Читать книгу - "Призрак музыки - Александра Маринина"

– …

– Я спрашиваю, зачем ваша жена открывала машину, еслине ездит на ней?

– Ей нужно было взять документы.

– Какие документы?

– Из строительной фирмы.

– Подробнее, пожалуйста.

– Мы хотели… Она хотела перестроить наш загородный дом изаказала в строительной фирме проект. В пятницу я должен был заехать вфирму и взять документацию.

– Почему Елена Петровна открыла дверь со стороны меставодителя, если хотела взять документы из «бардачка»? Проще было бы открытьдверь со стороны пассажирского места.

– Там замок сломан. Правую переднюю дверь можно открытьтолько изнутри.

– Почему вы оставили документы в машине, а не принеслидомой, как полагается?

– Забыл.

– Очень кстати! Забыли? Или оставили специально, чтобы былповод послать ее к машине?

– Я действительно забыл! Положил их в «бардачок» изабыл. Ну почему вы мне не верите?

– Знаете, верить вам очень трудно. На моем месте вам неповерил бы ни один другой следователь. Но вернемся к документам. Если вы, каквы утверждаете, жили мирно, в любви и согласии, то почему вы не проявили себяджентльменом и не сходили за документами сами? Почему нужно было посылать жену?

– Вы правы…

– Ну вот, видите.

– Вы правы, мы действительно ссорились в то утро. Я былпротив перестройки дома…

– Почему?

– Мне казалось, что он и без того достаточно хорош.Я пытался убедить Елену, мы повысили голос друг на друга… Она потребовалапоказать документы, я сказал, что они в машине и, если ей надо, пусть самасходит и возьмет. Она взяла ключи от машины и пошла вниз. Вот и все.

– Нет, Георгий Николаевич, не все. Вы не просто повысилиголос на жену, вы спровоцировали ссору. Вы заранее оставили документы в машине,а потом затеяли ссору, подталкивая Елену Петровну к тому, чтобы оназахотела взглянуть на подготовленный проект.

– У вас больная фантазия…

– Вы знаете, сколько раз за свою жизнь я это слышал? Ровностолько, сколько подследственных отдал под суд. Так что для меня ваша оценка ненова и, смею вас уверить, не обидна. Если бы у меня не было фантазии, я бы недовел до конца ни одно уголовное дело. Поверьте, не родился еще тот преступник,который с удовольствием рассказывал бы мне, как все было на самом деле. Мнеприходится напрягать фантазию, чтобы понять, что же произошло. Вернемся,однако, к вам и вашей супруге. Специалисты осмотрели место взрыва и обломкимашины и пришли к выводу, что мина была радиоуправляемой. У меня осталсятолько один вопрос, на который я хочу получить ответ: кто привел мину вдействие? Вы сами, выйдя на балкон или высунувшись в окно? Или вы наняли дляэтой цели кого-то другого? Вот на этот вопрос я бы хотел, чтобы вы мнеответили. Но если вы промолчите, беда невелика. Сейчас в вашей квартире идетобыск. Если мы не найдем там пульта, с которого вы послали смертельный сигнал,стало быть, начнем искать вашего сообщника. Может быть, вы хотите сэкономитьнам время и силы и признаться сразу?

– Мне не в чем признаваться. Я не подкладывал никакогоустройства и не хотел убить Елену. И нет у меня никакого сообщника. Вызаблуждаетесь, вы попали в плен собственных измышлений…

– Не нужно, Георгий Николаевич, не тратьте впустую слова.Кто, кроме вас, мог предполагать, что не вы сами сядете в машину? Никто. Потомучто на водительское место всегда садились только вы, вы сами мне об этомсказали. Ваша супруга автомобиль не водила. Кто, кроме вас, знал, что праваяпередняя дверь снаружи не открывается? Никто. И никто, кроме вас, не могпытаться убить Елену Петровну таким странным способом, используя вашу машину изакладывая взрывное устройство под водительское место. Мы найдем либо пульт,либо человека, которого вы наняли. Третьего не дано. Я выношу постановлениео вашем задержании.

– Послушайте…

– Да?

– Что я должен сделать, чтобы вы мне поверили?

– К сожалению, такого рода совет я вам дать не могу.Могу только посоветовать, как облегчить свою участь.

* * *

К вечеру духота не спадала, немного прохладнее становилосьлишь ближе к рассвету. Ольга Ермилова провела бессонную ночь, но причиной этомубыла не только жара. Накануне вечером в «Дорожном патруле», который онасмотрела постоянно, она услышала страшную новость: Елена Дударева погибла, поподозрению в совершении преступления задержан ее муж Георгий Дударев. Мозготказывался усвоить информацию и вместо конструктивных идей подбрасывал Ольгекакие-то странные мысли о сыне, которому, наверное, тоже жарко в пионерскомлагере, и о зимних вещах, которые давно пора было отнести в химчистку.Понемногу в голове стало проясняться, и она обрела способность хоть как-тосоображать. Надо позвонить Георгию и узнать, правда ли это. Ольга ужепотянулась было к телефону, но вовремя сообразила, что если он действительнозадержан, как сообщили по телевизору, то в квартире могут находиться работникимилиции, которые начнут спрашивать, кто звонит и зачем, а сами в это времябудут устанавливать номер абонента. Можно, конечно, выйти позвонить изавтомата, но это тоже опасно. А вдруг муж, находящийся на дежурстве,захочет как раз в этот момент с ней поговорить? Позвонит, а дома никто трубкуне снимет. Время позднее, почти час ночи, трудно будет в очередной раз врать,где была.

Одно Ольга Ермилова знала точно: Георгий не убийца.У него множество недостатков, как у любого живого человека, но убить он неможет. Произошла какая-то ошибка, и она, Ольга, должна помочь ему выпутаться.

Провертевшись без сна на влажной постели до утра, Ольгастала собирать мозги и душу к приходу мужа с дежурства. Она понимала, чтодолжна быть готова на все, она должна найти в себе силы приводить любыеаргументы, даже самые опасные, только чтобы спасти Георгия. В девять утраона позвонила на работу и сказала, что приболела, сегодня отлежится, но завтранепременно выйдет. К ней отнеслись с сочувствием и велели лечиться и ни очем не волноваться.

Михаил вернулся домой только около полудня. К этомувремени Ольга сумела взять себя в руки и приготовиться к разговору. Но, увидевмужа, бледного после суточной работы и изнемогающего от жары, она сноварастерялась.

– Кушать будешь? – робко спросила она. – Или сразуспать?

– В душ, – пробормотал Михаил, срывая с себямокрую от пота рубашку. – Сначала в душ, потом все остальное.

Он скрылся в ванной, и вскоре Ольга услышала шуршаниеводяных струй. Нет, она не может больше ждать. Или сейчас – или никогда. Онарешительно открыла дверь ванной. Михаил стоял под душем и, зажмурившись, мылголову шампунем.

– Миша, я вчера по телевизору слышала, что убита некаяДударева, а ее муж арестован по подозрению в убийстве. Это правда?