мной, ясно? — добавил Снейдер.

— Мы попробуем.

По ракурсу камеры Снейдер понял, что ноутбук передавали из рук в руки, а затем кто-то побежал с ним через луг. Видеоконференции — все-таки замечательная штука. И на этот раз Пуласки не сможет так просто отвертеться.

Через минуту Снейдер увидел седого мужчину с трехдневной щетиной, фотографию которого уже нашел в служебной базе данных. Пуласки сидел в машине и, видимо, поставил ноутбук перед лобовым стеклом.

— Пуласки? — спросил Снейдер.

— От вас сложнее избавиться, чем от зубного налета, — фыркнул мужчина.

Снейдер почувствовал, как у него поднялось давление, но ничего не сказал. Теперь он увидел, что на пассажирском сиденье рядом с Пуласки сидит девушка.

— Это дочь Герлаха?

— Падчерица! Чего вы хотите?

— Я знаю, что вы в стрессе, потому что ваша дочь пропала. И я также понимаю, что вы будете искать ее любыми средствами.

— Я…

— Помолчите и просто послушайте меня минутку! Именно поэтому я и звоню. Исчезли не только Герлах, его жена и ваша дочь, но и моя коллега. И я уверен, что между этими случаями есть связь.

Лицо Пуласки не выражало эмоций.

— И какая?

Еще не время посвящать его во все.

— Похитители обыскали кемпер? — вместо этого спросил Снейдер.

— Да, поверхностно, — подтвердил Пуласки. — Возможно, что те же люди проникли на виллу Герлаха и обыскали его дом полгода назад. Почему это так важно?

Снейдер достал из своего набора акупунктурную иглу, осторожно воткнул ее в тыльную сторону ладони и повернул.

— Герлах напал на след хакерской группировки.

Изображение на мгновение дрогнуло, соединение прервалось, но Снейдер заметил, как Пуласки приподнял бровь. Затем картинка вновь появилась.

— Герлах прятал в своем кемпере массу компрометирующих материалов против киберпреступников, — пояснил Пуласки.

Снейдер улыбнулся про себя. «Мы на правильном пути!»

— Я подозреваю, что моя коллега находится в руках тех же людей, которые похитили судью Герлаха и вашу дочь.

— Что вы знаете об этой группировке?

— К сожалению, ничего, — признался Снейдер. — Эта группировка совершенно неизвестна БКА, и Герлах, вероятно, единственный, кто знает о них больше.

— IT-специалисты дрезденского ЛКА в настоящее время анализируют материалы. — Пуласки объяснил ему, что находилось в межкомнатной перегородке.

— Забудьте про ЛКА, — прорычал Снейдер. — Им потребуются дни, если не недели, чтобы изучить все улики. Но у нас нет этого времени. Как по мне, то результаты нужны в течение следующих нескольких часов.

— На этот раз, в порядке исключения, мы с вами одного мнения, — пробормотал Пуласки.

— У меня есть для вас предложение: я помогу вам, а вы поможете мне. Это беспроигрышная ситуация.

— Если не повезет, мы будем стоять друг у друга на пути, и это заведомо проигрышная ситуация, — отметил Пуласки.

— Да, к концу дня и моя коллега, и ваша дочь могут быть мертвы. Но этого не произойдет, если я… мы!.. сможем это предотвратить. — Снейдер посмотрел на непроницаемое лицо Пуласки. — Я хочу, чтобы вы четко уяснили одну вещь: ЛКА работает слишком медленно. Пока они поймут, в чем суть дела, пройдет слишком много драгоценного времени. Времени, которого у нас нет. А у вас в одиночку нет ни малейшего шанса.

— Кто сказал?

Снейдер проигнорировал его слова.

— Но вместе со мной и БКА у вас есть шанс найти свою дочь.

— Очень хорошо. Тогда приезжайте сюда.

— Я уже в пути.

— Хорошо, а пока позвольте мне заняться своей работой. Я попытаюсь получить доступ к проанализированным данным из автодома, мистер Белый Воротничок из БКА.

Снейдер увидел, как Пуласки потянулся к ноутбуку, затем соединение прервалось.

«Какой же все-таки придурок!» — подумал Снейдер.

Глава 34

Четырьмя днями ранее

Пятница, 1 июня

Сабина полностью потеряла чувство времени. В ее импровизированной тюрьме не было ни окна, ни прямого притока свежего воздуха. Она читала, что у людей, находящихся в полной изоляции, со временем вырабатывается бессознательный 25-часовой суточный ритм, и они часто воспринимают периоды времени короче, чем есть на самом деле. Но без мобильного телефона, часов или дневного света, основываясь на одном ритме сна, невозможно было сделать ровным счетом никаких выводов. Она лишь подозревала, что находится здесь уже несколько дней. И что где-то в здании есть второй туалет, потому что этот был предоставлен исключительно ей.

«Отлично!» Сначала холодная морская вода в Калининграде, затем многочасовая поездка в багажнике автомобиля, а теперь еще и изоляция в этой холодной тюрьме. У нее уже появились боли при мочеиспускании — признак начинающегося цистита. Правда, ей давали есть два раза в день, но с такими нерегулярными интервалами, что выработать из этого режим не представлялось возможным. Кроме того, выдали полотенце, одеяло, туалетную бумагу, зубную щетку, тюбик зубной