Читать книгу - "Бригадир - Пайпер Стоун"

могла быть вереница людей, которые затаили обиду. Вопрос был не только в том, кто был способен сделать такое, но и в том, почему. Это заняло бы время, которое, я сомневался, было у кого-либо из нас. Казалось, будто тикают какие-то невидимые часы.

В моей голове накапливались вопросы. Если это месть, то зачем так долго ждать? Тюрьма? Может быть. Зачем играть в игры? Большинство здоровенных придурков, с которыми я пересекался, никогда бы не зашли так далеко. И все же я бы попросил своих хакеров провести проверку. Они могли бы сделать это гораздо быстрее меня.

Прямо сейчас я хотел бы чувствовать себя комфортно, оставив все позади. Хотя бы на одну ночь. Возможно, это слишком много, но вихрь насилия и постоянной активности истощал. Я мог только представить, что чувствовала Шантель. Она была жесткой, но также мягкой внутри.

Я оттолкнулся от стола, не осознавая, как долго я был в своем офисе. Казалось, солнце садилось все раньше и раньше. Мимолетная мысль о Хэллоуине и приближающихся рождественских праздниках пришла мне в голову.

Этого никогда не случалось.

Я сделал Рождество лучшим, на что был способен в прошлом году. Время было неподходящим, Дэмиен приехал между Днем благодарения и Рождеством. Мне пришлось постараться, чтобы вести себя как отец, в том числе купить елку и подарки. Тогда он оставался в основном вялым. За исключением того, что он устроил свою первую истерику на Рождество, чуть не разорвав елку.

Если бы я был лучшим отцом и понимал, что ему нужна просто любовь, а не игрушки.

Если бы я только знал, что он существует.

Если бы я только позволил себе заботиться о ком-то особенном.

Ах, черт. Правдива ли старая поговорка о том, что опасность порождает страсть? Как бы то ни было, я не только сильнее жаждал эту женщину, чем прежде, я еще и чувствовал что-то еще.

Что-то, что, скорее всего, приведет к гибели нас всех.

Необходимость сохранить Шантель не просто на неопределенный срок, а навсегда.

Глава 19

Николай

«Вечность» длилась очень долго.

Действительно ли я готов иметь семью, которую мне нужно защищать любой ценой каждый час дня? Эта мысль пугала, но я не был уверен, что можно и дальше заботиться о том, насколько тяжело это будет.

На данный момент нет.

Эта женщина меня полностью выбесила.

Я протер глаза в пятый раз за день, когда вышел из комнаты, сначала направившись в игровую комнату, примыкавшую к спальне Дэмиена. Я был поражен тем, насколько красочной была игровая комната. И как она была полна книг и игрушек. Его не было внутри. Но я не мог не заметить прекрасную и очень красочную картину на мольберте.

Не в силах сдержаться, я вошёл внутрь, изучая удивительное произведение искусства, которое никогда бы не появилось, если бы не пришла Шантель в нашу жизнь. Боже мой. Это была семья, включая собаку. Солнце светило, цветы цвели, деревья качались, а позади был идеальный дом.

Самое невероятное в акварели, помимо того, что ее нарисовал мой сын, было то, что у женщины были темно-каштановые волосы, а не интенсивные светлые, как у Джинджер Ли. Странное и очень электризующее ощущение пронзило меня.

Он уже думал о нас как о семье. Я не был до конца уверен, хорошо это или плохо, так скоро.

И из-за сложных обстоятельств. Но в моем сознании это все равно считалось прогрессом.

Дверь в его спальню была приоткрыта, и я с трудом ее открыл, чтобы заглянуть внутрь.

Спит. Он съел свой любимый сэндвич с арахисовым маслом, поиграл на пляже с Шантель и, вероятно, после этого нарисовал картину. Для моего малыша это был очень насыщенный день. С морским воздухом, который оказывал такое же опьяняющее действие на дорогого старого папу, неудивительно, что он задремал.

Это был еще один момент, когда все казалось почти нормальным, что было ровно настолько тревожным, насколько и должно было быть.

Дом казался слишком тихим, хотя я все еще мог слышать шум океанских волн, ветер был немного сильнее, чем когда мы приехали. Для меня, человека, который все планировал и был обычно очень организованным, это был сюрреалистический период в моей жизни.

Когда я направился на кухню, я подумал о Виссариане. Пришло время поговорить с этим человеком, даже если это означало солгать ему на данный момент. По крайней мере, я мог сказать ему, что его дочь в безопасности. Пока я его допрашивал.

Я приготовил себе напиток, оставаясь на кухне. Я видел, как она сидит снаружи. Она была закутана в теплый плед, который нашла, поджав под себя ноги, и сидела, уставившись на океан, с бокалом вина в руке. Не было места ни внутри, ни снаружи, где бы не было слышно Дэмиена.

Поскольку связь была надежной, я позвонил.

«Я хотел бы услышать от тебя что-нибудь», — сказал он вместо приветствия.

«Я был занят уборкой беспорядка».

Он рассмеялся. «Разве это не твоя работа как бригадира?»

«На этот раз все более личное: нападение на мой дом на Брайтон-Бич, смерть двух моих людей».

«Ого. Что, черт возьми, происходит?»

«Империя подвергается нападению, как я уже говорил. Угрозы усиливаются, поэтому мне пришлось переместить нас в то, что я считаю своим убежищем».

"Где?"

Даже моему брату неизвестно, где находится этот прибрежный дом. Чем меньше тех, кто знал, тем лучше. «Безопасное место».

«И ты мне не скажешь. Моя дочь с тобой?»

«Она здесь. К счастью, она согласилась стать няней, и она прекрасно ладит с Дэмиеном».

«Я пытался ей позвонить».

"Когда?"

«Совсем недавно».

На обратном пути я принял несколько решений, которые, как я знал, Шантель не понравится. В том числе, я полностью отключил ее телефон, хотя мне пришлось бы разбить его компоненты. Я также купил несколько одноразовых телефонов. Я не мог представить, что у этого придурка есть способ найти номера сотовых телефонов и использовать их для отслеживания его... Черт, я чуть не сказал жертв. К черту это.

Вздохнув, я прислонился к стойке. Он был раздражен тем, что я ему не доверял. Жестко. «Ее телефон отключен. У нее скоро будет новый одноразовый телефон. Ты, как никто другой, знаешь, как можно отслеживать и взламывать мобильные телефоны. Я не могу этого допустить. Уверяю тебя, что она в полном порядке и в хорошем расположении духа».

«Мне это не нравится».

«Мне тоже. Почему бы тебе не рассказать подробнее, чем ты занимался в Нью-Йорке». Это не было просьбой, и