Читать книгу - "Падает мрак - Маргарет Мерфи"

Женщина на кровати обнажена — готова и стремится понравиться. Ему надо только попросить, и она сделает для него все. Он просит.

Какое-то время внимательно следит в тишине за ее телодвижениями — она очень хотела ему угодить, — слушает негромкие повизгивания, чмокающий звук плоти, трущейся о плоть. Но вот камера фиксирует ужас в ее глазах, когда она ласкает его, облизывает так, как он требует.

Ему становится скучно.

Он нажимает кнопку быстрого просмотра и усмехается, наблюдая за комичными подпрыгиваниями, которые она исполняет для него, изображая желание и удовольствие. Мужчина точно знает, где остановить пленку, вот, она симулирует оргазм, ее лицо искажено удовольствием и болью — двусмысленность, которая всегда привлекала и волновала его.

Делает глоток прохладного белого вина и возобновляет просмотр. Вот он залез на нее сзади и за волосы одной рукой притягивает к своей груди. Вспоминает, что она пахла шампунем и духами, которые он сам для нее выбрал.

Другая рука тянется к ее подбородку. Он мягко охватывает его ладонью, закрывая рот, но она по-прежнему не сопротивляется; большим и указательным пальцами зажимает нос — и вот, наконец, она забилась, пытаясь вырваться. Теперь он возбужден: в ее глазах уже больше боли, чем удовольствия. Она тянется рукой за спину, чтобы расцарапать ему лицо, но он наклоняется вперед, и она сгибается под его тяжестью. Его оргазм совпадает с последним подергиванием ее тела.

Следующий отрывок — она, неподвижная и красивая, лежит на постели. Он снял и это тоже, потому что относился к ней с уважением. Он постоянно напоминает себе о почтении, которое должен испытывать к этим женщинам, о благодарности за то удовольствие, которое они ему доставили. Никогда он не принуждал ни одну из них, только просил, и они выполняли его просьбы.

Видеозапись продолжается, слышится негромкое пение — отрывки колыбельной песенки, гимна его детства. Он нежно обмывает каждую интимную складочку, ласково протирает все изгибы ее тела и плачет, потому что любит ее… Элинор! Элинор! Тщательно расчесывает волосы, отделяя прядь от пряди, сбривает волосы с тела — будет хранить их как память о ней. Занимается ею, пока не убеждается, что на ее теле не осталось ни единого волоска, ни единой частички его кожи.

Он перематывает фильм к началу, думая о женщине в подвале, и испытывает желание привести ее в спальню и начать прямо сейчас. Все готово. Но он останавливает себя. Дни перед кульминационным моментом — это своего рода прелюдия, а прелюдия не терпит суеты. Он любит, когда они готовы и стремятся понравиться.