Читать книгу - "Костры из лаванды и лжи - Валерия Шаталова"

–Чтобы я этой мерзости больше не видел!– Дядя у неё на глазах демонстративно разорвал тетрадь на несколько частей, швырнул обрывки на пол и, развернувшись, процедил через плечо:– Как приберёшь тут всё, накрывай на стол. Хочу успеть поужинать, в семь придёт клиентка.

Под брюзжание, нравоучения и поминания психео^[4], забивающего каналы тёмной энергетикой, Женя хлопотала по дому и отсчитывала минуты до прихода очередной любительницы узнать своё будущее раньше положенного срока. Как раз домывала полы в прихожей, когда вновь появился разозлённый дядя Костя. Теперь он был одет, как и подобает к этому часу – в белую шёлковую рубашку и расшитую серебристыми рунами жилетку, которые он надевал к приходу особо важных клиентов – постоянных или платёжеспособных. А вот выражение его лица не сулило ничего хорошего. И вновь он злобно тряс листками. Сначала Женя даже не поняла – вроде бы остальные переводы остались на работе. Но присмотревшись, поникла. Это были измятые страницы «Из рук в руки»– газеты, которую она купила на остановке по пути домой и в которой, пока ехала в автобусе, отмечала интересные вакансии.

«Снова копался в моей сумке… Когда же я перестану наступать на одни и те же грабли?»

–Как ты это объяснишь?– рявкнул он.

–Просто посмотрела вакансии, какие есть предложения сейчас. Вдруг где-то условия получше, оклад повыше.

–Да куда тебя, бестолковую, возьмут-то? Я с таким трудом выбил для тебя место в библиотеке, а ты? Неблагодарная!

–Но дядя Костя!– осмелилась возразить Женя.– Там ведь зарплата небольшая.

–Но она хотя бы есть! Здесь и сейчас. А что будет, когда ты провалишь испытательный срок на новой работе? Где,– он откашлялся и добавил в голос высокие нотки, пытаясь спародировать Женю,– где условия получше и оклад повыше.

–Но…

–Что тогда, Евгения? На шее моей сидеть будешь? Бес-тол-ко-вая!– отчеканил он, выделяя каждый слог, а затем разорвал газету на клочки и бросил на только что вымытый пол.

Остаток вечера и правда прошёл тихо. Дядя принимал клиентов в своём кабинете, который одновременно являлся и его спальней. Так и не решившись раскинуть Таро для себя, Женя расстелила постельное бельё на узком диванчике в кухне, забралась под тонкий плед. Стрелка часов над столом едва приблизилась к десяти, но негативная аура прошедшего дня так давила, что Жене не терпелось оставить всё позади. Она вытянулась, чуть разведя руки и ноги в стороны, насколько позволяла ширина дивана, и сосредоточила внутренний взор на ступнях, мысленно расслабляя их, затем плавно перешла к голеням, икрам…

Резкий визг звонка заставил её подскочить. Женя едва не рухнула с дивана, а в районе голеностопа что-то подозрительно щёлкнуло.

–Открой!– крикнул из спальни дядя.

–Сейчас, минутку,– отозвалась она, суетясь, пытаясь одновременно растереть ногу и одеться.– Я уже легла.

Звонок повторился снова, а рука никак не попадала в рукав блузки.

«Да что ж такое!»

Хлопнула дверь дядиной комнаты, в коридоре раздались шаркающие шаги, затем лязгнул замок… Женя обречённо замерла – снова испортила ему настроение.

–Константин Игнатьевич, миленький, доброго вечера,– послышался лебезящий голос Розы Ильиничны, соседки из сорок пятой квартиры.– Прошу прощения за столь поздний визит, но я совсем не могу уснуть.

–Оно и неудивительно, бледная ты какая-то, Роза. Давление? Или сонный сбор нужен? Сейчас посмотрю, кажется, у меня оставался мешочек…

–Ой, спасибо, конечно. А я всегда говорила, что ты добрейшей души человек, Константин. Но, понимаешь, дело в запахе. Накурено у нас в подъезде. Чувствуешь? Эта дама, что от тебя вышла, долго потом на ступеньках сидела, слёзы лила да дымила без конца. На замечания не реагировала.

–Расклад у неё не очень хороший, Роза. Есть над чем горевать.

–Я-то понимаю. Но окурки по всей площадке раскидывать – тоже не дело. И салфетки вон. Безобразие.

–Хм, странно. Я ведь просил Евгению прибраться в подъезде.

«Не просил!»

–Ну как видишь…

«И вообще, почему я должна прибираться ещё и в подъезде? Мало ли кто там намусорил!– мысленно возмутилась Женя. – Но проще на меня свалить, чем Розу Ильиничну выслушивать».

Женя так и представила себе, как соседка разводит руками и недовольно кривит губы.

–Вот девка непутёвая!– посетовал дядя Костя.– Вырастил на свою голову.

«Да как же? Да я…»

–Ох, ты бы построже, что ли, с ней. Молодёжь-то, знаешь, какая нынче пошла. Наглая, ленивая и невоспитанная…

«Да что ж ты за… ребуция старческая!^[5]»

Жене, как и той клиентке, захотелось сесть на ступеньку в подъезде, прислониться лбом к окрашенной стене и рыдать от несправедливости и навалившихся неурядиц. От того, что и ей в жизни выпал такой неудачный расклад. Но вместо этого, глотая обидные слёзы, она отправилась на лестничную клетку убираться. Женя давно усвоила простую истину: лучше выполнить просьбу, промолчать, потерпеть… Дядю Костю всё равно не переспоришь, только нервы себе измотаешь, наслушаешься нотаций и заверений в своей полной никчёмности и неприспособленности к жизни.

* * *

Следующее утро на первый взгляд ничем не отличалось от предыдущего: торопливый подъём, дядины нравоучения. Но Женя знала, что хоть тот вчерашний дурной сон про горящее поле лаванды и истаял при свете солнца, впереди её ожидал другой кошмар наяву – рабочий день. Так и случилось. Тамара Владимировна не упускала ни одной возможности напомнить Жене про позорный инцидент с курьером. Она зудела, и стыдила, и обливала презрением, и, конечно, не забывала давать всё новые и новые поручения. В конце концов Женя позорно сбежала в читальный зал и притаилась между стеллажей с книгами в районе секции с детективами, пытаясь выгадать себе хоть десять минут спокойствия. Там её и нашёл Макс.

Он заговорщически огляделся по сторонам и протянул ей несколько листков с напечатанным текстом:

–Вот, держи, втихаря пустил на принтер, пока Грымза Владимировна чайной ложечкой выедала твой мозг.

–Не говори… не начальница, а бегония пупырчатая!^[6] – устало прошептала Женя.