Читать книгу - "В чертогах Тьмы - Марина Вячеславовна Моргунова"

книгу полиции. Им не составит труда расшифровать записи, спасти невинную душу и наказать злодеев. К счастью, завтра — воскресенье. Лиза так давно не была в церкви, хотя неустанно молилась о погибших родителях.

В этом мрачном доме вообще никто никогда не посещал церковные службы и не приглашал священников в дом. За ужином девушка осмелилась просить графиню разрешить ей съездить в город, с целью посетить воскресную литургию в соборе. Помолиться о здравии своей благодетельницы и о спасении душ безвременно ушедших родителей. Графиня не возражала.

Кучеру было приказано подать коляску к шести утра, ведь до города очень далеко. По указанию экономки, он должен подвезти барышню к собору, идти за ней на службу, а не в кабак и глаз не спускать с воспитанницы графини.

Как и ожидала Лиза, на воскресной службе в соборе собралась вся знать города, в том числе и главный полицмейстер. Через девочку, продававшую свечи, передала заранее подготовленное письмо. В нём девушка кратко описала свою беду и вложила листы из блокнота с расшифровкой записей, которые она успела сделать.

Полицмейстер с супругой пригласили воспитанницу графини Верховцевой отобедать у них. Каково же было удивление старого кучера, когда после службы Лиза вошла в экипаж полицмейстера. За трапезой девушка подробно рассказала о своих злоключениях. Книга была передана на расшифровку.

Суть записки из книги сводилась к следующему. У молодого графа Верховцева случился роман с горничной Ритой. Появился незаконнорожденный сын. Граф постоянно жил в Петербурге. Когда бастарду исполнилось два года, граф привёз молодую жену Ангелину, в которой души не чаял. Вскоре графиня родила дочь Софию.

Надо отдать должное графу и графине, они воспитывали сына горничной, ни в чём его не притесняя. Игорь очень привязался к отцу и младшей сестрёнке, чем сильно раздражал мать и бабку-экономку.

В северной башне дома граф установил телескоп. Часто с женой и детьми разглядывал звёзды. В тот роковой вечер Рита вместе с матерью подсыпали снотворное в пищу графской семье. Сон окутал их дурманом.

Горничная вытолкнула на лестницу испуганного ничего не понимающего Игоря. Рразбила масляную лампу, подожгла портьеры и сухую от времени деревянную обшивку двойных стен. Пожар вспыхнул моментально.

От пережитого шока у мальчика отнялись ноги. Он возненавидел мать и бабку, которые хотели сделать его наследником состояния и титула графа. Но он этого не просил, он был счастлив, любил отца и сестрёнку. Рита объявила себя графиней. Она разочаровалась в сыне, заперла его в башне, прогнала прислугу и потихоньку сходила с ума.

Когда объявилась дальняя родственница при деньгах, мать уговорила Риту не отказываться от воспитанницы, найти способ извести её и присвоить состояние. Опять же из благих намерений — всё для несчастного Игоря.

На следующий день в доме лжеграфини Верховцевой произвели обыск. Самозванка и её мать были арестованы. Игорь — освобождён. Опекунство над Елизаветой Петровной до замужества и распоряжение имуществом перешло нотариусу её родителей.

***

Последний день октября выдался на удивление тёплым. Кресло Игоря выкатили на террасу. Он жадно вдыхал свежий осенний воздух и наслаждался последними лучами солнца. Лиза присела рядом в плетёное кресло.

В солнечном сете девушка разглядела сына графа Верховцева. Юноше уже исполнилось девятнадцать, но из-за худобы и пережитых потрясений он казался ровесником Лизы. Бледностью кожи и тонкостью черт его лицо напоминало мать. Печальные умные глаза цвета морской волны, как будто сошли с портрета графа Верховцева.

— Игорь — красивое имя, как у древнерусского князя, — пытаясь взбодрить вновь приобретённого родственника произнесла Лиза.

— Я не князь и не граф. Просто никому не нужный бастард, — с грустной улыбкой ответил её собеседник.

Вдохнув полной грудью осеннюю прохладу, Лиза предложила:

— Я хочу вернуться в пансионат до своего совершеннолетия. А вам предлагаю переехать в «Яблоньку» — имение моих родителей. Здесь произошло слишком много страшных событий.

— Как будет угодно настоящей наследнице, — с тихим умиротворением ответил Игорь своей спасительнице.